Глава 21
Утро, недоброе по старой народной традиции, началось со звонка Огнеда. Тот вежливо осведомился, как идут дела, а потом напомнил про университет. У меня аж зубная щетка из рук выпала, спасибо, не на пол.
Неделя просвещения, будь она неладна!
– Забыли, – Огнед констатировал очевидное.
После… ммм… проступка Тонка глава Карательной временно превратился в моего непосредственного начальника. По совместительству – мучителя. Ну да судьба у меня такая – страдать. То от безнадеги, то от безденежья, то от начальства.
Сплюнув пасту в раковину, прополоскала рот и на голубом глазу заверила:
– Даже не думала!
Разговаривать с набитым ртом – тоже нехорошо, но сам виноват, мог бы на час позже набрать. А так терпи, расшифровывай мое чавканье.
– То, что не думали, – это верно, – с добродушным смешком согласился Тонк. – Вы и прежде не пылали энтузиазмом.
– Топлива не хватает. – Попутно я умудрилась ополоснуть лицо, и все не выронив диктино. – Знаний и умений то есть.
– Хассаби, – взмолилась с надеждой на помилование, – может, туда эксперта какого-нибудь послать?
– Они все заняты.
Тут обидно стало.
– А я нет?
На том конце замолчали, возможно, выругались. Да, знаю, не подарок.
– Вы тоже, Магдалена. Но, насколько я понял, с Каштом вы закончили. – Вот ведь хитрый лис! – Как раз успеете.
– Без подготовки?
Воображение нарисовало наглых, не признающих авторитетов первокурсников. К таким без парцилена и парочки злобных собак лучше не соваться! Зароют, еще и на могиле попрыгают.
– Я верю, вы справитесь. Жду с докладом в четверг, сразу после выступления.
Огнед отключился.
Опершись руками о раковину, несколько раз глубоко вздохнула и уставилась на собственное отражение. Ну как, к визиту к тиграм готова? Надеюсь, обойдется без мажоров. А если нет, сами виноваты. Я женщина простая, могу послать, причем с доставкой.
Ладно, во всем ищи плюсы. Когда там университет подсуетился бы со списками? Убью сразу двух зайцев, заодно у ректора бумаги заберу. Не сомневаюсь, он захочет побеседовать перед лекцией, обсудить организационные моменты.
Немного повеселев, отправилась завтракать, а после – на вокзал. Расписание я загодя изучила, вечером должен пройти поезд. Так себе, со всеми остановками, сидячий, без вагонов первого класса, но до ближайшего крупного города доберусь, а там уже с комфортом под свист паровоза отбуду в столицу.
Улыбнувшись, из вежливости солгала на вопрос кассира, понравилось ли мне в Каште. Кажется, только ленивый не знал, кто я и чем занималась. Вот она, глухая провинция! Тут любой столичный житель – достопримечательность.
Заполучив долгожданный билет, решила скоротать ожидание за работой. Начала с расспросов все того же кассира. Пусть со времени убийства незнакомки прошел целый год, но расписание поездов в Каште не менялось десятилетиями. День недели, в который произошло убийство, я знала, осталось выяснить, куда и откуда направлялся убийца.
Пять минут, а какие ценные сведения!
Если инспектор прав, и несчастную выкинули из окна поезда, то он не столичный. Безусловно, она могла сесть на него на любой станции, равно как и ее будущий убийца, но слишком много косвенных улик свидетельствовали об обратном.
Жертва – блондинка. Женевьева – тоже. Она из этих мест, девушка тоже погибла на подъезде к Кашту. Рядом с обеими крутился мужчина. Добавьте к этому Верити и ее кавалера, жестоко расправившегося с глупышкой… Тот еще клубок! Но ничего, ниточка почти в моих руках.
Пока собирала вещи, продумала нехитрый план действий.
Перво-наперво запрошу данные на мага-погромщика, сравню их с портативной голограммой и изображений с кристаллов. Затем установлю личность жениха Верити. Служащих изобразительных ателье мне в помощь. И, наконец, побеседую с врачевателем Женевьевы. Пора разобраться, что случилось с ней год назад.
Ну и четвертое, самое нереальное, – опрос работников железной дороги. Времени прошло много, но вдруг кто-то что-то запомнил?
Если все сойдется…
От волнения вспотели руки.
Уж не знаю, что там сойдется, но Женевьева замешана там по уши. Только вот мотив по-прежнему ускользал. И это самое гадкое. Без доказательной базы дело не закроешь, ни в один суд не передашь.
* * *
– Госпожа ишт Мазера, надеюсь, вы понимаете… – заладил одно и то же ректор, недовольно посматривая на меня с высоты своего положения.
Однако мое отныне позволяло отвечать дерзко.
– Нет, не понимаю.
Я смотрела прямо ему в глаза, ясно дав понять, на прелестный цветок в моем лице можно не рассчитывать. Разве только на плотоядный. Оделась я соответствующе: никаких рюшей, юбок, строго, по-деловому… и по-мужски. Волосы собрала в хвост и заплела в любимую косу. Получилась этакая воительница в черном.
– Вроде, вы некогда учились в нэвильском университете, – неизвестно с какого перепугу вспомнил ректор. – Там дают неплохое образование.
Делиться списками выпускников ему явно не хотелось. Ничего, мне тоже многого не хочется, но я делаю. Например, приехала сюда вместо того, чтобы отсыпаться с дороги. Злая, как сотня шайтанов, потому что поезд прибыл рано, с рассветом.
– И? – Вопросительно подняла брови. – Какое отношение это имеет к нашему вопросу? Официальный запрос отправлен, исполняйте.
– Видите ли, – прочистил горло ректор, – вы должны знать…
– Что? – Я начинала терять терпение. – Мне надоела волокита! Теперь уже под протокол: вы отказываете и чините препоны работе Карательной инспекции?
Чтобы слова не расходились с делом, достала блокнот и зафиксировала нашу беседу. После протянула его ректору:
– Подпишите!
Ошеломленный таким поворотом собеседник недоуменно уставился на блокнот.
– Можете ознакомиться и исправить неточности, если таковые имеются, – милостиво разрешила я и, не удержавшись, едко добавила: – Что, думали, снова встать в позу, как делали много раз? Не повезло, нарвались не на рядового сотрудника. Я вас по Нэвилю помню, легко состряпаю дело с крайне неприятной формулировкой. Вам оно надо?
Наши взгляды скрестились. Победила женщина.
– Зачем же так сразу? – сконфуженно пробормотал ректор. – Протокол этот…
И тоже поделился сокровенным, наболевшим:
– Спаса от вашего брата нет! Архив вечно на ушах стоит, все вам срочно!
Пожала плечами:
– С магией работаем. Там порой каждая минута на счету.
Ректор вызвал секретаря и обещал сразу после выступления предоставить нужные сведения.
– Напрасно вы так, с нахрапом, – уже провожая в актовый зал, попенял он. – А еще бывшая учительница!
Связи не уловила, поэтому выбросила из головы.
Как и предполагала, студенты не горели желанием погрузиться в премудрости деятельности Карательной инспекции. Их загнали сюда особым приказом под страхом отчисления. Что поделать, бюрократические фокусы. Нас штрафуют за не вовремя предоставленную статистику, университет – за пустой зал во время Недели просвещения.
Вместе со мной на сцену поднялся ректор. Я в пол-уха слушала вступительную часть, изучала зал. Понять бы, от кого ждать опасности… Или ну его, провалюсь и провалюсь? Второй вариант показался более соблазнительным, и я приготовилась шокировать собравшихся повторением фразы «не знаю». Не потребовалось. Лекция прошла в сонном, спокойном ключе. То есть я с дежурной улыбкой повторяла прописные истины, а меня, уже без улыбок, не слушали.
Правда, оставались вопросы.
Тут я занервничала, словно школьница перед экзаменом.
– Ну, если нет вопросов?.. – с потаенной надеждой вопросила я зал.
Вокруг сплошь пусть и начинающие, но маги, я битый час вещала о чарах, а у самой дара нет…
– Есть!
Надежда отделаться малой кровью разбилась вдребезги.
– Слушаю вас!
Развернулась на голос, но к такому судьба меня точно не готовила.
– Что вы делаете сегодня вечером?
Заморгав, растерянно переспросила:
– Простите?
Дожила, меня клеят юнцы! Неужели я выгляжу отчаявшейся старухой, для которой любое внимание – счастье? Впрочем, конкретное это счастье я знала – Кэрол Лотеску. Он стоял в проходе с букетом в руках.
– Что вы делаете сегодня вечером, госпожа ишт Мазера? – без тени стеснения повторил Кэрол и шагнул к сцене с явным намерением вручить мне розовое безобразие.
Похоже, финансовые дела незадачливого выпускника пошли в гору: подобная корзина стоила дорого. Это вам не жалкая дежурная розочка для свидания!
– Работаю, – отрезала я, ставя точку в чужих притязания.
Студенты сально хихикали – развлекались. А вот мне было не до смеху: Кэрол все равно притащил цветы на сцену. И никто его не остановил! Хотя о чем я, он ведь Лотеску. Пусть младший, но тень старшего брата витала в воздухе.
– Не отстанешь, пеняй на себя! – злобно прошипела так, чтобы слышал лишь Кэрол. – Оторву выступающие части тела, ни один мастер красоты не поможет!
– Злая вы! – насупился Кэрол. А у самого глаза хитрые, задорные! – Бедный братец старался, выбирал…
– Какой братец? – заподозрив неладное, уточнила я.
Смотрят? А, пускай! Считайте, новую скандальную постановку дают. Не все Женевьеве в главных ролях блистать!
– Да уж не Артур! – хмыкнул Кэрол и признался: – Хотя я тоже сам бы не прочь…
– Хотелка еще не выросла! – огрызнулась я и выпроводила паршивца со сцены.
А цветы оставила. При ближайшем рассмотрении в них обнаружилась карточка. Почитаю на досуге, раз наш хассабистый аноним вышел из тени.
Без вопросов по теме выступления тоже не обошлось. Стремясь загладить нежданный конфуз, ректор призвал зал активно включиться в обсуждение. Спрашивали без особого огонька, я так же отвечала, шаблон на шаблон. В итоге разошлись, довольные собой.
Карточка действительно была от Эмиля Лотеску. Пусть он не подписался, почерк я узнала. Хассаби желал удачи в делах, поздравлял с успешным выступлением, мол, в ином исходе он не сомневался, и предлагал поужинать. На последней фразе я впала в ступор. И это человек в недавнем разговоре сладко пел про дружбу без постели! Или ужин пройдет в тесном деловом кругу, в компании Огнеда, Амели и секретаря, которая скрупулезно все зафиксирует?
Поискала глазами Кэрола, чтобы выпытать правду. Разумеется, Лотеску-младший уже ушел. Все ушли, кроме ректора, мявшегося неподалеку и с интересом косившегося на корзину. А он чего?.. Точно, я же наорала, потребовала списки.
Шумно выдохнув через рот, попросила воды и устало предложила:
– Давайте пройдем к вам?
Не на сцене же работу обсуждать?
Через полчаса я с успехом совмещала труд грузчика и жонглера. Ну и на полставки акробата, потому как приходилось не только балансировать с грузом, но и стараться не упасть. Вот какого я каблуки надела?! Спасибо, не шпильки, а то бы пропахала носом всю лестницу. И никто не поможет… Из вредности. Этакая мелочная месть. Еще и приятного пути пожелали, изверги!
Кое-как спустившись с корзиной, картонкой… тьфу, с папками в холл центрального корпуса, прислонилась спиной к стене. Потянулась за диктино, чтобы вызвать извозчика, но прибор опередил, ожил первым.
– Слушаю вас! – ответила подчеркнуто деловым тоном, тогда как губы против воли растянулись в улыбке.
Какой: злобной или радостной, – я пока не решила, по обстоятельствам.
– Кэрол передал цветы? – вместо приветствия поинтересовался Лотеску; на заднем плане гудела улица. – Прости, через курьера послать побоялся. Вдруг опять в маньяки запишешь?
Он коротко рассмеялся и заботливо поинтересовался:
– Как выступление? Да и вообще…
– Насчет «вообще» могу позже рассказать, но без ужина. – Удобнее перехватив диктино, огляделась: не подслушивает ли кто? – А Кэролу уши надерите. Он меня на весь Штайт ославил!
– Лучше заново заблокирую банковскую карточку и велю не пускать в ночные клубы. Это на него действует лучше внушений. Хотя ума не приложу, что сложного…
– Он на сцену во время выступления поднялся. Сказочный принц!
Пересказала Лотеску недавний инцидент. Тот отреагировал лаконичным:
– Придурок!
Тут наши мысли полностью совпадали.
– Ладно, Лена, мне некогда, – засуетился хассаби. Судя по тому, что звуки улицы смолкли, он закрыл окно. – Заеду завтра к девяти вечера. Не обсуждается! – чуть повысил голос Лотеску, пресекая возражения, и закончил вызов.
Однако моему диктино сегодня не суждено было остыть.6dfffc
– Да? – с налетом обреченной усталости ответила Элвису.
Если дальше так пойдет, я прямо в холле заночую, пускай Огнед высылает служебный паромобиль.
– Госпожа ишт Мазера, – готова поручиться, Элвис светился от гордости, – мы нашли!
– Кого или что?
А день-то не так уж плох!
– Свидетеля.
– Так один уже был, нищий который…
– Я про нормального, добропорядочного. Они столкнулись…
– В отделе расскажете! – прервала я подчиненного.
Все же конфиденциальный разговор. Пока не обзавелась дорогим диктино с приватным режимом, лучше остеречься.
Извозчика поймала быстро, благо одну из стоянок сделали неподалеку от университета. Его открыли не в центре столицы, на отшибе, чтобы ничего не отвлекало деточек от учебы. Но надо же им было как-то до дома добираться? Для некоторых общественный транспорт и пешие прогулки – ниже собственного достоинства.
Откинувшись на сиденье, с интересом рассматривала незнакомые квадранты. Может, университет и на окраине, но это вовсе не та окраина, где убили бедняжку Верити. Вокруг сплошь коттеджные поселки, элитные дома с не менее элитными жильцами. Разительный контраст с дымом фабрик и звоном конки! Недаром именно тут, за глухими зелеными заборами, оплетенными лозами дикого винограда, скрывались коттеджи дипломатов и высших сановников.
Вот няня решительно толкает коляску по песчаной дорожке парка. Вот студентки, явно не бедные, сидят на бортике фонтана и лакомятся мороженым.
В воздухе разлит запах роз. Их здесь много, растут повсюду.
Мирная идиллическая жизнь, доступная немногим.
Я сама мечтала поселиться здесь или на Королевском холме – еще одном квадранте для привилегированных особ. Но пока заработать бы на собственную квартиру!
В грезы о сытой беззаботной жизни ворвался газетчик-зазывала.
Поморгав, сообразила, что мы въехали в соседние квадранты, шумные, многоэтажные, суетные. Машин заметно прибавилось, да и пешеходов тоже. Водителю приходилось часто притормаживать, пропускать их. Во время одной такой остановки я наконец обратила внимание на газетные передовицы, столь любезно озвученные охрипшим мальчиком:
– Взрыв в Генеральном штабе! Похищены секретные документы!
– Простите, я на минуточку!
Попросила извозчика припарковаться и разжилась газетой. Глаза жадно скользили по строчкам.
Уж не знаю, каким образом репортеры узнавали все первыми, но они умудрились побывать на месте происшествия раньше полиции. И не просто, а сделать пару снимков. И это в Генеральном штабе! Через вентиляцию просочились? Но гораздо больше супер-способностей репортерской братии меня волновало сама происшествие. Слишком уж оно…
Зато паззл сложился.
Хотел граф Фондео того или нет, мы обязаны встретиться и обстоятельно побеседовать. Разумеется, если к тому времени он не сбежит за границу, подтвердив свое участие в грязной интриге. Хорошо бы устроить ему очную ставку с Женевьевой. Я практически не сомневалась, что последним неизвестным в криминальном триумвирате стал ее любовник. Тот самый, о котором ничего не знал граф, которому прима передавала за кулисами секретные сведения. Попутно он баловался изготовлением взрывчатых веществ и избавился от ненужных свидетелей: Анны и Верити.
До сих пор мне не хватало мотива, и наконец я его получила. Дело оставалось за малым – подкрепить догадки фактами. Но тут мы с Элвисом постараемся. Готовьтесь к новой роли, госпожа ишт Скардио, в полосатой пижамке.