Глава 17

Катерина Все тело ноет после близости. Но на душе полный штиль. Поворачиваю голову, смотрю на рядом спящего парня. Что же ты со мной делаешь? Я словно другой становлюсь. Хочется окунаться в это безумие каждый день, каждый час и только видеть, как ты на меня смотришь. Чувствовать, как хочешь. Умом понимаю, что так не может быть всегда. Ну не может же? А сердцем… я боюсь в тебя влюбиться. А если не сложится? Страдать? Но я верю тебе. Верю. Рус спит на животе, одной рукой подмяв под себя подушку, другая лежит на моем животе. Он вырубился почти сразу после второго захода. А у меня сна ни в одном глазу. Только сейчас понимаю, что он так и уснул голодным. Я, дура, со своей истерикой не накормила мужика, который работал весь день. И примчался ко мне под ночь… Идиотка. Хочется дать себе подзатыльника. Но раз уснуть не могу, осторожно выбираюсь из-под его руки и сползаю с постели. Накинув халат, иду в кухню. В душ не хочется. Мне нравится ощущать его запах на себе. Будто я его, и только. Нахожу в холодильнике мясо. Овощи. Принимаюсь за готовку. Я не суперповар, да и готовка не мое. Но очень хочется накормить Руслана. Молодой, почти растущий организм. Сама себе улыбаюсь от этих мыслей. Включаю чайник, пока мясо шкворчит на сковороде. Нарезаю салат. – М-м-м, – пропускаю момент, когда Рус оказывается за моей спиной. Обнимает за талию и целует в изгиб шеи. – Божественно пахнет, – говорит охрипшим ото сна голосом. Мурашки по телу. – Голодный, да? – поворачиваюсь, заглядывая в глаза. – Жутко, – сглатывает. – Садись, буду кормить, – и он слушается. Приземляется на стул. Я начинаю суетиться. Чувствую себя неловко. Накладываю в тарелку мясо со специями и рядом салат, заправленный оливковым маслом. Хлеб. Ставлю тарелку перед ним. А Рус хлопает ладонью по ноге. Смотрю на него непонимающе. – Обещала кормить, – ухмыляется. – Иди ко мне, – протягивает руку. И я иду, сажусь на него, оседлав, и принимаюсь за дело. Не думала, что это действо может быть таким интимным. Его глаза напротив. Доверие полное. От этого сердце то и дело пропускает удары. – Вкусно? – спрашиваю, чтобы хоть как-то разбавить тишину. – Я не мастер готовки, – признаюсь ему. – Безумно, – говорит он, дожевывая кусок. А мне становится смешно. – Я уже пару раз прикусил себе язык. Серьезно, – говорит это с таким умным видом, что и сомнений нет. – Себе тоже давай, – кивает он. – Сама ничего не ела, наверное. Приходится и самой есть. Отправляя кусочек мяса на вилке в рот, я не могу оторваться от его взгляда. Как он скользит по моим губам. Будто ничего красивее не видел. Смущаюсь, как школьница. – Прости меня, – отставляю пустую тарелку в сторону и обнимаю его за мощную шею. Он вообще очень обалденно сложен. И это я подмечаю каждый раз. – Не выдумывай, – говорит куда-то мне в шею, обнимая крепко и прижимая к себе. Так и сидим какое-то время. Затем его руки начинают шарить по моему телу. Развязывает пояс на халате, касается пальцами груди. – Пойдем? Есть еще время чуток поспать. Выезжать раньше. Пса выгулять еще, – шепчет. – Но сейчас я хочу тебя рядом, голенькую. Утром вскакиваем со звонком его будильника. Пока он в душе, готовлю завтрак. Вместе едим. Провожаю его, стоя в прихожей, наблюдая за ним, пока одевается. – Будешь умницей? – целует в губы. – Угу, – киваю. – Я допоздна. Заказ срочный. Потом вырвусь на пару дней отдыха. Не скучай. – Хорошо. – Пиши. По возможности буду отвечать. Киваю. – Ключи у тебя от квартиры моей? – спрашивает, проверяя свои карманы. – Угу. – Хорошо. Вечером решим куда, ко мне или к тебе, – улыбается. – Договорились, – снова соглашаюсь. Мне нравится, что он диктует правила. И в тоже время оставляет выбор за мной. – Буду скучать, – целую на прощание. – Все, побежал, Рыж, – чмокает в губы, со стоном отрываясь от меня. Закрываю за ним дверь. Иду к окнам и наблюдаю за ним, как он садится в машину, уезжает. Вздыхаю. Внутри растекается тепло. Хочется улыбаться. Это можно считать отношениями? Кажется, это не закончится за неделю. Я не готова это оставлять так быстро. Принимаю душ. Все же не отвертеться. Как бы мне ни нравился его запах. Одеваюсь в домашнее и, надев наушники, принимаюсь за уборку кухни. Ночная готовка оставила после себя следы. Поэтому собираю посуду в посудомойку. Уделяю время йоге и, наконец, падаю в постель. Включаю телевизор и параллельно пишу девочкам в чат. Обмен общей информацией и рассказом у кого как дела. Нас с Русом приглашают в гости. Но я пока отказываюсь. Нам есть чем заняться. Да и у Руслана пока нет свободного времени. Потом собираюсь в магазин. Нужно что-то прикупить. Холодильник почти пуст. А то, что в нем есть, моего мачо не накормит. Там явно нужен белок. На йогуртах и творожке далеко не уедешь. На машине доезжаю до любимого массмаркета. Набираю полную тележку, не торопясь прогуливаясь между рядами с продуктами. Пишу пару сообщений Русу. Он отвечает с задержкой. Но я спокойна. Он предупредил, что много работы. Расплатившись на кассе, тороплюсь к машине. Не сразу понимаю, что что-то тревожит. Пока не замечаю рядом машину Мишукова. Твою мать! – Привет, – раздается знакомый голос рядом. Оглядываюсь. – Привет, – отвечаю, а сама тороплюсь загрузить пакеты в багажник. Гриша перехватывает пакет и помогает его поставить в машину. Затем второй. – Что же тебя сопляк отпускает одну, да еще и с такой тяжестью? – усмехается, откровенно меня разглядывая. Мне противно от его присутствия. – Не твое дело, – отвечаю резко и, захлопнув дверцу багажника, тороплюсь к водительскому. – Ладно, извини, – идет следом. – Не с того начал. Поговорить надо, Кать. Открываю дверь, хочу сесть, но мне не дают. Нагло захлопнув ее обратно. Злюсь. – Гриша, а не пошел бы ты, а? – В кафешку? Ресторан? – его бровь выгибается дугой. – Твой-то тебя возит в такие места? Или сама готовишь ему? Макарошки с тушенкой? – Пошел ты! – выплевываю слова. – Да не пыли, Катюш. Я просто никак не могу смириться с тем, что ты мне предпочла его. Вот и все, – поднимает руки. Словно сдается. – Я с миром. Серьезно. – Что тебе нужно? – понимаю, что мне от него не отделаться. – Мир, – усмехается. – Что-то подозрительно, Гриша. То ты угрожаешь, то отступаешь. Просто отстань от меня. – Просто хочу сказать тебе. Если что… я готов вернуть все. Ведь все равно тебя люблю, – говорит, сделавшись вмиг серьезным. – Свою любовь можешь засунуть себе в задницу, – шиплю в ответ и снова открываю дверь машины, сажусь за руль. – Поверь, он еще накосячит… а ты не простишь, – захлопывает дверь мою и уходит, оставив меня с рвано бьющимся сердцем. Руслан Тачка с перебором движка. Серьезный срочный заказ. Работаем вдвоем с Ромычем. Серый на мелком ремонте. – Постесняюсь спросить, – начинает друг разговор. – Вот сначала подумай, стоит ли начинать, раз уже стесняешься, – усмехаюсь, продолжая разбор и промывку деталей. – Ты с ней? – прилетает вопрос в спину. Напрягаюсь. Никому ничего не говорил. И не скажу. Мое. Оборачиваюсь и сканирую друга взглядом. – Ты о ком? – стараюсь не подавать виду. – Ты понял, о ком я, Рус, – хмурится. – Переживаю за тебя, – выдает он. – А ты мне не мамка, чтобы за меня переживать, Ром, – продолжаю работу. – Ты не кипятись, – продолжает гнуть свое Рома. – Слушай, – выпрямляюсь я и подхожу к нему. Хватаю за грудки одной рукой и заглядываю в глаза друга. Вроде бы пока еще друга. – Ты хочешь мне что-то предъявить? Так давай по делу сразу, а не хоровод водить вокруг да около. Зае… достал уже. – Тут на днях, пока ты был на выхах, крутился один хрен. Про тебя вызнавал, как дела сервиса идут, – ошарашивает меня товарищ. – Кто это был? – хмурюсь, пытаясь понять, о ком он сейчас мне вещает. – Не представился, – пожимает плечами. – И что ты ему выдал? – продолжаю крутить гайки. – Ничего вразумительного. Сам знаешь, – пожимает плечами. Мне на самом деле очень интересно, кто заинтересовался мной и сервисом. – Мужик советовался по ремонту. Вот и все, – отрывается от работы тот. – Спрашивал кто главный, как найти, куда позвонить. – И что тебе показалось в этом подозрительного? – не понимаю. – Просто такого еще ни разу не было, – пожимает плечами. – Мы растем понемногу. Сарафанное радио оно такое, – завязываю болтать. Больше не возвращаемся к этому разговору. Но осадочек остался. Что он имеет против Кати? С чего вдруг такая забота? Раздражает и внутри что-то шевелится неприятное. Будто недосказанность висит в воздухе. Пара сообщений от Рыжули. Скучает малышка и это заставляет предвкушать вечер. Хочется к ней. В ее тепло. Но вырваться раньше не выходит. Задерживаюсь дольше парней. Разбираюсь с завалом бумаг. Заказы. Никто не отменял бумажную волокиту. Поэтому даже не замечаю, что в сервисе оказываюсь не один. Боковым зрением замечаю движение со стороны сервиса из своего кабинета, окна которого выходят в общее ремонтное помещение. Привстаю и замечаю мужика. Выхожу из помещения и спускаюсь вниз по лестнице. – Прошу прощения, но мы уже закрыты, – выдаю я. Но когда мужик поворачивается, я его узнаю. – Вижу, узнал, – усмехается мужик. Гриша, кажется. – Богатым не будете, – отвечаю, все еще соблюдая рамки воспитанности. А самого корёжит. – Не тебе об этом волноваться, – усмехается. – С чем пожаловали? – Хочу воспользоваться твоими услугами. Говорят, хорошие мастера тут работают, – оглядывает цепким взглядом сервис. – График работы, видимо, не попал в поле зрения? Он на воротах и двери. – Ладно, – выдыхает, словно сдается. – Вижу, ты парень неглупый. Хотел лично пообщаться, – говорит мужик и прислоняется задницей к капоту машины, что стоит на ремонте. – Внимательно, – отвечаю. – Нас с Катей многое связывает, – я усмехаюсь от услышанного, но ни слова не говорю. Слушаю. – Ты молодец, приютил, приласкал. Но поверь. Она девочка, любящая уют и достаток. А ты, – он обводит помещение взглядом, оценивая, – этого дать ей не сможешь. Поэтому отпусти ее. Не вешай лапшу обещаниями. Не твоего поля ягодка, мальчик. Да и молод ты совсем, найдешь свою женщину еще. – А зрелость мужчины не биологическим возрастом измеряется, дядя, – выплевываю зло. Пальцы сжимаются в кулаки. Начистил бы я ему самодовольную морду, да рановато. – Ты мне не рассказывай, что чем там измеряется, – усмехается. – Я предупредил. И даю тебе время. Не думаю, что для тебя она важнее своего дела. Правильно же? – отталкивается от тачки и делает пару шагов в моем направлении. – Ну, говори. Есть же продолжение этой фразы, – сжимаю челюсти. Моя картинка встала на место, и я полностью понимаю, о чем он мне тут вещает. – У тебя друзья работают здесь, кредиты на дело, – качает головой. – Я услышал тебя, – намеренно перехожу на “ты”. Уважения к этому мудаку у меня нет и не было. – И я рассчитываю на то, что ты ей не будешь жаловаться, раз ты себя называешь мужиком. Незачем знать девочке о нашем разговоре. – Это угроза, я правильно понял? – Я же говорю, умный парень, – похлопал меня по плечу и направился к выходу. Я же, проводив его взглядом, не двинулся с места. На часах почти одиннадцать. В голове шквал мыслей. Но надо двигать в сторону дома. И да, Кате пока необязательно знать об этом разговоре.