Эпилог

Четыре года спустя…

Приятное летнее солнышко обнимает меня своими лучиками. Мы подъезжаем к небольшому строящемуся зданию.

– Олег, подождешь меня, ладно? – вываливаюсь из машины, как колобок.

– Конечно!

Ещё бы, ведь мой живот просто огромен. Уже на подходе к зданию слышу грозный рык моего тренера Дашки.

– Ну что за неучи, а?! Вы серьезно думаете, что станки для хореографии ставят именно так?!

– Не ругайся, насяльника… – лепечет бригадир строительной бригады, – всё будет в лушсем виде!

– Господи…

– Привет, – захожу в свою будущую танцевальную студию.

Даша согласилась стать моим первым хореографом.

– Кариша! – она подбегает ко мне, осматривает, – а тебе с такой ношей можно так далеко? Мужики-то твои не переволнуются? А то как в прошлый раз будет…

– Они у меня гиперответственные, – обнимаю девушку, – ну что тут у тебя?

– Если учесть, как работают эти тугодумы, то почти готово. Осталось оборудование установить и студию можно открывать.

Моя студия… Яр и Марат сдержали обещание. Сделали это для меня. Теперь здесь смогут тренироваться детки. Часть занятий будет бесплатна для тех, кому не по карману хороший хореограф.

Дашка встаёт рядом.

– Когда рожать?

– Ох, через пару недель, – поглаживаю огромный живот, – мальчики активные, пипец, все в отца.

– Такие у вас… необычные отношения, – смеется подруга, – но это так круто, что вы друг друга нашли! Я теперь даже в любовь поверила! Настоящую!

– Она есть, Даш. Просто нужно разглядеть.

Выходим на улицу. Три года мы с моими бандитами уже в России. Все дела замяли, их бывшие работодатели пошли на уступки. Почти всех пособников Антонова посадили.

Теперь мои мужчины решили работать в легальном поле.

Они организовали собственную сеть отелей, по-прежнему управляя IT компанией. Планируют открыть еще несколько компаний.

– Вы в порядке? – растерянно спрашивает Олег, когда я, кряхтя, вползаю на заднее сидение новенького представительского «Мерса».

– Да, поехали домой.

Признаться, я устала. Носить двоих детей под сердцем тяжело. Физически. Эмоционально это нереальный кайф. Сыновья Марата. Да, УЗИ показало двух мальчиков. Как он и хотел…

Мы выезжаем за город. В наш большой дом, который мои мужчины купили по возвращении. Я там всё обставила по своему вкусу, пока была в первом декрете.

Мы въезжаем в высокие кованые ворота. Яр и Марат постарались и сделали здесь самую лучшую в мире систему безопасности. И как только я колобком выкатываюсь из машины…

– Мама! Мамуля! – ко мне выскакивают две девочки.

Темноволосые, с голубыми глазами. Близняшки. Дочки моего Яра. Стефания и Ярослава. Мои красавицы! Глажу, обнимаю, зарываюсь в их густые темные шевелюры.

– Мама! Стеша отняла моего миииишку! – канючит маленькая Яра.

– Иди ко мне, малышка, – любуюсь на девочек, – не ссорьтесь, вам столько мишек накупили, что вы в них купаться сможете.

– И даже больше, – в дверях появляется мой голубоглазый обольститель, – ну что, мадам Волкова, как съездили в свою вотчину?

Он улыбается. А я крепко целую его дочек, затем отпускаю их играть дальше. Сама обнимаю мужа.

– Почти всё готово. Яр, я не сплю? – всхлипываю.

Все ужасы, которым подверг нас Антонов иногда всплывают в памяти. Я порой просыпаюсь от кошмаров, где меня душат и оставляют навсегда в бетонной комнате.

– Нет, моя милая. Мы справились. Ты всё еще боишься? – он целует меня, нежно и ласково.

– Не боюсь. Но… а где Марат?

– По делам поехал. Пошли домой. Здесь жарко, тебе нельзя перегреваться.

Прохожу в наш дом. Такой светлый, просторный, большой! У наших девочек по просторной спальне, а перед рождением мальчиков Марат сам решил заняться обустройством их комнат. Он возвращается к обеду. Весь загруженный пакетами из детского бутика.

– Перч! – объявляет, – ты как? Как студия?

Плюхается на колени и прижимается лицом к моему животу, покрывает его поцелуями. Он так счастлив, что у нас действительно получились мальчики. Постараться, права, пришлось изрядно. Ему.

– Ты снова накупил всякого в детскую? – хмурится Яр, – там скоро для сыновей места не останется.

– Норм! У наших детей должно быть всё самое лучшее!

– ПАПА! – дочки вбегают в холл, напрыгивают на Марата.

Они с Яром отличные отцы. Девочки воспринимают их одинаково и очень любят. Так необычно!

– Пора отдыхать, мои леди, – улыбается Яр.

– А ты споешь нам песенку, мамуля? – лепечет Стеша.

Её глазки закрываются. Я так люблю своих девочек! Безумно! Разорву за них любого.

– Обязательно, моя милая.

К вечеру я вся вымотана. Девочки спят, а вот мальчики в моем животе начинают пинаться. Вот же неугомонные! Принимаюсь за посуду.

– Милая, – сзади возникает Яр, – брось бяку, завтра придет домработница и всё помоет. Отдыхай.

– Вот именно. У нас есть куда более важное дело, – хитро прищуривается Акаев.

Мужчины переглядываются.

– У нас для тебя сюрприз, малышка, – Яр целует меня в висок, а бедром я чувствую крепкий стояк.

Они ведут меня в спальню. А там…

– ОХРЕНЕТЬ! – восклицаю, – вот это кровать!

– С балдахином, как ты и хотела. Ты её уже месяц гипнотизировала, – ржёт Марат.

– Мы решили купить её. И трахать тебя на этой королевской койке, – хрипит Волков, – начнем прямо сейчас.

– Ты моя сладкая мамочка… – рычит Акаев, – давай-ка снимем лишние тряпки. Блядь, я обожаю эту грудь… она у тебя такая крутая перч, большая, мягкая…

Они опускают верх моего летнего платья, сминают груди в руках. Во время беременности эта часть моего тела стала очень чувствительной. Каждое мужское касание скручивает низ живота.

Обнимаю Яра, он бросается на мои губы.

Мы вместе четыре года, а секс как был долгим, ярким и крышесносным, так и остался.

– Ммм! Даа… боже… даааа! – стону, когда пальцы темноглазого находят мои соски, стискивают их.

Удовольствие нереально острое.

– С этим животиком ты такая сексуальная, Карри, – Волков гладит меня, задирает подол, – блядь… трусы опять…

– Снова ты со своими трусами… – шепчу в его губы.

– Так ходи без них. Дома хотя бы… – рычит он, затем аккуратно укладывает меня спиной на кровать.

Мужчины раздеваются, стягивают с меня платье вместе с трусиками. Яр бросается на мокрую набухшую киску. Лижет, играет. Всасывает клитор. А я мечусь по постели.

– Давай твой ротик займем… – Акаев толкается членом между моих губ, – вот так… да, малышка… соси мой хуй… красотка… пееерч… как же я люблю тебя…

– Я тоже… люблю… ааа! Яр, божеееее!

Он так умело дразнит меня языком, что я не могу сдержаться и кончаю прямо на губы Волкова. Мужчина смотрит затуманенным взглядом, размазывает мою влагу по складочкам. Дрожу.

– Давай малыш… впусти нас… – хрипит он, ставит меня на четвереньки, продолжая нежно гладить животик, – впусти в свою горячую девочку…

Толкается в моё лоно. Чувствую его нетерпение. Он ждал весь день. Обсасываю крепкий член Марата, помогаю себе руками. Яр трахает меня, затем мужчины меняются.

Я вся в их густой сперме. Они оба бесконечно нежны со мной. Боятся навредить мальчикам. Доводят меня руками, губами. Не отрываются. Любят так, как никто.

После ненасытной любви моих бандитов я стою перед зеркалом, совсем голая. Грудь сильно набухла, стала большой. Живот огромный. Глажу его, понимая, как сильно люблю своих малышей.

Возвращаюсь, Марат валяется в постели. С момента, как я забеременела девочками, мужчины бросили курить.

– Иди ко мне, крошка, – он протягивает свои татуированные сильные руки.

Ныряю в объятия темноглазого демона. Кладу голову на его грудь. Чувствую, как стучит его любящее сердце.

– Яр пошел проведать девчонок. Вырастут такие же умные и ледяные, как папашка, – смеется он, – ни одного мужика не подпустят, всю кровь выпьют.

– Ой, да ладно тебе! – хихикаю, – девушки и должны выбирать лучших. Присматриваться. А ваша задача нас любить и завоёвывать.

– Ох, я бы еще разок тебя завоевал, – игриво рычит Марат, – и не один.

Яр возвращается. Довольный. Он очень любит девочек и уделяет им кучу времени. Учит, играет, разговаривает. Волков заваливается с другой стороны, обхватывает мою грудь. Без слов начинает посасывать её. Блин, как же хорошооо! Но…

– Ой… – чувствую обильную влагу на бёдрах, – мальчики… кажется…

– ЧТО? Больно где?! Что случилось? – оба начинают метаться по постели.

Такие милые.

– Воды… отошли… – шепчу.

– Пацаны на подходе! – орет Марат, затем начинает одеваться.

Впрыгивает в джинсы, теряет равновесие, чуть не падает. А я чувствую, как живот каменеет. Неужели сегодня?!

Спустя несколько часов лежу в палате роддома. Уставшая, измотанная, но счастливая. Роды прошли хорошо. Мужчины дрыхнут рядом, все бледные. Разнервничались.

– Привет, мамочка! – входит мой врач, – как себя чувствуешь?

– Устала очень.

– Вторые роды прошли прекрасно, – улыбается она, – мальчишек сейчас принесут на кормление. Такие активные, уже всех медсестер довели, хотя им всего десять минут от роду.

Все в папу… всхлипываю. На меня накатывают сильные эмоции. А когда приносят малышей, я и вовсе заливаюсь слезами. Они улыбаются. Глазки у обоих тёмные. Сыновья Марата.

– Красавцы, – улыбается врач, – ты уже знаешь, что делать.

Стаскиваю верх больничного халата. Мальчики мгновенно находят грудь, впиваются в нее.

– Аппетит хороший, – заявляет врач, – они здоровенькие, все показатели в норме. Пока вас оставлю.

Она уходит. Просыпаются мои мужчины.

– Опа! – взгляд Марата тут же загорается, – завидую я нашим мужикам. Как думаешь, Яр? Она, когда кормит, безумно сексуальная.

– Дааа, – тянет Волков, – не могу перестать любоваться.

– Ой ладно вам, – вяло улыбаюсь, – я страшная после родов. Хватит уже нахваливать.

– Ты самая красивая, а после рождения наших малышей так вообще нереальная. Так бы и держал тебя постоянно в декрете. Сладкая… – рычит Марат, не сводя глаз с близнецов, – повезло пацанам с мамой.

– И с отцами, – шепчу, – я так люблю вас!

Любовь. Это чувство может принимать разные, порой причудливые формы. Но от этого не становится менее прекрасной. Нужно лишь принять её и наслаждаться. Дать чудесному чувству шанс расцвести в сердце.

Один приватный танец изменил всю мою жизнь. Я встретила тех, кого полюбила. С кем прошла через страх и боль. Я могу быть сильной и слабой, капризной и сдержанной. Плакать и смеяться, ругаться и хвалить. И уверена, что с Яром и Маратом проживу отличную, счастливую и насыщенную жизнь!