Глава 19

Эти две недели промелькнули как один день, потому что проходили в ежедневных тренировках. Я стараюсь, учу движения и готовлюсь к дебютному выступлению. Оно уже сегодня, и, как назло, сегодня же день рождения Фари. Крутого я видела всего раз за это время, и то мельком. Он занят, все время с кем-то по телефону говорил, что-то не получалось, я видела, как Савелий Романович был напряжен, как кричал на кого-то. Беркут. Виктор Беркут. Они с ним, видимо, поругались, но деталей у меня нет. Часто приходил Соловей, Ганс. Один раз я уловила, как они разбирают кэш. Я никогда не видела еще столько наличных денег. Ганс выгружал их из дипломата прямо на стол в кабинете Крутого. Сделка прошла удачно, хоть и с проблемами, и я могу только надеяться на то, что та информация, которую я слила Мамаю, не создала им этих проблем. Я больше не рискую входить в кабинет Крутого, но сдаю то, что слышу мельком из разговоров в Прайде. Какие-то обрывки про Беркута, землю, про застройку и казино. Вся эта каша только злит Давида Алексеевича. Ему нужна конкретика, которой у меня, к сожалению, нет. Сегодня в клубе настоящий праздник, бал, торжество. Все красиво украшено, накрыты столы, и уже сходятся гости. Много, много гостей. Вся бандитская элита, и, естественно, я никого из них не знаю. Несут подарки, конверты, цветы, но семьи Фари я не вижу. Думаю, если она и есть, то Эдик ее сюда не приведет в такой день. Они не показывают близких и, как бы ни обстояли их дела, всегда очень осторожны. – Люба, я тебе уже все сказал! – Ну почему? Валера, пожалуйста! Выйдя из гримерки, вижу Чародея. Он садится у бара, а за ним бежит молодая девушка с темными короткими волосами. – Ну что во мне не так? Просто скажи, ну Валера! – Давай потом, ладно? Чародей заказывает водку и выпивает сразу несколько рюмок, тогда как эта девушка смотрит на него влюбленными глазами. – Я позвоню, да? – Да. Валера чертыхается, проводит руками по лицу. – Здравствуйте. – Здоров, Дашка. Ты еще здесь? И даже цела! Умница! – А это кто? Ваша девушка? Валера снова опрокидывает в себя водку. – Это фанатка нашего “бизнесмена”. Привет, Даша. Ганс. Учтив и спокоен, как всегда. Сегодня при полном параде, и он мне нравится. Создает впечатление ходячего калькулятора, умник, всезнайка, чуть-чуть психолог. – Добрый вечер. – Валера, зачем мучаешь Любовь? – Я никого не мучаю! Она сама. Устал уже от этой! Везде за мной таскается. – Интересно, что ее в тебе привлекает? Ты бывший зек, практикующий вор, и у тебя даже нет своей квартиры. Похоже, Любаша малость двинутая, – язвит Ганс, на что получает от Валеры прекрасный такой фак. – Может, она вас любит, – осторожно предполагаю, а Валера только усмехается: – Походит и отвяжется. Не первый раз такое. Как ты, Даша, никто тебя тут не обижает? – Нет. Додик пытался, но он в больнице. – Аха, я слышал! Крутой провел с ним воспитательную беседу. – Савелий Романович со всеми такой жестокий? – Да. – Я слышала, что Крутой прощать не умеет. Это правда? – спрашиваю мужчин осторожно, Ганс кивает, а Валера добавляет почти шепотом: – Не верь басням, которые про Крутого травят. Правда гораздо хуже! – А Фари какой? – Фари? Ну… он умен, как черт. Эдик стратег, в отличие от Крутого, который привык бить в лоб. Фари может договориться с кем угодно, он может быть добрым, услужливым, когда ему надо, и даже помогать, но это все равно будет Фари. Я бы тебе не советовал с ним связываться, впрочем, как и с Крутым. Не надо тебе это девочка. Просто не надо. Валера уже поплыл, его развезло от алкоголя, и, как я понимаю, в таком состоянии он и маму родную продаст, все расскажет. – Может, хватит пьяные бредни вешать на уши девочке?! – Да я что? Гоша, я ж от чистого сердца! Ох, Даша – радость наша! Какая ты красивая – чудо! – Валера, иди проспись. А это уже Крутой, и я не заметила, как он подошел. Фари рядом стоит, они оба в черных костюмах, как какая-то мафия, хотя почему “как”? Они и есть мафия. Криминальная элита, верхушка, некие короли города, которых я сдаю. – Добрый вечер, Савелий Романович. С днем рождения, дядя Эдик. Ну а как мне еще его назвать? Не по кличке же. Вижу, как Фари недовольно поджимает губы. – Спасибо. – Дебют сегодня, воробей? – спрашивает Крутой, и я на миг теряюсь. – Да. Я готова. Вам не понравится. Фари глаза закатывает, а Крутой складывает руки в карманы, выпрямляет спину и холодно бросает: – Даже не сомневаюсь, что будет танец полудохлой газели. Подъебнул. Мы в последнее время только так и общаемся. – Лучше не смотрите, чтобы плохо не стало! – Я выпью таблетки от тошноты. Укололи друга, какие молодцы. На самом деле мне страшно. Сегодня Крутой решит, что со мной делать. Станцую хорошо – возьмет к себе, плохо – выкинет на окружную, и весь план к чертям. Я сестру потеряю и сама умру – и это без преувеличений. *** Я думала, что уже знаю, как здесь все устроено, но я ошиблась. На самом деле я видела только верхушку айсберга, потому что настоящая вакханалия начинается в эту ночь. Сегодня здесь все звери в сборе, они много пьют, много курят и позволяют себе все. Реально все. Деньги расширяют рамки, а большие деньги их просто ломают. Наши танцовщицы выходят на сцену, пока я пытаюсь собраться с мыслями, а еще они обнаженные. Сегодня все, кроме меня, танцуют без бюстгальтера. Верх полностью открыт. Они это делают специально: много богатых гостей, чаевые просто рекой льются. Меня же всю колотит. Я переживаю. Это мой дебютный танец, и так не вовремя. Его назначили именно в день рождения Фари, когда в зале полно людей и все внимание идет на сцену. Кстати, о сцене: там не только девушки танцуют. Я вижу Брандо впервые за долгое время, и прямо там он сейчас зажимает Нелли и жадно лапает ее за груди большими ручищами. Для меня это дико, неприлично и вообще где-то за чертой, хотя кажется, что только для меня. Брандо ничуть не стесняется, Нелли подтанцовывает ему, виляя задом, а остальным, похоже, вообще никакого нет дела. Этот Саша, он же Брандо, зарвался. Я вижу, что он чувствует вседозволенность. Некий излюбленный братик Фари. Его здесь обожают, и он отлично этим пользуется. Молодой, горячий, безбашенный и такой же дикий, как брат. Они одной крови, и Брандо опасен. Я это поняла, когда он зажимал меня. Он просто без тормозов, от него можно ожидать чего угодно. Я вижу, как Брандо голодно лапает Нелли большими руками за груди, за живот, то и дело засовывая ей деньги в трусы. Играет музыка, шампанское льется рекой, у них праздник. Они все чувствуют себя здесь королями жизни. Все, кроме меня.