Глава 11

Моя первая здравая мысль – бежать, что я и пытаюсь сделать, вот только попытка неудачная. Крутой догоняет меня просто за секунду, и я оказываюсь вжата им в стену, точно мотылек. – Куда? – Мне домой пора. Извините за те слова. Вырвалось. Снова, – лепечу и вижу, как Савелий Романович медленно прикладывает нож к моей шее. Прямо к артерии. Острое лезвие впивается в кожу. Боже, он же мне сейчас горло перережет и дальше пойдет по своим делам! Поднимаю на него глаза, мгновенно бросает в дрожь и панику, немеют пальцы на руках. – Пожалуйста, не надо… Дрожу, уже представляя, как Крутой вывозит меня куда-то в лес в мешке, но боли нет. И я почти не дышу, боюсь дернуться. – За базаром следи, когда со взрослыми разговариваешь, усекла? – Да, – киваю, на этот раз урок усвоен. Он меня чуть не убил, понятнее некуда. Щелчок, Крутой убрал нож в карман брюк, а я сразу ладонь к шее прикладываю. Думаю, там сейчас кровищи будет, но нет. Нет пореза, нет даже царапины. Савелий Романович прикладывал к моей шее не острую сторону ножа. Он меня просто проучил, и это было стремно – не то слово. – Вы ко всем женщинам так относитесь? – смелею. Кажется, адреналин притупил чувство страха, и с Крутым рядом всегда так. То вверх, то вниз со всей дури и без страховки. – Как так? – Как к товару какому-то, вещи, которую можно вот так в угол загнать или подарить. Например, как ту несчастную девушку, которую вы сегодня подарили Барону. – Не говори того, чего не знаешь. Эта дрянь получила по заслугам. Крутой так близко, еще миг – и ставит руку выше моей головы, наклоняется, отчего я сильнее вжимаюсь в стену. Я в ловушке, в чертовой западне. Договорилась снова. Язык мой – враг мой. – Что бы она ни сделала, никто не заслуживает быть подарком! – Тебе ее жаль? – басит и при этом одним движением смело притягивает меня к себе, взяв большой рукой за талию. Я же вся просто трепещу. Вот это я попала. Мы здесь одни, и даже если я орать начну, никто и головы не повернет. – Да, мне ее жаль. – То ты дерзкая, то жалостливая. Кто ты на самом деле, воробей? Его ладонь опаляет до мяса, Крутой смотрит мне в глаза, а я в омутах его холодных утопаю. Мы здесь одни, Савелий Романович может тупо свернуть мне шею, как цыпленку, и пойти дальше. Он способен на такое, хотя, по правде, к этому моменту я еще не понимала всех масштабов его личности. – Я та, кто чуть не попала под ваш идиотский мерс и отрабатывает теперь это! Я просто девушка! Замираю, когда Крутой наклоняется и опаляет мою шею горячим дыханием. Вдыхает мой запах, боже, он обнюхивает меня, как дикий зверь! Этот миг. Савелий Романович такой высокий, большой, крепкий против меня. Чувствую его жесткую щетину, а еще запах. Коленки дрожат, но есть еще что-то. Запретное, такое огненное, опасное, грешное. Меня к нему притягивает, точно к магниту, и это пугает больше всего. – А ты можешь не совать свой маленький любопытный нос в мои дела, “просто девушка”?! – басит мне на ухо, даже не прикасаясь ко мне, хотя ощущение такое, точно Крутой когтистой лапой держит меня прямо за горло. Крепко зажмуриваюсь. Почему-то у меня такое ощущение, что он меня сейчас ударит. Набросится, разгрызет – не знаю. Я ему не доверяю. И себе уже тоже. Амазонка сидит где-то за деревом и прячется. Она тоже его испугалась, и я ненавижу ее за это. – Что с тобой? – Ничего. – Не врать! Никогда не смей мне врать! Ударяет ладонью рядом с моей головой. Стена трещит, а меня в дрожь бросает. – Я боюсь… – лепечу, его близость пугает и будоражит одновременно. С трудом хватаю ртом воздух. Аж голова кружится, боже. – Что? Чего ты боишься? – Вас, – отвечаю честно как на духу, а после распахиваю глаза, когда чувствую, как Савелий Романович заправил мне локон волос за ухо. И это было так нежно, отчего у меня мурашки по коже пронеслись от этого контраста. – Свободна. Иди домой, воробей. Вижу, как Крутой бросает рядом со мной на столик несколько крупных купюр и уходит. Я же перевожу дыхание. Это было опасно, а еще я понимаю, что Савелий Романович мне не доверяет. Ничуть. Не ударил, не тронул… он мне заплатил. Мне надо научиться нормально общаться с ним, потому что, пока я не приручу этого зверя, Крутой в жизни не посвятит меня в свои дела. Смотрю на эти деньги, и тошно на душе. Зачем он заплатил, еще и так много? Как девке какой-то продажной, хотя… чем я теперь от них отличаюсь? Скоро и я буду плясать на общей сцене перед мужиками. Тоже за деньги. *** – Не слишком ли жирно за приват или ты допы делала? Кира. Входит в випку, замечает купюры в моих руках. – Не твое дело. – Приваты для Крутого танцую только я! – Уже нет. – Девочка, ты, наверное, не совсем понимаешь, куда попала. – А ты расскажи. – А я расскажу: вот это место – сердце Крутого, и только я танцую для него приваты. Он мой мужчина. Мое терпение на исходе. Я теряюсь, не вытягиваю, и меня еще здесь никто не воспринимает. Я так не справлюсь и все завалю. Злость давит где-то в груди. Мне надо играть лучше. – Покажи. – Что покажи? – Покажи, где у тебя на лбу выбито, что Крутой твой мужчина! Есть кольцо, а может, штамп в паспорте имеется? У вас дети, дом, общая фамилия? Какие именно у вас отношения? – Не нарывайся, Дашенька! Я тебя предупредила, девочка. Молоко на губах еще не обсохло тягаться со мной, да и Крутого ты не выдержишь, ясно? – Нет, не ясно. Кира подходит и мимолетно толкает меня в плечо, но я удерживаю равновесие. – Какая же ты наглая! Борзая сука! Откуда только вылезла… – Отвали от меня! – Да я не за себя, а за тебя, вообще-то, переживаю, дурочка! Савел тебя сломает и дальше пойдет. Ты еще маленькая, и ты его не потянешь. Не его уровня и близко, так что даже не пытайся. Не ты первая, не ты последняя. Мой тебе совет: свалила бы ты куда-то, пока цела. – Спасибо, сама как-то разберусь. – Нет, ты не поняла. Крутой жестокий. Это тебе не игрушки, и они не какая-то шестнадцатилетняя шпана. Это серьезные взрослые люди, а ты, похоже, вообще только с неба упала мордой вниз. – Что это значит? – Ты знаешь их девиз, Даша? Что такое Прайд, ты вообще в курсе? – Нет. – “За семью расстрел в упор” – это их девиз, а семья – все, кто входят в Прайд. Если ты ищешь выгоду, малышка, здесь ты ее не найдешь. В Прайд Крутой никого не берет со стороны. У них здесь все налажено. Ты не вписываешься. Не лезь на рожон. Я предупредила. Совет дала бесплатный. – Мне не нужны советы, я просто отрабатываю долг, так что не лезь ко мне. Я оставляю купюры на диване и выхожу из випки, понимая, что нажила здесь себе еще одного врага. Руки горят. Деньги Крутого я взять не смогла.