Эпилог.

Дина

Лёжа на песчаном берегу возле нашего бунгало, довольно рассматриваю колечки на своём безымянном пальчике. Одно с красивым камнем и второе – то, которое так нежно и крепко оплетает палец гладким золотым ободком. Обожаю их и того, кто меня окольцевал.

Иногда, чтоб быть по-настоящему счастливой, необходимо суметь простить и вновь довериться. Было бы проще, знай я это наперёд, какое безоговорочное счастье меня ожидает впереди. Тогда не изводила бы себя сомнениями и страхами, переживаниями и слезами. Но кто же знает, что будет впереди? Приходится самостоятельно набивать шишки-без них никуда. Вот и мы свои набили. Болезненные, ноющие, но заставившие сделать выводы и принять судьбоносные решения. О которых я ничуть не жалею.

Часто задаюсь вопросом: могла ли я подумать, что такое спонтанное и не стандартное знакомство станет для меня началом чего-то нового? А оно стало. Стало тем, с чего можно было вести отсчёт новой жизни. Где я люблю и любима. Где у меня есть надёжный тыл. Где я жена, а рядом надёжный мужчина – моя опора и поддержка во всем – мой муж. До сих пор иногда не верится, что я больше не Кравец, а Булатова. Но, стоит в такой момент взглянуть на правую руку и это неверие рассеивается.

Мы взяли отпуска и рванули на отдых. И это не просто рядовая поездка, а повод отметить нашу первую годовщину свадьбы. Как быстро пролетело время. Вроде бы ещё только вчера мы сидели в парке и Глеб делал предложение, а сейчас мы уже на берегу океана отмечаем годовщину.

Да, мы поженились год назад. И это был самый лучший год в моей жизни. Самый яркий и красочный. А сколько таких ещё впереди? Уверена, что бесконечное множество. И каждый день из которых ценный, а точнее – бесценный.

Заявление подали на следующий день после предложения. Расписались через три месяца, которые тянулись невероятно долго. Словно, целую вечность.

Свадьба была не громкой и скромной, хоть Глеб и предлагал гульнуть с размахом, мне не хотелось. В итоге он меня полностью поддержал, так как и сам не хотел пышных торжеств. Мне вообще все по-другому хотелось, чтоб не в классическом понимании свадьбы. А по-своему, по-особенному. Только для нас двоих.

Хоть я и девочка, но почему-то мне не хотелось надевать пышное белое платье. У нас все с самого начала было не совсем стандартно. Вот и свадьба была такой же.

В ЗАГС я отправилась в голубых джинсах, белой футболке и кедах под ее цвет. Глеб в аналогичном облачении. Ну, правда, маленькую, практически кукольную фату я закрепила на затылке. Вот такие мы были чудики. И вот честно скажу – ни капли не жалею. На росписи были только мы вдвоём. И весь последующий день провели так же – вдвоём. В полной мере наслаждаясь друг другом. Только наш день был полностью нашим.

Уже позже заказали ресторан и пригласили гостей. Туда-то я уже надела платье. Белое, но не пышное. Я бы даже не назвала его совсем свадебным. Струящаяся ткань, провокационный разрез на бедре, тонкие бретели, вырез на спине. Никаких рюшечек и оборочек, камушек и вышивки. Но выглядела я очень эффектно. Глеб весь паркет в ресторане слюной закапал. А не это ли показатель того, на сколько я была хороша? Сама была полностью довольна своим видом, что было не так уж и часто. Ведь обычно я сама себя нещадно критикую.

Родители Глеба не переставали нас поздравлять – так рады были. Хорошие они у него. Отец, конечно, более сдержанный, в отличии от своей супруги. Но такой же искренний и добрый. Меня они приняли, как родную. С первого дня и по сей день. Раньше думала, что добрая и чуткая свекровь – это миф и плод фантазии – оказалось нет. И именно мне несказанно повезло. Я влилась в семью, будто эти люди всегда были рядом. Они заменили мне семью, которой мне так не хватало. Жаль, что дедушка не дожил и не увидел меня такой и не разделил со мной мое счастье. Я уверена, он был бы рад за меня.

Столько всего произошло за этот год. И как быстро он пролетел. Хочется закричать – «время остановись, замедлись хоть на чуть-чуть». Ведь желание смаковать каждый приятный момент непомерно большое. Но, конечно, и без неприятных ситуаций не обошлось.

Мама узнав, что я вышла замуж и переехала, по-новой активизировалась. Проходу не давала, просто все соки выжимала. Но не прокатило и она снова обломала зубы. Только уже не за счёт моего противостояния, а из-за жёсткого и категоричного отпора моего мужа. Отбрил так отбрил, словно ссаной тряпкой по лицу отхлестал. Больше она с того дня к нам не лезла.

Зато Наденька тоже отличилась. Подловив меня после работы, вылила ушат помоев. Что я такая неблагодарная, отказалась помочь их семье, а в частности ее отцу, и теперь они вынуждены сводить концы с концами. И все, по ее мнению, из-за меня. Даже с кулаками бросалась-дрянная девчонка, чем совсем меня отвернула от себя и своей семьи. Да, моя мать мне не семья, а ей очень даже. Правда, и ее Глеб, который встречал меня у работы, осадил так лихо, что теперь, мне кажется, она будет на другую сторону дороги переходить при встрече.

Ещё и Кристина пыталась какое-то время влезть в наши отношения. Ну как влезть, вечно появлялась где-то невзначай. Привыкшая к хорошей жизни и к тому, что ей всегда поют дифирамбы, никак не могла смириться с отказом. Были неприятные инциденты. Но и они сошли на нет. А вскоре она снова улетела за границу. Не скажу, что она меня сильно напрягала, но после ее отъезда я окончательно выдохнула.

Вадима после его грандиозной свадьбы я больше не видела. Поговаривают, что он переехал. Туда ему и дорога. До сих пор со смехом вспоминаю его свадьбу.

Маришка, кстати, до сих пор в активном поиске. Никак не осядет на одном месте, а вернее с одним мужчиной. Ну а я искренне верю, что она своё счастье ещё найдёт.

А у нас же был покой и идиллия. Бывали, конечно, мелкие ссоры, по всяким незначительным пустякам. Но на столько незначительным, что мы порой не понимали, с чего все началось. Но зато если ссоры и были мелкими, то уж мирились мы по-крупному, на зависть всем соседям.

Я закончила учёбу, устроилась на другую работу: уже по специальности. И получала от этого неописуемый кайф. Зарплата, кстати, тоже теперь была не копеечная. Хоть теперь это и не имело такого критического значения, ведь Глеб, как он говорил, мужик и добытчик и основной доход семьи был на нем. Мою же зарплату он запрещал тратить на бытовые нужды. Но все равно приятно было осознавать, что я чего-то добилась сама. И могу крепко стоять на ногах, а не перебиваться копеечным заработком, прыгая с работы на подработку.

Из мыслей меня вырвала бутылка прохладной воды, появившаяся прямо передо мной. Загородив рукой солнышко, посмотрела на Глеба, одетого в одни лишь шорты. Да, я определенно отхватила себе не только доброго, отзывчивого и внимательного мужчину, но ещё и чертовски привлекательного.

– Ты быстро. – взяла бутылку и начала откручивать крышку.

– Ага. – Глеб плюхнулся рядом. – Пока за водой ходил, Марк звонил, но мы быстро разговор свернули. Его там какая-то девчонка на тачке чуть не переехала. – чуть не поперхнулась первым глотком воды, офигев от услышанного.

– Чего?! Он сам-то как? – округлила глаза от шока.

– Да нормально. Не смертельно, жить будет.

– Жесть какая. Хорошо хоть сам цел.

К слову, с Марком мы хорошо сдружились. Он и для меня стал словно брат, которого никогда не было. И новость о том, что его кто-то чуть не сбил на машине, прошлась неприятным холодком по телу. Глеб же, сразу заметил перемену в моем настроении.

– Не грузись так, конфета. С ним правда все хорошо. Только жопу отбил, когда приземлялся. Думаешь я был бы так спокоен, будь там что-то критичное?

– Нет, конечно. – и это правда. Они друг за друга порвут. Поэтому скорее всего там и правда ничего серьезного.

– Ну вот и не парься. Лучше бы и не говорил тебе. А то вон, только скисла вся.

– Да вот ещё. И на будущее, не вздумай от меня скрывать такие вещи. – слегка ущипнула его за руку.

– Не буду, не переживай. – подвинулся ближе и нежно поцеловал.

Однако, из нежного, поцелуй стремительно перерос в страстный, жадный и требовательный. И Глеб уже лежал не рядом, а придавливал меня своим телом к расстеленному на песке лежаку. Обожала это ощущение – тяжести его тела.

Пока его язык во всю хозяйничал у меня во рту, руки ласкали тело. Гладил изнывающую грудь через тонкую ткань купальника. Сжимал соски, напряженные от мгновенного возбуждения и так отчётливо проступающие сквозь не до конца высохший бюстик. Я с ним всегда вспыхивала, словно спичка.

Обхватила его ногами, скрестив стопы у него за спиной, пока он неторопливо развязывал завязки на купальнике и обнажал и без того практически обнаженное тело.

– Надеюсь, нас никто не увидит. – только сейчас опомнилась, что мы на пляже. Пусть и только на нашем участочке, у нашего бунгало, но все же.

– Мы здесь одни. А даже если бы и нет, пусть завидуют. – ответил мой нахал и продолжил начатое. Он неисправим.

Он знает все мои самые чувствительные точки. Грудь, шею, область за ушком. И сейчас не пропускал ни одну из них, чем доводил меня до высшей степени исступления. Самообладание и контроль над телом улетучивались, словно и не было их никогда. Я становилась полностью ему подвластна.

Прикусив кожу на шее, поцелуями спустился к груди. Обведя сосок языком, прищипнул его зубами, от чего из меня вырвался стон блаженства. Тело само выгибалось ему на встречу, прося ещё.

Качнув бёдрами, дал почувствовать на сколько он возбуждён. А я была готова прямо здесь начать сдирать его ненавистные шорты и свои трусики, которые были единственной преградой, чтоб ощутить его внутри. А мне было это необходимо, как воздух. Хотелось его так, что себя не помнила.

– Как ты смотришь на то, чтоб начать делать маленьких Глебовичей? – спросил прямо в мои губы, практически не разрывая поцелуя.

– Положительно. – ответила не задумываясь, хоть и не ожидала от него подобного вопроса. О детях мы никогда не говорили. Но я и правда была не против. Да чего уж там, я совру если скажу, что никогда об этом не думала. Думала, ещё как. И представляла. И от этого вообразимого будущего было офигеть как хорошо.

Глеб

Нет, ну а что? Мужик без инициативы – это как член без эрекции. Вроде есть, а толку ноль. А у меня и с первым и со вторым полный порядок. Так почему бы и не расширить нашу семью? Как по мне, так самое время.

Я действительно хотел. Я с ней вообще все хотел. И дом, и дерево, и сына. Да и дочь, разумеется.

Ни секунды не сомневался, когда говорил в ЗАГСе «да». Моя она. Вся моя: от кончиков волос до кончиков пальцев, которые готов зацеловывать сутки на пролёт.

А ведь чуть не упустил своё счастье, сам чуть не оттолкнул. Но, мне повезло, что моя любимая девочка Дина умеет прощать. И я это ценю. Как и всю ее, и все в ней.

Я и подумать не мог, что можно быть на столько счастливым. Но в последнее время начал ощущать, что мне чуточку не хватает для полнейшего и безоговорочного счастья. А заключалось оно в продолжении нас. Как подумаю о том, что Дина родит от меня, будет ходить кругленькая и пузатенькая, так член колом встаёт. А теперь, когда она доучилась, нашла себя в профессии, самое время реализовывать план по пополнению и расширению семьи. К которому я конкретно сейчас и планировал приступить, получив ее согласие.

С ума схожу по ее податливому телу. Нежная, страстная и отзывчивая. Вот и сейчас: она завелась с пол оборота, как, собственно и я, что в шортах уже дымится все.

С трудом оторвавшись от её груди, спустился ниже. Стянув с неё низ от купальника, прильнул губами к истекающему возбуждением лону. Почувствовав на языке ее вкус, зарычал, начиная активней её ласкать. Трахать её языком – моя слабость. Упиваться её оргазмом – мой фетиш.

Она уже дрожит, намертво вцепившись мне в волосы, притягивая к себе. Втянув губами клитор, ударил по нему языком и почувствовал, как сотрясается в оргазме моя конфета. И только когда её хватка на моих волосах ослабла, отстранился и стянув с себя шорты, которые уже изрядно раздражали, провёл рукой по изнывающему члену.

Прижавшись к ней, накрыв своим телом, упёрся членом во влажные складочки. Но входить не спешил. Хотелось растянуть этот кайф. Двигая бёдрами, скользил вдоль её уже припухших губок, обильно увлажнённых смазкой. Её напряженные соски приятно тёрлись о мою грудь. Снова обхватив член рукой, ударил головкой по клитору. И только когда моя чертовка впилась ногтями в спину, вошёл в неё одним уверенным движением. На всю длину и до упора. Из меня вырвался полустон-полурык. Как же в ней хорошо. Если бы не пытался сдержаться, кончился бы уже сейчас, стоило ощутить, как туго она меня сжимала внутри. Моя горячая девочка.

Двигался то плавно и размеренно, пытаясь отсрочить финиш, то срывался на дикий темп.

Меня уже колотит от страсти, скручивает от её громких криков и стонов. Я не пью, я жру её дыхание, каждый её вздох. Прикусываю зубами её язык и губы. Впиваясь ногтями в мою спину, мычит мне в рот, активнее подмахивая бёдрами, сама насаживаясь на член. Не разрывая поцелуя, перехватил её руки, перепрел пальцы, крепко сжав ладони.

Яростные и быстрые толчки, разве что искры не высекают. Оба готовы вспыхнуть и разлететься на миллион частиц. Вхожу на всю длину, ритмично и жадно. Стонем словно животные. Дикие и не обузданные.

Чувствовал, как сокращаются её стеночки, обхватывая меня словно тисками. Тело напряглось, словно оголенный нерв или натянутая струна. Ее накрыло оргазмом, а меня её громким криком. Сорвался словно в пропасть вслед за ней.

Кончал долго и ярко, крепко вжавшись в её бёдра. Наполняю собой, до последней капли. Прижимаюсь к ней намертво, словно припаянный, до сих пор не расцепляя наших переплетённых рук и губ, слившихся вместе. Она всё ещё пульсирует, плотно держа меня внутри. А я пытаюсь найти себя во времени и пространстве.

Если бы не боялся её раздавить, рухнул бы прямо на неё.

С трудом отстранившись упал рядом с ней, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Дина облизала припухшие от поцелуев губы и посмотрела на меня затуманенным взглядом.

– А почему именно Глебовичи? Я так-то может Глебовну хочу. – спросила, так и не приведя дыхание в норму.

– Будет, значит, и Глебовна. Всё, что только пожелаешь. Всё будет. – взял её ладошку и переплёл наши пальцы. Всё будет, ей нужно только захотеть. А я исполню.