Глава 20

Амир

Заходим в дом.

Назар располагается в своей комнате, которую я выделил для него. Но она вечно пустует, потому что брат приезжает очень редко. Настолько редко, что иногда забываю черты его лица.

Иногда, кажется, если бы не мать, он бы совсем перестал навещать меня. Хотя, ради Лили он бы соизволил появляться здесь. Например, в ее день рождения!

Стол уже накрыт, ждем лишь брата, когда он соизволит принять душ и переодеться к семейному обеду.

Через мгновение Назар появляется в зале – самой большой комнате моего нового дома, где мы встречаемся очень редко нашей большой семьей.

Редко – потому что меня никогда не бывает дома.

– Назар, улым, садись, – мать показывает сыну на место во главе стола.

Брат в темных брюках, белой рубашке с расстегнутым воротом, занимает главное место.

Мы с женой садимся на правую сторону на стулья, дочки занимают места слева – на высоком мягком диване. Мать садится напротив Назара.

Чувствую кожей вибрацию от Лейлы. Нежно и незаметно касаюсь ее колена. Хочу убрать руку, но девушка не дает, вцепляется в нее холодными пальцами, удерживает.

Моя малышка явно испугалась Назара. Ухмыляюсь. Что-то не везет ему с бабской любовью. Всегда они выбирают не его!

– Кому азу? – Лейла берет чистую тарелку пораненной рукой, собираясь начать накладывать блюдо, когда мать показывает ей сесть.

– Улым, когда женишься? – интересуется мама, накладывая азу в тарелку для старшего сына.

– Мама, похоже, женюсь очень скоро! – неожиданно выдает Назар, и бросает на всех нас победоносные взгляды.

Эффект разорвавшейся бомбы, глядим с ужасом.

– Уже нашел девушку? Почему не привез! – требует мать.

– Дядя Аким нашел девушку в Москве. Я должен на ней жениться!

– Ай, Алла (О, Боже)! Как же так? – бросает печальный взгляд на сына. – Ты ее не видел, а женишься?

– Дядя сказал, что я должен на ней жениться! – ты же знаешь, мы обязаны дяде многим, – зло хрипит Назар, я не имею права отказаться. Так же как Амир не может уйти от него!

– Как её зовут? – маме удается взять себя в руки.

– Ася, – выдает Назар, – при этом глядит на меня в упор. Выдерживаю его взгляд, не прячу глаза.

– Асия? – уточняет мать.

– Ася! Русская она, – почти рычит Назар.

– Маржа? – мама недоуменно хлопает глазами. – Как же так? О чем думал Аким?!

– В чем дело?! – гневно выговаривает Назар, отодвигая тарелку от себя. – Ты снова за свое? Покрываешь младшего сыночка? Он же женился на русской, и ничего! Никаких предрассудков!

Лейла в ужасе обводит всех взглядом.

В этот момент рядом с домом визжат тормоза внедорожника.

– Эй, хозяева! Не ждали? – голос дяди Акима врезается мне под дых.

Гляжу на жену – на ней нет лица.

– Мама, Лиля, закройте Лейлу в погребе! – приказываю своим. Глядят на меня как на полоумного.

– Дядя Аким не должен ничего о ней знать! Ясно? Я её украл у него! Быстро-быстро! Чего расселись.

Дочери и мать тащат очумевшую жену на кухню, где у нас погреб.

Мы с Назаром идет к дверям, встречать дядю.

– Ну, даешь! – брат ухмыляется, хлопает меня со всей силы по спине! Уважаю! Против Акима прёшь? Значит, влюбился!

Гляжу в черные глаза брата, не знаю, стоит ли ему сейчас доверять. Между нами было столько боли, горечи, зла. Я в растерянности. Прошлое терзает меня.

***

Одиннадцать лет назад

Сидим молча в горах. Я влюблен в это молчание, привык к своей Лейле, она всегда такая тихая спокойная, и мне это безумно нравится в ней. Успокаивает что ли.

Я наполняюсь ею с божественного повеления и благословения.

Чувствую свою Лейлу, и в груди нестерпимо жжет, давит. Еще никогда я не признавался девушке в любви, боялся, вдруг она не знает, не чувствует того же самого.

С каждым взглядом во мне крепнет желание обнять ее. Едва сдерживаюсь. Желание такое сильное, что едва дышу.

– Ты в порядке? Тяжело дышишь! – подмечает Лейла.

– Прости, но, больше не могу, – притягиваю девушку к себе. Она ниже меня на голову. Вдыхаю аромат ее волос, он перемешивается с горным воздухом и доводит меня до исступления.

Ощущение, что всё вокруг пахнет Лейлой.

– Ты что-то хотел сказать… – темный взгляд любимой бродит по моим губам.

Гляжу на ее губы, перемазанные в вишне, понимаю, что хочу поцеловать.

Осознаю, что у меня закончились слова. Ни одно слово не может выразить моего настоящего чувства. Все слова слишком пресные, уверен, что не смогут донести мой мир.

Попробую донести через поцелуй и пальцы.

Обнимаю девушку за талию, притягиваю к себе, нежно целую в губы, играю пальцами на девичьей спине как на клавишах.

Жду ответа…

Женские губы неумело отвечают.

Неумело, но с огромным желанием.

Весь мир вокруг нас умирает. Весь без остатка. Есть только мы, сидящие на полянке в горах, и солнце над нашими счастливыми головами.

Мы – будто два лучика, становимся продолжением Солнца. Так же горячо и гордо светимся – друг для друга.

Я готов расплескать на Лейлу свои чувства, сказать, как сильно люблю, но боюсь ее испугать. Она еще такая маленькая – ей всего восемнадцать. Сдерживаюсь, жду, что скажет она.

Девушка с черными, как смола волосами и темными миндалевидными опускает глаза в пол, молчит…

Но молчит так многозначительно, что я понимаю смысл. Я ей нравлюсь.

Гляжу на голубое чистое небо над головой, осознаю, что жизнь моя только что изменилась. В горы я шел один, а уходим вдвоем!

***

Мы с Лейлой родились в одном городе – в Казани, дружили, учились вместе с первого класса. В пятнадцать понял, что без нее не могу, ради нее остался в школе, не ушел в колледж.

Год назад Лейла поступила на географический факультет. Чтобы не потерять ее, пришлось идти учиться вместе с ней. Хотя, география совсем не моё!

После первого курса нас отправили на практику в Уральские горы. Раздолье! Наконец-то, впервые я смогу выразить словами то, что должен был сказать давным-давно.

***

Спускаемся в лагерь, держась за руки, как парень с девушкой. Нас встречает буря аплодисментов.

– Наконец-то!

– Свершилось!

– Аллилуйя!

– Что происходит? – лицо Лейлы краснеет до кончиков ушей, она прячется у меня за спиной.

– На ваши охи-вздохи невозможно было смотреть! – подмечает мой товарищ.

– Так видно было?

– Еще бы! Лейла с тебя глаз не сводила, а ты не реагировал. Думали, так и не узнаете друг о друге из-за вашей гребаной стеснительности.

Лейла нежно хихикает за спиной.