Глава 10.

Дина

Проснулась в начале десятого. Вроде бы и выспалась, а состояние было все равно какое-то непонятное. Будто по мне катком проехались. Но это не помешало мне ностальгировать по вчерашнему дню.

Давно не ощущала себя настолько счастливой и довольной. С появлением Глеба в моей жизни все стало таким насыщенным. Я не успевала переключаться с одного на другое. Рядом с ним время пролетало незаметно, его будто не существовало. Это и радовало, и огорчало одновременно. Потому что мне не хватало. Всегда не огорчало одновременно, хотелось больше. Хотелось каждую минуту, проведённую вместе, запечатлеть, отложить в памяти и согреваться этими воспоминаниями оставаясь наедине с собой.

Придаваясь мыслям, воспоминаниям и фантазиям выпила горячий чай с облепихой и покончив со своими думами засела за переводы. Отдых и воспоминания о прекрасном – это конечно хорошо, но и поработать нужно. Надо было и вчера этим же заниматься, а не слоняться из угла в угол в ожидании. Ведь когда чем-то занята время проносится быстрее.

Сделав около половины переводов, которые были запланированы мной на сегодня, поняла, что больше не осилю. Как-то разом накатила какая-то слабость. Глаза слипались, а голова гудела. Захлопнув ноутбук снова побрела на кухню. Надо ещё чайку выпить и перекусить бы не помешало. А то с утра так и не поела, аппетита не было. Его и сейчас не было, но тут уж хочешь не хочешь, а надо. Запихав в себя немного картошки с котлетой встала и ополоснула посуду. Телефон, который лежал на столе, зазвонил.

– Привет, Марин.

– Привет, пропащая! – весело защебетала подруга.

– Ой, кто бы говорил.

– Ну, есть немножечко. – промурлыкала в трубку Марина.

– Как у тебя дела-то? С Марком была небось?

– Ага-а-а. Сейчас, кстати, тоже к нему собираюсь. Подруга, я кажется поплыла. Он просто офигенный.

– Рада за тебя. Мне тоже показалось он не плохой парень.

– Так вроде и Глеб твой не промах. Скажешь нет? – так и представила, как бы сейчас этот ходячий детектор прищурил глаза в ожидании ответа.

– Не знаю как на счёт мой, но да, не промах – это точно.

– Как у вас там? Лямур тужур? – вот ведь неугомонная.

Не знаю как у него, а у меня, похоже, и правда лямур наклевывается. А вот насчёт тужура не загадываю. Страшно. Пусть все своим чередом идёт.

– Пока все отлично, а там время покажет. Но сегодня договорились встретиться.

– Оооо, куда пойдёте?

– Не знаю пока. Договорились, что я вечером к нему на работу подъеду, а там по ходу разберёмся.

– Давай там, марафет наведи, чтоб сразила наповал. Губки бантиком, бровки домиком, сисички красиво упакуй, чтоб слюной закапал.

– Так точно! – в этом была вся Марина. Я рада, что она у меня есть. Без неё я бы многое не вывезла. А она и в горе поддержит, и успеху искренне порадуется. Она мне как сестра, которой у меня никогда не было.

Поболтав ещё минут пять распрощались с Мариной предварительно пожелав друг другу удачи. Что у неё, что у меня вечер обещает быть классным.

Положила телефон на комод в прихожей и пошла в ванну. Плеснула в лицо прохладной водой в надежде разогнать сонное состояние. Посмотрела на своё отражение. Ну и видок, конечно. Точно без асфальтоукладчика не обошлось. Причём переехало меня им явно не один раз.

Вернулась в комнату и снова попыталась заняться подработкой. Спустя тридцать минут бросила это гиблое дело. В глаза будто песка насыпали, какой невыносимой была резь.

Вспомнила, что оставила телефон в прихожей. Но сил идти за ним уже не было. Сейчас немножечко полежу и с новыми силами начну собираться к Глебу.

Но все мои планы накрылись медным тазом. Очнувшись после непродолжительного сна, поняла что совсем расклеилась. До последнего отгоняла от себя мысль, что я заболела. Но все говорило, что именно это со мной и произошло. Вспомнила своё отражение в зеркале. Аж передернуло. И без того бледная кожа стала ещё бледнее. Под глазами залегли темные круги. Наверняка сейчас ещё и глаза краснющие, как у кролика.

Простуда меня всегда подкашивала резко, словно по щелчку. Болела я обычно не долго, дня три в среднем. Но эти три дня обычно были сущим адом. Словно борьба на выживание.

Температурила так, словно меня в котёл с кипятком окунули. Тронь и ошпаришься. Доходило до того, что не могла голову от подушки оторвать. Все тело было словно свинцовое и единственным признаком жизни было тяжелое дыхание.

Вот и сейчас я ощущала, что начинаю гореть. Меня трясло, что зубы стучали. Не в состоянии встать свернулась калачиком и мысленно причитала, что как же хорошо, когда ты здоров. А не когда лежишь трупом не в состоянии пошевелить даже пальцами. Виски нещадно пульсировали. Во рту пересыхало. Но сходить за водой было для меня непомерной задачей.

Не знаю, сколько времени прошло и сколько раз я за этот период то пробуждалась, то снова проваливалась в полусонное состояние. Но сейчас очнулась от настойчивого, непрекращающегося звонка в дверь и громкого стука.

Кое-как встав, пошатываясь, пошла посмотреть, кого там принесло в мое царство микробов и соплей. Чувствовала, что если не открою, то этот стук не скоро прекратится. А он уже начал конкретно давить на мозг. От него стены в квартире ходуном ходили.

Сначала думала, что мне показалось и я услышала голос Глеба за дверью. Но отмела эту мысль. А вот когда открыла эту самую дверь поняла, что мне не показалось. Это действительно был он.

– Глеб? А сколько сейчас времени? – спросила растерянно с ужасом предполагая, что уже перевалило за семь.

– Ты почему к телефону не подходишь? – сказал чуть ли не скрепя зубами. Немного злой и с паникой в глазах.

– Забыла его в коридоре, видимо, а сама уснула. – каждое дальнейшее слово давалось мне все сложнее и сложнее.

– Тебе плохо?

– Немного приболела. – представляю с каким видом я его встретила. Самой страшно.

– Немного? Боюсь представить, что с тобой происходит, когда много! – воскликнул и оттеснив меня в сторону решительно прошёл в квартиру.

Пока Глеб пошёл мыть руки я по стеночке поползла в комнату, когда мне в спину прилетело:

– Сейчас лечить тебя будем, болезная.

Лечить, так лечить. Лишь бы легче стало.

Легла обратно в постель, поймала себя на мысли, что непривычно видеть Глеба таким. Он уже крепко ассоциировался у меня с драными потертыми джинсами, футболками и кроссовками. А тут такое. Стильный, в не менее стильном классическом костюме. Белая рубашка, начищенные туфли. Если у меня не выпали глаза и не отвисла челюсть пока я его разглядывала, то я молодец.

Даже мое болезненное состояние не помешало мне оценить такие метаморфозы. Ему шло. Была бы в состоянии, накинулась бы на него прямо с порога, срывая с него эту белоснежную рубашку.

Моего раскалённого лба коснулась прохладная ладонь и я чуть было не застонала от удовольствия. Зато Глеб удивлённо присвистнул.

– Да на тебе можно яичницу жарить. Ты как печка, блин.

– У меня всегда так. Скоро пройдёт. Нужно просто переждать.

– Ну уж нет. Ждать мы точно не будем, а будем активно лечиться. Лекарства, кстати, есть?

– Аптечка на кухне. Вроде в нижнем шкафчике.

– Сейчас найду.

Через несколько минут Глеб вернулся с найденной аптечкой в руках.

– Да, не густо тут у тебя. – перебирал все препараты, которых действительно было не много. – О, нашёл! Сейчас температуру немного собьём, потом сбегаю до аптеки.

Протянув мне таблетку и стакан с тёплой водой, помог немного приподняться.

– Спасибо. – протянула пустой стакан обратно. Наконец-то я попила.

Спустя минут тридцать температура начала спадать.

– Ты как вообще? А то видок у тебя, конечно. Краше в гроб кладут.

– Ну спасибо. – тут же пожалела, что открыла ему дверь и позволила увидеть себя такой «красавицей».

– Да шучу я. Ты в любом состоянии конфетка.

– Сейчас судя по всему пожёванная.

– Скорее слегка подтаявшая.

Не знаю, где брала силы на поддержание разговора и шуточки. Но, видимо, с приходом Глеба у меня открылось второе дыхание.

– Так, помнится мне у тебя шмотки мои оставались?

– Да. В шкафу. Левая створка на верхней полке.

– Отлично. А ты говорила не пригодятся. – самодовольный гад начал рыскать по шкафу.

Увидев в его руках мои домашние штанишки и кофту не удержалась и улыбнулась.

– Кажется, не твой размерчик. Хотя… Усушка, утруска, все дела. И можно натянуть.

– Ну уж нет, усушивать я себе ничего не собираюсь. А вот тебя сейчас переоденем. Мокрая вся насквозь.

Глеб помог мне переодеться в свежую одежду и после переоделся сам. Такой домашний и уютный стал, когда скинул свой костюм. Сразу захотелось прижаться к нему крепко-крепко и засыпать лёжа на его груди.

После он ещё раз померил мне температуру и посмотрев на результат удовлетворенно кивнул. А вот когда он устроился на кровати рядом со мной я попыталась начать протестовать.

– Ты же можешь заразиться!

– Зараза заразу не возьмёт. Спи уже спокойно. Если будет плохо или что-то понадобится, буди сразу. Поняла?! – сказал и притянул меня к себе. Все точно так, как я и мечтала сделать глядя на него такого домашнего.

– Хорошо. – согласно вздохнула, удобнее устроив голову на его мерно вздымающейся груди. Спорить с ним бесполезно-это я уже поняла. Поэтому я практически сразу объявила капитуляцию.

Ночью температура опять подскочила до критической отметки. Глеб не выдержал и вызвал частную скорую. Видно было, что шутки шутками, но мое состояние его не хило пугает и напрягает. После приезда врача и волшебного укола мне стало значительно легче. Снова пропотела и не без помощи Глеба переоделась.

Он в принципе носился со мной, как с ребёнком. Не отходил от меня ни на шаг. Провожал до туалета, ходил в аптеку, пичкал лекарствами, переодевал, запаривал клюкву, которую откопал где-то в морозилке. Вот как в него не влюбиться? Просто нереально устоять. И я не устояла. Понимала это все более и более отчётливо.

Самый пик моей болезни пришёлся на понедельник и вторник. Два дня настоящего ада. Глеб сидел рядом со мной не отлипая. На работу он тоже не ходил. Только урегулировал некоторые вопросы удалённо по телефону. А мне было стыдно и неудобно, что из-за меня он забросил все свои дела. Не привыкла я к такой заботе.

Обо мне всегда заботился только дедушка. Материнской любви я не знала от слова совсем. Со стороны противоположного пола тоже не испытывала на себе такой заботы. И я совру, если скажу, что это неприятно. Приятно, ещё как! Это подкупает и располагает. Заставляет лужицей растекаться от умиления.

Но сегодня мне стало значительно лучше. Это, конечно, хорошо, но и немного грустно, потому что впервые в жизни мне, блин, понравилось болеть. Но, стараниями Глеба я пошла на поправку. И если в предыдущий день я практически не ела, а только обильно пила, то сегодня Глеб сказал, что отвертеться у меня не получится. Хоть немного я в себя впихнуть просто обязана. Смиренно согласилась. Что ещё мне оставалось? Вот только парой ложек ограничиться мне не удалось.

Сумев выбраться из постели, пошла на кухню, куда меня невидимой нитью вел божественный аромат. Чуть слюной не подавилась пока дошла.

Передо мной выросла тарелка с картофельным пюре и парой котлет, маринованные огурцы и горячий чай.

Окинув все взглядом поняла, что еда не заказанная. По всей видимости Глеб ее приготовил самостоятельно. О чем говорила и посуда в раковине.

– Ты так хорошо умеешь готовить? – спросила после того, как оправила в рот первый кусочек котлеты. Убийственно вкусно.

– Да не особо. – пожал плечами. – Но жарю я профессионально. – чуть было не подавилась, не ожидая подобного ответа.

– Пффф… Пошляк. – поспешила запить чаем кусок, вставший в горле.

– Ну, тебе же все равно нравится. – посмотрел на меня с дерзкой улыбочкой.

Покачала головой не сумев спрятать ответной улыбки. Он просто невыносим. Невыносим и одновременно с этим до безобразия притягателен.

В целом, ужин прошел легко и непринужденно. Всё-таки как хорошо, когда чувствуешь себя хорошо. Или хотя бы лучше, чем было накануне. Пусть небольшая слабость и присутствует, но это уже не критично. Мы шутили, смеялись и просто болтали. На все мои попытки помочь убрать со стола услышала категоричное нет.

После ужина решили посмотреть фильм. Выбрали какую-то комедию без особой смысловой нагрузки. В принципе весь сюжет прошел мимо меня. Я была слишком сконцентрирована на своих ощущения и дыхании Глеба, которое щекотало мою шею, когда он лежал обнимая меня со спины. О каком фильме может идти речь? Начнись сейчас землетрясение я бы с места не сдвинулась. Слишком большим было удовольствие от его близости.

Но сдвинуться все же пришлось, когда в дверь позвонили.

– Я никого не жду. – удивлённо посмотрела на Глеба.

– А, это скорее всего ко мне.

– К тебе?

– Ага. – аккуратно встал с постели и вышел из комнаты.

Поднялась следом. Интересно стало, кто там пожаловал ещё и не ко мне. Но появлению незваных гостей я была приятно удивлена. Это были Марк и Маришка.

– Привет. – вышла в коридор и поздоровалась с ребятами.

– Привеет! Ну и напугала же ты нас! – разразилась Маринка. Марк же приветственно махнул рукой и дальше продолжил что-то обсуждать с Глебом.

– Ну, надеюсь то, что я не специально, меня хоть немного оправдывает?

– Если только совсем чуть-чуть. Как ты сейчас? Глеб сказал тебе уже лучше. – прошли на кухню, пока ребята что-то оживленно обсуждали.

– Да, значительно. Просто небо и земля по сравнению с тем, что было ещё вчера. – сказала, а сама задумалась над фразой подруги. – А когда тебе Глеб сказать успел?

– Так мы все дни на связи. Ой, он же в понедельник вообще такой кипишь поднял из-за тебя. Вот сто пудов к тебе не ровно дышит.

– Знаешь, Марин, я пока боюсь так далеко заглядывать. Надеюсь, что это так, и боюсь, что нет. Мы не говорим о наших отношениях. Все само собой идёт.

– А зря. Язык вам на что? Поговорите!

– Может немного позже. Сейчас хочу просто наслаждаться тем, что есть.

– Ну, тоже верно. Мы с Марком тоже просто течём по течению. Пока хорошо и ладно, а там уж видно будет.

– Да уж, угораздило нас с тобой. – обе не сдержали довольных улыбок.

– Марин, поехали? – донёсся из коридора голос Марка. Подруга сразу встрепенулась и направилась к нему.

– Ладно, Дин. Лечись давай, созвонимся потом. – подруга послала мне воздушный поцелуй и вышла из квартиры вслед за Марком, который до этого молча кивнул мне и пожал руку брату.

Глеб закрыл дверь и слегка приобняв повёл с комнату.

– А это что за сумка? – посмотрела на небольшую спортивную сумку и ноутбук, что стояли в прихожей.

– Марк привёз мне вещи и ноут для работы.

– Так может тебе все же лучше выйти на работу? Я тебе и так столько неудобств доставила. – действительно было стыдно из-за того, что он возился со мной вместо того чтоб работать.

– Отставить. Все нормально. Завтра я ещё побуду с тобой, а в пятницу все же ненадолго отъеду в офис.

– Да мне уже лучше. Можешь абсолютно спокойно заниматься своими делами. Правда. Тем более у тебя собака дома одна осталась.

– Ну уж нет. То что тебе лучше, я вижу и это хорошо. Но нам надо закрепить результат. За Баксом Марк присматривает, не переживай. И да, к выходным ты уже должна быть как огурчик.

– Это ещё почему? – с прищуром глянула на Глеба. – Очередной сюрприз?

– Типо того.

Даже выпытывать не стала у него, чего он задумал. Понимаю, что бесполезное это занятие. Плавали, знаем.

Досмотрев фильм улеглись спать. Снова в обнимку. С недавних пор это стало мое самое любимое положение для сна.

А утром я поняла, что окончательно оклемалась. Ведь вместо недомогания и слабости ощутила прилив возбуждения.

Масла в огонь ещё добавляло и то, что я чувствовала, как член Глеба упирается в мои ягодицы. Прогнулась и плотнее прижалась попкой к его паху.

– Конфета, веди себя спокойно. Ничего не будет. – проговорил сонным голосом и заключил меня в объятия, словно в тиски – крепко прижимая к себе.

– Но, по-моему, определенная часть твоего тела говорит об обратном. – ещё раз толкнулась попкой ему на встречу.

– Ты так активно ёрзаешь, что даже у мертвого бы встал. Но тебе ещё нужно окрепнуть немного. Наверстаем потом, не парься.

– Я правда здорова и чувствую себя отлично! У меня всегда так. Заболеваю резко и сильно, и точно так же резко выздоравливаю.

– Не искушай, Дин. И так еле сдерживаюсь. – чмокнув меня за ушко снова удобнее устроился на подушке.

В итоге как бы я не изощрялась он остался непреклонным. Ладно, ещё посмотрим чья возьмёт.

Выбралась из постели, накинула халатик и пошла готовить завтрак предварительно заскочив в ванну.

К моменту, когда ставила на стол тарелки с блинчиками, горячие бутерброды, варенье и чай Глеб появился на кухне. Ещё немного сонный, с влажными волосами после душа, одетый только в спортивные брюки. Сев за стол притянул к себе свою порцию завтрака.

Поймала его взгляд, изучающий содержимое наших тарелок. Что именно привлекло его внимания я уже предположила. У него в тарелке лежали обычные блинчики, а у меня прожаренные только с одной стороны.

С детства любила есть такие и всегда таскала со сковороды, пока их готовил дедушка. Так и повелось с тех пор, что стала себе готовить отдельную порцию.

– Мне кажется или у тебя блины не дожаренные? – ткнул вилкой в мою тарелку.

– Ну, – прихватив кусочек зубами решила ответить в той же манере, что и он мне пару дней назад. – Какая хозяйка, такие и блинчики.

Глеб поднял на меня горящий взгляд с прищуром.

– Совсем страх потеряла, конфета? Я тут ее берегу, забочусь, лечу, а тут такая предъява. А ну-ка иди сюда. – поднявшись со своего места направился ко мне.

– Что, решил исправить ситуацию? – хохоча пыталась удрать от этих загребущих рук. Но не тут-то было. Подхватив меня на руки усадил прямо на кухонный стол вклинившись между моих бёдер.

– Значит не дожаренная говоришь? – проговорил прямо в губы поддевая пальцем резинку моих трусиков.

– Ага. – сказала на выдохе и притянула его еще ближе к себе обхватив руками шею.

Больше мы не произнесли ни слова. За нас начал говорить язык тела.

Все-таки сняв с меня трусики развязал пояс халата и нежными уверенными движениями стянул его с моих плеч. Подцепил края топа и быстро меня от него избавил.

Я была перед ним полностью обнаженной и не менее готовой. Внизу все пульсировало от возбуждения и предвкушения. Все тело огнём горело, а низ живота будто в узел завязало от скопившегося напряжения.

Приспустив домашние брюки вместе с боксерами он высвободил возбужденный член наружу. Не удержавшись протянула к нему руку и обхватив твёрдую, как гранит, плоть с нежной кожицей увитой венами провела рукой снизу вверх размазывая пальцем каплю смазки. Повторила движение снова, потом ещё и ещё, постепенно увеличивая скорость, амплитуду и силу сжатия.

Его взгляд словно покрылся дымкой, затуманился желанием и похотью. Воздух вокруг нас был будто наэлектризован. Казалось, проскочи хоть одна искра и рванет снося взрывной волной все на своём пути.

Отстранив мою руку удобнее устроился меж моих разведённых бёдер. Проведя членом по мокрым складочкам ударил пару раз головкой по пульсирующему клитору и плавно вошел в меня на половину длины. Не отрывая взгляда от моего лица уверенным движением ввёл член до конца притягивая меня к себе за бёдра, чем вырвал из моей груди полу стон – полу крик.

Как заворожённая не могла оторвать от него глаз. Откинулась на стол упираясь локтями и впитывала в память каждую его эмоцию. Каждый вздох, взгляд, каждое движение.

Одной рукой он крепко держал меня за талию, а второй ласкал грудь с изнывающими от возбуждения сосками. Его касания – мои личный наркотик. Невозможно их не хотеть.

Движения становились более резкими и глубокими. Меня подбрасывало на месте, от череды обжигающих вторжений.

Грубо притянув меня рукой за шею впился в губы не прекращая глубоких таранящих движений. Прижавшись своей обнаженной грудью к его дрожала, словно осиновый лист на ветру. Мы оба будто горели заживо. Меня окатило волной жара от кончиков пальцев до кончиков волос. Понимала, что ещё несколько движений и я буду готова распасться на атомы.

Оргазм обрушился на меня лавиной. До свиста в ушах, до белых мушек перед глазами. Вонзив ногти в шею и плечо Глеба прикусила его за губу глуша стон не в состоянии совладать со своими эмоциями. Во мне было столько всего намешано. Столько чувств и эмоций. Эйфория, похоть, страсть, желание, влюбленность и трепет. Одни сменяли другие и каждый раз ярче и ощутимее.

Глеб финишировал сразу после меня. Совершив пару глубоких и влажных движений вышел из меня и тут же излился на лобок. Словно в последний момент смог отстраниться.

Мы рвано дышали упираясь лбами и смотря друг другу в глаза. Неотрывно, долго и глубоко. Словно в самую душу заглядывали.

– Ты как? – первым тишину нарушил Глеб.

– Более чем хорошо. – ответила практически мурлыча проведя носом по его шее.

– Я тоже. – убрал мне за ухо выбившуюся прядку волос и легонько чмокнул кончик носа.

– Ну вот, а ты ломался с утра. – хмыкнула вспоминая его доводы о нежелательности перенапряжения после такой тяжелой болезни.

– Дурак, что я ещё могу сказать.

Не знаю, каким чудом наш завтрак уцелел и не оказался украшением для пола. Но немного его подогрев продолжили то, на чем остановились ещё до того, как набросились друг на друга.

Позже вышли на улицу немного подышать свежим воздухом. Погода была бомбическая. Даже обидно, что предыдущие дни я так бездарно пластом пролежала.

Но вот под конец дня Глебу удалось меня выбить из колеи.

– Хорошо, что ты поправилась. В субботу махнём к моим на годовщину, а потом ещё кое-куда.

– К кому к твоим? – от удивления у меня компот, который я пила, чуть было носом не пошёл.

– У родителей тридцать лет брака. Так что пойдём поздравлять.

– Глеб, это не удобно. Давай я не пойду, а лучше подожду твоего возвращения?

– Глупости не неси. Говорю же, нас уже ждут.

Все мои попытки увильнуть или слиться тут же пресекались. Не могу сказать, что я не хотела, просто мне было не привычно, стеснительно и страшно. Но тем не менее, не смотря на волнение, тепло на душе.