Глава 8

Катерина Дойдя до ворот, не выдержала и обернулась. Рус отъехал от дома, видимо, чтобы не привлекать внимания. “Моргнул” фарами. Улыбнулась. Вхожу на территорию участка. Здесь как всегда все с иголочки. Не один садовник работает. Поднимаюсь на крыльцо и открываю входную дверь, вхожу в дом. Как обычно слышу смех мамы. – Я приехала, – подаю голос, разуваюсь и прохожу. – Ой, Катенька, – нахожу родителей в гостиной. – А мы как раз о вас с Гришенькой говорили, – поднимается ко мне навстречу, обнимает. От уменьшительно-ласкательных слов меня передергивает. – А что о нас говорить? – целую отца после крепких объятий мамы и сажусь в кресло. – Так свадьба скоро. У тебя примерка платья на днях, ты не забыла? – спрашивает мама, а я не хочу об этом даже думать. – Помню, – еще бы не помнить. Это платье было одним из самых красивых в городе. Почему было? Потому что больше не нравится. – Я хочу поехать с тобой, – выдает мама. – На свадьбе его увидишь, – натягиваю улыбку. – Нет-нет-нет… я хочу с тобой. Поэтому даже не отнекивайся, – возражает родительница. Я смотрю на них и пытаюсь понять, как сейчас преподнести им эту новость. Я не знаю, как они отреагируют. Уж очень мама любит Гришу… А вот папа? – Мам, – хочу начать разговор, но она поднимается с дивана и подходит к окну. – Мы сейчас будет ужинать, я надеюсь, ты останешься, – и это не вопрос. – А где твоя машина? – оборачивается. – На ремонте, – решаю упустить тот факт, по какому поводу ремонт. А то начнутся причитания. – Что-то серьезное? – подает голос папа, оторвавшись от газеты. Да, папа до сих пор читает газеты, когда процветает то время, где все можно заменить Интернетом. – Нет. Так, по мелочи. Скоро заберу, – отвечаю, а отец кивает. Домработница оповещает маму о готовности ужина и мы направляемся в столовую. Стол уже накрыт. Пахнет вкусно, но что-то мне есть совершенно не хочется. – Ты что так побледнела? И почему не ешь? – мама внимательно меня разглядывает. – Да что-то аппетита нет, – ковыряюсь в тарелке вилкой. – А ты не беременна, случаем? – на ее лице появилась улыбка. – Нет, мам, – тряхнула головой, только этого для счастья мне не хватало. – Ты когда последний раз у врача была? – идет напролом. – Света! – не выдержал на этот раз отец. – Отстань от дочери, – рыкнул он. – Большая уже девочка, сколько можно? Смотрю на него с благодарностью. – А ты не суйся в женские разговоры, – мама как обычно за словом в карман не полезет, но обиделась. Губы поджала. – Так ведите эти беседы не в моем присутствии. Как на работе дела? – обращается ко мне, отложив приборы. – Все хорошо. – Ну и славно, – кивает. Я собираюсь с силами и все-таки говорю. – Мам, пап, свадьбы не будет, – и жду реакции. Готова зажмуриться, чтобы не видеть их лица. Повисает тишина. У мамы падает вилка. – Это не смешная шутка, – подает она голос, снова взяв в руки прибор. И продолжает есть. – Я серьезно. Я не хочу замуж за Мишукова. И это точка. – Что случилось? – спрашивает отец. – Он мне изменил. – Пфф, – фыркает мама, продолжая пилить ножом мясо. – Невидаль какая, – усмехнулась. – Это нормально. Такое бывает. – Чего? – отец переводит на нее взгляд. Хмурится. – А что я такого сказала? Только не говори, что ты не поглядывал на юбки, – отмахнулась от него. – Одно дело поглядывать, другое… – Да брось, – усмехнулась родительница. – А ты, Катя, перестань пороть чушь, – на лице ни один мускул не дрогнул. Она спокойна. – Не накручивай себя. Такое бывает. Значит, ты где-то не досмотрела, недодала ему, что он так поступил. – Мам, ты себя слышишь? – я ожидала, что она будет недовольна, но чтобы вот так… – Не строй из себя неженку, дорогая. Это жизнь и в ней бывает так, что мужик изменяет, – повысила голос. – Тогда этот мужик просто не для меня, – поднимаюсь из-за стола, с шумом отодвинув стул. – Спасибо за ужин. Сыта по горло. – Света, ты что несешь? – возмутился отец. – А что? Гриша из хорошей семьи, надежный, зарабатывает сколько. А она нос воротит! А я говорила, нужно рожать детей, как только сошлись, его привязать надо было и не бегал бы по девицам, – я не хочу верить в услышанное. – Кать, не слушай мать, кажется, у нее крыша поехала, – я вижу, как он злится. Чувствую, с моим уходом здесь разразится грандиозный скандал. – Рожать надо было, – продолжает мать. – Тебе скоро тридцать, у меня в твои годы уже ты была, – летят ее слова мне в спину, а я тороплюсь на выход. – Ноги моей здесь больше не будет, – говорю как можно громче. Выбежав в холл, обуваюсь, хватаю сумочку и выбегаю из дома, хлопнув дверью. Сбегаю по ступенькам и выхожу на улицу. Останавливаюсь, стараюсь выровнять дыхание. Щеки пылают. Трясущимися руками ищу в сумке телефон, чтобы вызвать такси. Пытаюсь проморгать скопившуюся влагу в глазах. Снова всматриваюсь в телефон. Но внимание от него отвлекает звук остановившейся рядом машины. – Хэй, дэвущка, вас подвэзти? – слышу голос. Смотрю на водителя и усмехаюсь. – Извини, если напугал, – улыбается Рус. – Садись. И я дергаю ручку на себя, открыв дверь, прыгаю в машину. Он сразу срывается с места, закрыв окно с моей стороны. – Не думал, что так быстро освободишься, – поглядывает на часы. – Чуть больше часа. – Ты все это время был здесь? – удивляюсь. – Ага, как чувствовал, что пригожусь, – мажет по мне довольным взглядом. – Все нормально? Ты плакала? – его улыбка сползает с красивых губ. – Нормально все, – не хочу ничего рассказывать. Мне нужно это переварить. – Куда едем? – спрашивает. – Ты хотел показать мне своего котенка, – решаюсь напомнить. Хотя уверена, он помнит каждое свое слово. – Отлично, – снова улыбается. Снова вечер и снова этот двор. Кажется, у меня дежавю, только дождя нет. Мы так же поднимаемся в его квартиру. На этот раз он меня пропускает первой и закрывает за собой дверь. Но включать свет не торопится. Одно движение и я оказываюсь прижата спиной к двери. Я слышу его дыхание. Он слишком близко. Вижу только его глаза, чуть приподняв голову. Он выше меня. Мое сердце в груди сбивается с ритма. То и дело с силой ударяясь о ребра. Касается кончиком носа моей щеки. Шумно втягивает воздух, от удовольствия закрыв глаза. – Вишенка, – шепчет. А меня словно током прошибает от его хриплого голоса. Я знаю, чувствую, что он хочет меня поцеловать. Но я не хочу этого. Чуть отворачиваюсь в сторону, подставляя шею его губам, и он не теряется. Впивается губами в кожу, запуская под нее мурашки. Я цепляюсь пальцами за его футболку. Ноги не хотят меня слушаться, норовят подкоситься. А я боюсь рухнуть прямо здесь. Но Рус крепко удерживает меня в своих руках. Я дышу его запахом. Этот аромат проникает в легкие и впитывается в кровь, разносится с кровью по всему телу, попадая в каждую клеточку. Низ живота наливается тяжестью и скручивается в тугой узел. А губы Руслана продолжают исследовать мою шею, спускаясь ниже. Прикусывает тонкую кожу на ключице, заставляя меня с шумом выдохнуть. Цепляет за вырез кофточки пальцами, опуская ее ниже, открывая себе доступ к груди. Целует, касается языком ложбинки. Зарываюсь пальцами в его волосы. Мне безумно нравится, что он делает. Мое тело очень ярко реагирует на его прикосновения. И это для меня открытие. – Рыжуля, – его голос хрипит, – блять, какая же ты вкусная, – ругается он, но это еще сильнее меня заводит. Вжимается в меня, а я чувствую его эрекцию. Большой мальчик. – Р-р, – раздается рядом. – Черт, Тайсон, – усмехается парень. И меня пробирает на смех. – Блять, – упирается своим лбом в мой и тяжело вздыхает. – Я если не рвану к чертям, то кончу в штаны, – говорит, смотря мне в глаза. Сглатываю. Что бы он ни сказал, это чистый секс. – Сочувствую, – еле нахожу, что ответить. – Нужно погулять, ты как на это смотришь? – чуть отступает и включает свет. Вид у него сумасшедший. Глаза темные, дышит часто, словно после пробежки. Да и я сейчас примерно так же себя чувствую. Тело требует разрядки. – Думаю, это сейчас очень кстати, – облизываю пересохшие губы. Руслан Кажется, нереально успокоить дыхание. Сердце лупит так, что уши закладывает. И это даже не прелюдия, мать ее. Это какое-то первобытное желание обладать. – Мя, – в мое затуманенное сознание ворвался посторонний звук. – Божечки, какая милая, – Катюха присела на корточки и позвала котенка. – Кис-кис-кис. И эта рыжая задница рванула к ней. Девушка подхватила ее на руки и поднялась. – Прелестная девочка, – говорит она и даже чмокает этот пушистый комок в макушку. – Я ща буду завидовать своей живности, чес слово, – вздыхаю я, ерошу волосы, наблюдая за ее губами. Алыми сочными губами. Уверен, на вкус они должны быть восхитительны. А если представить их на… Пах простреливает от неполученной разрядки. – И как ее назвать? – спрашиваю как можно спокойнее, убирая руки в карманы, поправляя стоящий колом член, вопреки своему дикому желанию утащить Рыжулю в комнату и закрыться там. – Она рыженькая… – задумалась Катя. – Лилу? М? Как тебе? – разве можно отказать этой улыбке? – Почему Лилу? – не понял связи. – А ты вспомни фильм “Пятый элемент”. Там главная героиня рыженькая, – усмехнулась Катя. – Точно, – бью себя по лбу. – Оригинально, – соглашаюсь. – Тайс, твою малышку зовут Лилу. Пес прокомментировал это загадочным “Р-мр-р”. – Он умеет лаять? – отпустила котенка Катя. А малышка рванула к псу. Тот лизнул ее по макушке. – Ни разу не слышал. Только вот это его рм-рр-мммр, – передразнил пса. – Пойдем гулять, а то у Тайсона такой грустный взгляд, – берет с вешалки поводок и протягивает мне. – Пойдем. Если бы не пес, то я знаю, в какой плоскости мы оказались бы. Хотя это, может, произошло не сразу бы. Сначала в коридоре. Усадил бы ее на комод и продолжил ласкать ее вкусное тело. Сорвал бы все шмотки к чертовой матери, чтобы открыть доступ своим руками, губам, языку и… Хочу ее до звезд в глазах. А еще я хочу ее разглядеть. Да-да, рассмотреть всю, прощупать, попробовать каждый миллиметр ее тела. – О чем это ты так задумался? – подает голос Катя. – Я? – усмехнулся. Если бы она знала, о чем я … – Я думаю, ты убежала бы от меня, если бы узнала, о чем я думаю. – Да я как бы понимаю, – и стреляет взглядом на мой пах. – Черт, – хохотнул, оттянув слегка ткань джинсов. – Боюсь, что ты не понимаешь, о каких масштабах идет речь, – подмигнул ей. – Пугаешь? – прищуривает глаза. – Что ты, – смеюсь, – никаких страшилок, только качественный секс. Много секса. – А если я не захочу? – говорит, а я в этот момент хватаю ее за руку и притягиваю к себе. – Захочешь, я тебе обещаю, – склоняюсь к ее ушку и прихватываю зубами за мочку, чуть посасывая. – М-м-м, – тянет она, чуть дрогнув в моих руках. – Ты замерзла или от удовольствия? – спрашиваю ее шепотом. – Замерзла, конечно, – отступает на шаг. Но я ее руку не выпускаю из своей. Благодаря псу наша прогулка затягивается. Этот бесхвостый зад не торопится делать свои дела. – Рус, – дергает меня за руку. – Мне пора домой, – выдает, но на меня на смотрит. – Уже поздно, а мне завтра на работу. – Так, стоп, – я не готов к такому облому. – Я завтра закину тебя на работу, без проблем. – Мне нужно будет еще переодеться, привести себя в порядок, – качает головой и ищет свой телефон. – Я отвезу, – дергаю пса за поводок, разворачиваемся. – Я сама, спасибо. Но так будет лучше, – она вызывает такси в приложении. Блять! Но уламывать ее это не варик. – Ок, – соглашаюсь, делать нечего. Когда возвращаемся к дому, такси уже ждет. – Спасибо за вечер, – натягивает улыбку и обхватывает себя руками. Киваю и отступаю. Потому что если я сейчас ее обниму, то она в машину сто пудов не сядет. Мы с Тайсоном провожаем машину и возвращаемся в квартиру. Дальше все по накатанной. Кормлю живность. Недолго сижу и наблюдаю за ними. Проверяю телефон, от Рыжули ни словечка. Ну, ничего. Еще ночку я потерплю. И сам же усмехаюсь своим мыслям. Принимаю холодный душ и заваливаюсь в кровать, перекидываюсь с парнями парой сообщений. Завтра в гараж. И мне уже не отвертеться. Утро начинается с кряхтения Тайсона. И да, к нему еще добавилось мяуканье рыжей красотки. Поднимаюсь резво, планы на сегодня у меня шикарные. Поэтому ни секунды промедления. Кормежка, выгул и сборы. Быстрый перекус в виде бутерброда с чашкой кофе и, попрощавшись с мелкими, рванул из квартиры, поглядывая на часы. Успеваю, кажись. До Катиного дома доезжаю объездными путями, минуя утренние пробки. И как раз вовремя. Только припарковался, как подъезжает такси к подъезду. Уверен, за ней. Я выхожу из машины, опираюсь о капот и жду Рыжулю. Девушка появляется спустя пару минут и сразу замечает меня. Да, она слегка в растерянности. Но все же машину отпускает. И цокает каблучками ко мне. Она просто охуенна. Этакая строгая бизнесвумен. В белоснежной рубашке и черной юбке, обтягивающей ее покатые бедра. – Зачем приехал? – смотрит в глаза, поджимает губы, будто не рада меня видеть. – Привет, – пропускаю ее недовольную речь мимо ушей. Приближаюсь к ней с намерением поцеловать, но она уворачивается. Я этот финт еще не понял, но обязательно в нем разберусь. – Садись, – открываю дверь пассажирскую. девушка молча садится. Я тороплюсь за руль. – Где ты работаешь, не знаю, поэтому говори адрес, – заговариваю первым. И девушка называет. – Чем занимаешься? – спрашиваю. – Перевожу, – звучит коротко. – Ого, – присвистнул. – Ты переводчик? – Да, – ее губ касается улыбка. – Супер. Мне вот языки не особо давались еще со школы. Я хорошо владею только своим, – усмехаюсь. Но она отворачивается к окну. Когда подъезжаем к офисному центру, я паркую машину. И пока девушка готовится выйти, блокирую двери. – Это не смешно, я опоздаю, – говорит строго, сверкая голубыми глазами. – У тебя еще пятнадцать минут, – отвечаю и наклоняюсь к ней. Она снова уворачивается. Поэтому я не медлю и целую в шею. В ухо. Возбуждаюсь мгновенно. Да что говорить, я за ней то ехал уже со стояком. Чувствую, как она тяжело дышит. Как вздымается ее грудь. Всего пара секунд и девочка воспламеняется. – Рус, ты испортишь мой вид, – брыкается. Одной рукой обхватываю ее грудь, четко ощущая затвердевший сосок под тканью лифчика и рубашки. Чуть прихватываю его. Девушка рвано выдыхает. А второй рукой задираю ее юбку и… – Чулки, – восхищаюсь. – Признайся, ждала меня, – и продолжаю путешествие своей руки по внутренней стороне бедра. – Нас увидят, – звучит жалобно ее голос, но она перестает сопротивляться. – Ни хрена, – выдаю грубо. – Тонировка, – напоминаю. – Скажи мне, Рыжуля, ты там тоже такая же рыженькая? – спрашиваю ее охрипшим голосом. Я уже у ее трусиков. Провожу пальцами по лобку поверх ткани. – Рус, – шепчет Катя. – Что ты делаешь? – елозит на сиденье, сжимая бедра. – Боже… – Ну так рыженькая? – не сдаюсь я, проводя по бугорку круговыми движениями. – Узнаешь, – шепчет срывающимся голосом. – Когда? – продолжаю ее пытку. Да и свою тоже. – Вечером, Рус, вечером, – произносит быстро. – Ок, – резко отстраняюсь и снимаю блокировку. Катя еще пару секунд не шевелится. Но через мгновение начинает поправлять и разглаживать юбку, рубашку, волосы. Смотрится в зеркало заднего вида, снова повернув на себя. – Ты представляешь, как я сейчас буду работать? – спрашивает. – Конечно, думая обо мне, – нагло улыбаюсь. – Что обо мне подумают, – говорит тихо. – Все, я пошла, – берет свою сумочку и открывает дверь. А я, откинувшись на спинку сиденья, наблюдаю за ней. Как она направляется к зданию. Ощупываю ее взглядом и предвкушаю. В этот раз уж точно от меня никуда не убежит.