Глава 36

36

Саша

– Пирожочек, а это кто? – необычайно нежным голосом поинтересовалась Аня, подходя к нам ближе.

– Да так, старая знакомая, – поспешил ответить я, на всякий случай отходя ещё подальше в сторону от Вики.

Но тут случился непредвиденный эпик-фэйл.

– Вообще-то, я его девушка! – выдала моя ненормальная бывшая, гордо вскинув подбородок.

– Вика, не устраивай цирк... – сквозь зубы процедил я, уничтожая её взглядом.

– Ах, Вика... – протянула Аня, и я только теперь обратил внимание на бутылку шампанского, которую она переложила из одной руки в другую.

– Да, мы поссорились, ну и что? – тем временем принялась нести чушь Виктория. – Но обязательно помиримся и будем вместе! Потому что Саша меня любит. А с тобой просто временно развлекается от скуки, так что сильно не обольщайся, – ядовитым тоном добавила она.

Я уже открыл рот, чтобы послать эту ненормальную куда подальше, но Аня меня опередила:

– Слышь ты, сказочница, – угрожающе шагнула она на неё, сжимая в руке бутылку на манер биты, – а ну-ка быстро развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла отсюда, пока я тебе твои патлы нарощённые не повыдирала!

Вика и правда попятилась назад, смешно вытаращив глаза и округлив рот буквой «о».

– Саша! Угомони эту бешеную! – возмущённо посмотрела она на меня, ткнув в сторону Ани пальцем.

– Я бы на твоём месте лучше и правда свалил, – доверительным тоном посоветовал ей я. – Моя будущая жена страшна в гневе. С ней лучше вообще не связываться.

Вика ещё больше округлила глаза, а потом покраснела, как рак, и плотно сжала губы. Но всё-таки, подумав немного, приняла правильное решение. И наконец свалила, быстрым шагом удаляясь с парковки, едва не переходя на бег.

Я подошёл к своей львице и забрал у неё бутылку шампанского.

– Котёночек, всё в порядке?

– Ага, всё прекрасно, – кивнула она, хотя глаза её метали молнии. – Как это понимать, вундеркинд?

О, если я вундеркинд, значит, всё плохо.

– Малыш, мы расстались ещё до того, как я познакомился с тобой. И с тех пор ни разу не виделись, клянусь. Я понятия не имею, что за чушь она тут несла. Ты мне веришь?

Аня посмотрела мне в глаза и вроде потихоньку начала оттаивать:

– Смотри, вундеркинд, обманешь меня, я тебе никогда не прощу…

Я притянул её к себе одной рукой и поцеловал в макушку.

– Никогда не обману, солнышко. Я тебя очень-очень сильно люблю.

Это был контрольный в голову. Против такого Аня никогда не могла выстоять.

– И я тебя люблю, – прошептала она, уткнувшись носом мне в грудь.

Мы постояли так немного, а потом я отстранился и улыбнулся:

– Ну что, поехали к родителям? Или ты уже передумала после такого цирка?

– Нет, что ты! Поехали, конечно! – спохватилась она.

***

Мы приехали к моим родителям ровно в семь вечера. Я припарковался возле подъезда, достал из багажника цветы, торт с шампанским, и мы поднялись на десятый этаж.

– Саша, у меня руки трясутся, – прошептала Аня, пока я звонил в дверь.

– Всё будет хорошо, не переживай, – в миллион первый раз повторил я.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась мама. Она выглядела намного лучше, чем в последнее время, и я не мог не радоваться этому. А сегодня даже сделала макияж и надела красивое платье.

Окинув нас взглядом, она тепло улыбнулась:

– Сашенька! Проходите, проходите! А это, наверное, та самая Аня?

– Да, мам, это моя Аня. Аня, это моя мама, Людмила Алексеевна.

– Здравствуйте, очень приятно познакомиться! – взволнованно произнесла моя кошечка и протянула маме букет. – Это вам.

– Ой, какая красота! Боже мой, спасибо огромное… Так приятно… Проходите, проходите, не стойте на пороге!

Мы разулись и прошли в квартиру. Из гостиной навстречу нам вышел мой отец. И, кажется, сходу до смерти напугал Аню. Ещё бы. Лицо у него было такое, что неподготовленному человеку сразу хотелось свалить куда подальше.

– З..здравствуйте, – слегка заикаясь, произнесла моя бедняжка и протянула ему коробку с тортом. Её руки, кажется, дрожали. – Я не знала, что вы любите, Саша мне толком не мог сказать, так что я решила купить вам торт…

Отец озадаченно выгнул бровь, но коробку с тортом всё же соизволил взять в руки.

– Это моя Аня. Аня, это Александр Михайлович.

– Очень приятно, – прошептала Аня.

Казалось, она вот-вот рухнет в обморок. Я подошёл ближе и на всякий случай обнял её за талию.

– Александр Михайлович? – вскинув брови, строго посмотрел я на отца. – Вы ничего не хотите сказать моей невесте?

– Взаимно, – бросил он, едва ли не через губу, и я, выматерившись про себя, поспешил увести Аню в большую комнату, где мама уже накрыла стол.

Когда мы все уселись за него, отец, скрестив руки на груди, продолжал сверлить Аню своим тяжёлым взглядом. Я незаметно толкнул его ногой под столом, и он слегка смягчил выражение лица.

– Ну, рассказывайте, как докатились до такой жизни? – флегматично поинтересовался он.

Аня растерянно захлопала глазами.

– Анечка, не обращай внимания, у моего супруга своеобразное чувство юмора, – пришла на выручку мама, бросив осуждающий взгляд на отца. – Он у нас так шутит.

– А что я такого сказал? – удивился тот. – Я просто интересуюсь делами сына и его подружки.

– Невесты, – поправил я.

Мама снова попыталась разрядить обстановку:

– Саш, а открой шампанское, которое дети привезли! – весело произнесла она, обратившись к отцу.

– И чем вы занимаетесь, барышня? – спросил отец у Ани, полностью проигнорировав мамину просьбу. – Расскажите нам немного о себе, будьте так любезны.

– Я работаю в рекламном агентстве, – ответила Аня, и я услышал лёгкую дрожь в её голосе.

– В рекламном агентстве... – протянул отец. – Ну, работа, конечно, так себе.

– Папа! – Я пнул его под столом посильнее.

Аня, казалось, окончательно прифигела от моих предков.

– Что? – посмотрел он на меня невинными глазами. – Я просто высказал своё мнение. В идеале женщина вообще не должна работать. А заниматься домом и детьми.

– Саша, ну что ты такое говоришь, – попыталась вразумить его мама, но он только от неё отмахнулся.

– Люда, не начинай ты тоже. Я ничего плохого не сказал.

Аня опустила глаза и закусила губу. Я взял её за руку под столом и сжал.

– Пап, а ты не помнишь, о чём я тебя просил недавно... – многозначительно посмотрел я на него, чувствуя себя пороховой бочкой, которая вот-вот взорвётся.

– Ладно-ладно, – пробурчал отец. – Не моё это дело, в конце концов. Работа-то хоть нравится? – наконец задал он первый человеческий вопрос.

– Да, – кивнула красная как рак Аня. – Очень нравится.

– Ну и замечательно. В принципе-то, вы вполне подходите друг другу. Ты – айтишник, она – рекламщица, – со снисходительной усмешкой посмотрел на меня отец.

– Вообще-то, Аня – руководитель направления и очень крутой специалист в своём деле, – хмуро ответил я. – Ну и не просто какой-то там айтишник.

– Да ладно, с тобой давно уже всё понятно, давайте лучше сменим тему, – поморщился отец и принялся накладывать себе салат.

– Погодите-ка, я правильно поняла, что вам и Сашина работа не по нраву? – неожиданно подала голос Аня.

Который, кстати, теперь уже не дрожал, а наоборот, я услышал в нём знакомые стальные ноты.

Губы сами собой стали расползаться в ухмылке, которую я едва смог сдержать.

Кажется, мой родитель сейчас выхватит.

– Ой, да какая там у него работа? – брезгливо поморщился отец. – Детские стрелялки программировать? Как хобби для прыщавого подростка – это ещё пойдёт. Но не для взрослого мужчины.

Аня возмущённо округлила глаза и положила вилку на стол.

– Ну знаете ли, – ледяным тоном произнесла она, испепеляя моего отца взглядом, – что-то я не слыхала, чтобы прыщавые подростки зарабатывали по двести миллионов в год.

Отец поперхнулся салатом.

А потом медленно поднял глаза и посмотрел на меня.

– Что ты там ей наплёл, двести миллионов? А чего сразу не миллиард? – хохотнул он.

Я закатил глаза и, наклонившись к Ане, шепнул:

– Забей, он непробиваемый.

– Ну нет, – покачала головой моя девочка и воинственно поднялась с места, уперев руки в бока. – Вы что, даже не знаете, сколько зарабатывает ваш сын? А в офисе у него вы тоже не бывали? Не видели, сколько людей на него работает? И, между прочим, все его уважают! По-настоящему уважают, потому что есть за что! Вы, похоже, даже понятия не имеете, какой у вас умный и талантливый сын вырос. Я со многими крупными бизнесменами общалась по работе и, поверьте, знаю, о чём говорю. Таких мужчин, как Саша, – единицы. А может, и вообще больше нет. Вы должны гордиться своим сыном. Он у вас просто бриллиант!

Отец шокировано смотрел на Аню, а я испытывал какое-то непередаваемо классное чувство. Меня ни разу в жизни никто так не защищал. Хоть я давно уже не нуждался в защите, но всё равно было очень приятно. И вдвойне приятно от того, что это делала моя Аня.

Я перевёл взгляд и увидел, что мама тоже потрясённо смотрит на меня, а подбородок её слегка дрожит, будто она вот-вот заплачет.

– Бриллиант, значит… – эхом повторил за Аней отец и с недоумением уставился на меня: – А что же ты мне сам ничего из этого не рассказывал, Саш?

– Да тебе вроде не было интересно, – пожал плечами я.

– Что, и правда двести миллионов в год поднимаешь?

– Да это первый такой успешный год, на самом деле. Игра выстрелила, стала хитом. Просто повезло.

– Не скромничай, – строгим голосом вставила Аня.

Я обнял её за талию и мягко усадил обратно за стол, чмокнув в щёку.

– Мы так гордимся тобой, сынок, – призналась мама, вытирая салфеткой уголки глаз.

– Спасибо, мам, – улыбнулся я ей.

– Да и невеста у тебя что надо. Молодец, – неожиданно заявил отец, посмотрев на Аню. У меня чуть челюсть не отвисла, когда я обнаружил в этом его взгляде что-то очень сильно напоминающее уважение. – Не появилась бы ты у нас, я бы никогда и не узнал, какой у меня сын на самом деле. Добро пожаловать в семью, что ли.

– Благодарю, – приложив руку к груди, комично кивнула ему Анюта.

Вот теперь я узнавал свою бестию.

– Ну а теперь, может быть, мы уже выпьем шампанского? – воодушевлённо сложив руки на груди, спросила мама.

– Да, я думаю, самое время, – ответил ей отец и потянулся за пузатой бутылкой «Просекко».

***

Мы вышли от родителей уже поздно вечером. Стояли возле машины и не спешили садиться внутрь. С неба падали крупные хлопья снега, которые было отлично видно в свете фонаря. Они медленно кружились в воздухе, и Аня, как маленькая девочка, буквально залипла на это красивое зрелище. Да я и сам немного залип.

Обнял свою малышку за плечи и притянул к себе, глядя, как снежинки падают ей на волосы и тут же тают.

– Ну что, сильно тебя напугали мои предки? – вздохнул я.

– Ну удивили немного, признаю, – рассмеялась Аня. – Но в целом они хорошие люди.

Я только хмыкнул в ответ. Хотя остался благодарен ей за эти слова. Даже не ожидал, что этот вечер пройдёт настолько хорошо.

– Если честно, я боялся, что после знакомства с ними ты передумаешь выходить за меня замуж, – усмехнулся я, глядя на женственный профиль своей красавицы.

Аня смешно наморщила свой порозовевший носик:

– Ага, не дождёшься. Я по доброй воле от тебя никогда не откажусь. По крайней мере, до тех пор, пока ты меня любишь, пирожочек.

– Я буду любить тебя всегда, моя булочка.

– Ой, не давай таких обещаний, – махнула она рукой. – Жизнь длинная. Вдруг однажды я тебе надоем и разлюбишь.

– Я не представляю, как это возможно, – покачал головой я. – Куда проще представить, как мы с тобой старые и дряхлые сидим на диване в обнимку, накрыв колени пледом, и смотрим по телеку какого-нибудь Малахова.

Аня весело расхохоталась, а потом обняла меня обеими руками за шею и нежно посмотрела мне в глаза:

– Я так люблю тебя, вундеркинд, – прошептала она.

– И я тебя люблю, моя шоколадка.

Так мы и стояли какое-то время, смотрели друг другу в глаза и улыбались, как два идиота.

– Я хочу сделать кое-что, – первым нарушил я тишину, потому что мне в голову внезапно пришла безумная идея. – Только обещай, что не будешь надо мной угорать!

– Эм, ну попробуй... – настороженно протянула Аня.

Я отошёл от неё на пару шагов назад, достал из кармана бархатную коробочку с кольцом, опустился на одно колено, провалившись им в снег, и открыл её.

– Аня, – начал я, неожиданно для самого себя вдруг сильно разволновавшись. – Я хочу прожить с тобой всю жизнь и с каждым днём любить тебя только сильнее. Ты уже согласилась стать моей женой, и во второй раз спрашивать, конечно, рискованно… Но я не из робкого десятка, правда? Поэтому... Ты выйдешь за меня?

Аня закрыла ладошками рот, умилённо глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я увидел в свете фонаря, как блеснули две маленьких слезинки, скатившиеся по её щекам.

– О боже, пирожочек, я и не знала, что ты у меня такой романтик, – потрясённо прошептала моя девочка. – Конечно, я согласна!

Она бросилась ко мне в объятия с такой силой, что я чуть не завалился в сугроб. Но каким-то чудом удержал равновесие и поднялся на ноги, подхватил Анечку на руки, закружил её, а потом мы начали целоваться.

Трудно было оторваться от её губ, но всё же мне пришлось сделать это, чтобы надеть на тонкий Анин пальчик кольцо. К моей великой радости, оно село идеально.

– Боже, какое красивое! – ахнула Аня, поднося руку к лицу и разглядывая кольцо при свете фонаря. – Саша, оно просто потрясающее!

Я стоял и улыбался во весь рот, глядя на неё. А потом мы снова начали целоваться.