Глава 7 .

Дина

В квартиру ввалились на автопилоте. Я уже не могла понять, от чего я была пьяна больше. От шампанского или от горячих и требовательных поцелуев, которые все больше и больше набирали обороты. Мы бились зубами, кусали губы и потом снова сплетались языками, словно в огненном танце. Все пылало, полыхало, по коже пробегала мелкая дрожь. Мозг полностью отключился, тело плавилось подчиняясь инстинктам. Первобытным, жадным, распаляющим.

Не помню, как оказалась только в трусиках. Которые ни черта не скрывали и были насквозь пропитаны моим возбуждением.

Лёжа спиной на прохладной постели, глубоко дышала, рваным и неровным дыханием. Сердце барабанило, отдавая в виски. Пульс зашкаливал, разгоняя кипящую кровь по венам. Глеб ласкал мое тело так умело и страстно, словно на грани. Проведя языком по моим губам, слегка оттянув зубами нижнюю, спустился к шее. Руками гладил бёдра и сжимал грудь, такую чувствительную и изнывающую. Сжав пальцами возбужденный сосок, укусил за шею втянув кожу, наверняка оставляя свою метку. Не прекращая ласки, спустился ниже и обведя языком второй сосок, оставляя влажный след, слегка прищипнул его зубами. На грани удовольствия и боли.

Стянув мои мокрые трусики ввёл в меня сразу два пальца, начав ими поступательные движения, заставляя тело изогнуться дугой. И я, сжав руками чувствительную грудь запрокинула голову. Перед глазами плясали белые пятна. Не слышала ничего, кроме ударов своего сердца и его дыхания. Мне хотелось большего. Я хотела его в себе, чувствовать уверенные и глубокие толчки члена. Я слишком хорошо знала на сколько это крышесносно, что терпеть уже просто не было сил.

– Какая же ты мокрая. Пиздец, как хочу тебя.

Ответить я ничего не смогла. Язык не слушался, полностью отказываясь подчиняться. Издав то ли стон, то ли хрип, посмотрела на Глеба.

Красивый, сексуальный, такой горячий. Избавившись от последней преграды откинул свои боксеры на пол и устроился меж моих призывно разведённых ног.

Не отрывая от меня потемневшего взгляда, провел рукой по вздыбленному, увитому венами члену, размазывая большим пальцем каплю смазки. Кадык на его шее дернулся, когда он шумно сглотнул.

Накрыв мое тело своим, прильнул с поцелуем. Провел головкой по половым губам, задевая пульсирующий клитор и растирая влагу.

– Твою мать. – войдя в меня сразу на всю длину, Глеб замер, а я сама начала насаживаться на твёрдый, пульсирующий член, подмахивая бедрами. – Не шевелись, конфета, иначе я сейчас кончу. За неделю целибата, уже яйца звенят. – прорычал и глубоко втянув носом воздух начал медленно двигаться.

Не сдерживая эмоций провела ногтями по спине. Я уже была готова распасться на атомы. Размеренными и глубокими толчками он уверенно вёл меня к разрядке. Обхватив ногами его торс остервенело вцепилась пальчиками в волосы на его затылке. Хватая ртом воздух громко застонала, крепко сжимая его в себе. Ускоряя движения он выбивал из меня крики, выпуская наружу напряжение, скопившееся внизу живота.

Хочу так. Хочу, чтоб моим был. Чтоб одно дыхание на двоих, чтоб до искр перед глазами и бабочек в животе. Чтоб только мой и ничей больше. Всю себя отдавать без остатка хочу.

С громким и обжигающим шлепком по бёдрам Глеб отстранился. Резко перевернув меня, поставил на колени. Прогнувшись в пояснице крепко сжала простынь руками. Уверенным движением снова погрузился в мое влажные лоно, издавая при этом громкий звук от столкновения наших мокрых тел.

От каждого резкого движения соски терлись о ткань, заставляя чувствовать возбуждение с удвоенной силой. Ускоряясь Глеб сжал пальцами бёдра, подталкивая меня на встречу своим движениям. Темп был бешеным, дыхание громким и отрывистым. Чувствуя, как член внутри начинает пульсировать, будто становясь ещё тверже и больше, ощутила прилив обжигающего удовольствия. Отведя одну свою руку с моего бедра, сжал пальцами набухший клитор.

– Кончай, конфета. Сожми меня внутри. – не говорил, а рычал, ещё сильнее ускоряясь.

И я сжала. Полностью выпадая из реальности и растворяясь в нашем стоне. Одном на двоих. Последние пара движений были особенно глубокими и резкими. Выйдя из меня с глухим стоном излился на кожу моих ягодиц горячим потоком семени.

Рухнув на постель рядом со мной, Глеб пытался привести дыхание в норму. Грудная клетка, влажная от пота, высоко вздымалась. Перевернувшись на спину не думая о том, что запачкаю всю постель, глупо улыбалась прикрыв глаза от блаженства.

Глеб сжал мою ладонь своей и по движениям рядом я поняла, что он повернул голову в мою сторону. Открыв глаза посмотрела на него. Как же он притягивал. Действовал на меня, словно удав на кролика, полностью лишая воли и рассудка.

– Дай мне пять минут, конфета. – сказал легко касаясь моих губ.

– И что будет после? – кажется я знала ответ на этот вопрос.

– А после, мы продолжим. – проведя костяшками пальцев по моей щеке, бережно притянул меня поближе.

И мы продолжили. Продолжили терзать тела друг друга всю ночь напролёт, уснув когда за окном моей квартирки во всю светало.

Утро встретило меня ломотой во всем теле. Мышцы тянуло, сковывая каждое движение. Но как оказалось, движения сковывало не только это, а ещё рука, по-хозяйски прижимающая меня к крепкой и горячей груди.

– Проснулась? – тихий шёпот опалил дыханием шею.

– Проснулась, но в себя ещё не пришла.

– Это поправимо. – коснулся губами моей кожи за ушком.

– Мне срочно нужен кофе, чтоб хоть немного взбодриться. – но сама уже начала растекаться лужицей от его нежных прикосновений.

– Я могу взбодрить тебя ничуть не хуже кофе. – даже затылком почувствовала, что этот гад улыбается.

– Боюсь ты только сильнее меня укатаешь. – сказала со смешком, прекрасно понимая, чем продолжится утро.

– Вот и проверим.

Прижав меня к постели своим телом, прильнул к моим губам.

В итоге утро растянулось и завтрак был отложен еще на тридцать минут. На кухню мы ввалились разгоряченные, изрядно потрепанные, но довольные.

– Вот теперь можно и кофейка выпить. – уселся за стол, как довольный котяра.

– А что это? Не до конца взбодрился что ли? – приподняла вопросительно бровь, продолжая невозмутимо нарезать сыр для тостов.

– Да ты все соки из меня выжала, демоница.

– Не думала, что сеанс экзорцизма отнимает столько сил. Но методы мне понравились. – все же сжалившись, поставила перед ним кружку с горячим дымящимся напитком.

– Откуда ты только взялась такая? – поднёс к губам кружку сделав глоток. А я залипла на его губах, которые наверняка сейчас были кофейными на вкус.

– Какая? – спросила не отрывая от него внимательного взгляда, впитывая в себя каждую его эмоцию.

– Такая. От которой крышу сносит и тормоза отказывают. – как же мне нравилось то, что он говорит. Я далеко не стесняшка, но тело обдало жаром и щеки вспыхнули наливаясь румянцем.

Нашу беседу прервал настойчивый звонок в дверь. Который трезвонил так, словно с него не убирали палец, продолжая терзать наш слух громкой трелью.

– Ты кого-то ждёшь.

– Да нет. Никого не ждала. – пожала плечами и встав из-за стола пошла встречать незваных гостей.

А гости оказались не только незваные, но ещё и нежеланные. Предпочла бы и вовсе не видеть тех, кто стоял на лестничной клетке. Но было уже поздно, дверь-то я открыла не глядя, что стало моей ошибкой. И на той стороне порога, на меня смотрело две пары глаз, принадлежащих моей матери и ее падчерице Наденьке. Ладно мать, а эту то сюда каким ветром занесло?

– Ну здравствуй дочь. – гаденько процедила мать и переступила порог квартиры. – Поговорить нужно. – сказала, уверенно двигаясь в сторону кухни. Наденька молча, за ней следом. Даже не разулись, топча уличной обувью, накануне вымытые мной полы.

– Кому нужно? – обреченно прикрывая входную дверь, пошла следом за ними. Этот визит ничего хорошего не предвещал, как и все предыдущие.

– А ты ещё кто такой? – не сдерживая истерические нотки, мать во все глаза уставилась на обнаженного по пояс Глеба, мирно попивающего кофе. – Кого ты сюда приволокла?

– Глеб. Встречный вопрос. А вы?

– А я мать той, с которой вы судя по всему спите, молодой человек.

– Не вижу в этом ничего противозаконного. – все так же невозмутимо откусил кусок тоста.

Он даже не шелохнулся под горящим взглядом моей матери, хотя должен был вспыхнуть мгновенно, оставляя после себя горстку пепла. По ее напряженному телу, я поняла, что сейчас рванет.

– Устроила из квартиры бордель. Какой пример ты показываешь Надежде? Знала, что ничего путевого из тебя не выйдет. Видел бы мой отец, во что ты превратилась, никогда бы не переписал на тебя квартиру.

– А ты бы и рада. И кстати, дедушка всегда мной гордился. И благо он не видит того, в кого превратилась ты, мама.

– Ты ещё рот вздумала открывать?! Не доросла. Вообщем так, я сюда по делу пришла. – сложив на груди руки, вздёрнула подбородок.

– У меня с тобой никаких дел нет. – голос начинал дрожать, выдержка предательски дала трещину. А это она ещё даже к сути не перешла.

– Зато у меня есть! – продолжала гнуть свою линию мать. И что же за дело у неё ко мне такое, что она снизошла до личного визита? Это, слава Богу, случалось крайне редко. Единственное что шло на ум – это квартирный вопрос, который не давал ей покоя. Этот вопрос и раньше вставал между нами невидимой стеной. Но что-то она больно резко и рьяно снова подняла эту тему.

Видимо почувствовав мое состояние Глеб поднялся со своего места и притянул меня к себе, бережно приобняв за плечи.

– Женщина, вас как зовут?

– Лидия Николаевна. – практически прошипела мать.

– Так вот, Лидия Николаевна, вы бы обороты сбавили. – в голосе прорезались стальные нотки. Никогда не видела его таким

Я замерла, не решаясь больше вставить ни слова. Впервые кто-то кроме дедушки, отстаивался меня перед матерью. Непривычное чувство разлилось тёплом по венам.

– А ты мне еще и рот затыкать вздумал?

– Если продолжите в том же духе, я вас ещё и провожу отсюда. – и почему-то я была уверенна, что именно так и будет, если «гости» продолжат в том же духе.

Как же мне хотелось, чтобы женщина, которая меня родила, по-скорее ушла отсюда. А ещё меня начинало бесить, как Надя смотрела на Глеба. С каким интересом его разглядывала. А поглазеть ведь было на что. Я и сама этим временами грешила. Но то я, мне можно. Но как «сестричка» пожирала его взглядом невольно заставляло меня не на шутку разозлиться. Сопля малолетняя. А взгляд голодный, как у последней блудницы на длительном воздержании.

Все же поняв, что ловить здесь нечего, незваная делегация наконец-то удалилась. Было ощущение словно ураган пронёсся, похоронив под руинами негатива все хорошее, что было перед этим. Благо, хорошего все же было больше.

Я хоть и привыкла к такой манере общения с собственной матерью, подобное ведь не впервые происходит, она и раньше наведывалась. Ещё когда я с Вадимом жила. Но все равно было обидно. Ещё и Глеб стал невольным свидетелем всего происходящего. От чего стало перед ним стыдно. Хороша у меня семейка, ничего не скажешь. Но одновременно с этим, было и приятно, что он за меня заступился. Ведь, тот же Вадим, например, трусливо поджимал хвост и если не запирался в комнате, то вовсе уматывал из дома. А тут поддержку получила.

Забрав со стола грязную посуду запихнула ее в посудомойку. То и дело отводя стыдливый взгляд от Глеба старалась чем-то занять руки. А лучше бы и голову с ненужными мыслями. Но получалось, скажем прямо, хреново.

За всеми гнетущими мыслями даже не заметила, как ко мне приблизился Глеб. Подойдя ко мне вплотную обнял со спины и прижал к своей груди. А я даже растерялась как-то. Замерла, боясь пошевелиться.

– Дыши, конфета. – усмехнулся этот змей искуситель.

Неужели я на столько не могу контролировать свои эмоции? Что так легко выдала своё состояние и невозможность глотнуть воздуха полной грудью.

– Что ты делаешь? – сказала, почувствовав как оголенного участка кожи на шее коснулись его губы.

– Привожу тебя в чувства.

– Скорее хочешь довести меня до беспамятства.

– Если это поможет, то почему бы и нет? – развернув меня к себе лицом, внимательно всмотрелся в мои глаза. – Как ты только выжила с такой мегерой-матерью и ее молчаливым гремлином на побегушках?

– С молчаливым кем? – разразилась громким смехом, запрокидывая голову и представляя лицо Наденьки, если бы она это сейчас услышала. Многое бы отдала за такое зрелище.

– Ну а как ещё назвать это размалеванное недоразумение, что молча топталось возле твоей матери? – вопросительно приподнял бровь, явно изо всех сил сдерживающий подступающий приступ смеха.

Надя была симпатичной девушкой. И лицом вышла и фигурой, с мозговой активностью, правда, беда. Но тут видимо по принципу или красивая, или умная. Правда и красоту свою она умудрилась испоганить. Казалось, что те тонны косметики, которые она наносила на лицо, при мимическом проявлении любой эмоции, осыпятся как толстый слой старой штукатурки. Помимо всего этого была ещё и жуткой стервой. Характер сволочной и подлый. Удивительно, что сегодня не вставила свои пять копеек.

– Мы не жили вместе. Практически с самого рождения меня воспитывал дедушка.

– Знаешь, глядя на твою мать, думаю это и к лучшему. – задумчиво заключил Глеб.

– Думаю да. Дед у меня вообще мировой был. С ним было хорошо. – ненадолго замолчав все же продолжила. – Мама родила меня очень рано. Сначала хотела аборт сделать, но дедушка отговорил. И теперь всю жизнь она искренне считает, что своим появлением я перечеркнула ее светлое будущее. И плюс обозлилась окончательно из-за того, что дедушка квартиру отписал мне, а не ей. Наверное, это основная причина такого ее отношения сейчас. Раньше было больше нейтралитета.

– Она никак не может на это повлиять?

– Нет. – отрицательно мотнула головой, в подтверждение своих слов. – Там дарственная была и дед в здравом уме и светлой памяти. Она поэтому и бесится, что сделать ничего не может. Ещё зачем-то Наденьку с собой притащила сегодня.

– А Наденька, это?

– А Наденька – это молчаливый гремлин, как ты выразился. – снова пришлось бороться с приступом смеха. – По совместительству дочь маминого мужа. Если так посудить, то мне она никто.

– Ну и черт с ней с этой Наденькой.

– А какая у тебя семья, Глеб? – поинтересовалась аккуратно. Мне действительно это было интересно.

– Не в обиду тебе, конфета, но благо не такая как твоя.

– И слава Богу. – хмыкнула, искренне радуясь за Глеба.

– Я вас как-нибудь познакомлю. – подмигнул и не дав мне от удивления раскрыть рот, продолжил. – Ты лучше скажи, какие у тебя планы на неделю? – быстро сменил тему не давая мне снова приуныть.

– У меня эта неделя выходная. – неопределенно пожала плечами. Планов-то у меня никаких не было.

– Даже так? Отлично. Тогда ничего не планируй.

– Почему?

– Потому что у меня уже есть планы. На тебя. – потерся носом о мою щеку и легко чмокнув в кончик носа, отстранился.

После подпорченного завтрака приняв душ, Глеб уехал по делам. А я осталась одна в квартире, стены которой напоминали мне о событиях минувшей ночи.

Если ещё вчера я хотела полностью оборвать с ним все общение, то сегодня я ни о чем не хотела додумать и ничего анализировать.

Не знаю, что будет дальше. Как сложатся наши отношения и сложатся ли вообще. Но мысль о том, что я его больше не увижу, и не важно по какой причине – сама отгорожусь или он просто исчезнет, заставляла сердце болезненно сжиматься. Тут или все, или ничего. Или у нас с ним что-то получится, или я буду собирать себя по кусочкам. И не факт, что смогу все это склеить воедино.

Но и отказываться от него мне не хочется. Вроде бы и времени немного прошло, и знаем мы друг друга без году неделя, а я уже прикипела. Лучше сделаю и пожалею, чем потом буду кусать локти из-за упущенного шанса. Будь что будет.