Глава 35

Хорошо, что в комнате горит только ночник, так бы я со стыда провалилась на этаж ниже. Встаю на носочки и обхватываю Савелия Романовича за плечи, потому что, по правде, ноги меня не держат. Я чувствую его требовательные пальцы, которыми он гладит меня между ног, ласкает клитор, делая его очень возбужденным, чувствительным, мокрым. – Я хочу… хочу вас, – лепечу, я растаяла быстро, а после опускаю голову и вижу, как Савелий Романович обхватывает член рукой и проводит по нему пару раз, отчего он становится еще больше. Сглатываю, облизываю сухие губы и осторожно касаюсь его каменного красивого торса, скольжу по нему пальцами. Я тоже хочу его трогать. Везде. Крутой глубоко дышит, когда я опускаю ладонь и касаюсь его члена. Одними кончиками пальцев, потому что мне страшно сделать что-то не то и просто… он меня пугает. – Смелее, воробей. Он не кусается, – подталкивает, и я обхватываю член Крутого ладонью, а пальцы не смыкаются на нем… – Я очень люблю вас, Савелий Романович! – поднимаю глаза и признаюсь как на духу. Не знаю зачем, не знаю, на фига я это сказала, это вообще не было запланировано. Просто вырвалось, да еще и в такой момент… просто. – Иди ко мне, Даша. Подарив мне нежный поцелуй в губы, Крутой с легкостью подхватывает меня на руки и укладывает в постель. Белоснежные выглаженные простыни, пахнет лавандой, но это все на втором плане, потому что сейчас я ничего не замечаю, кроме него. Савелий Романович берет подушку и подкладывает ее мне под попу, а после наклоняется между моих широко разведенных бедер и опускает голову. – Вы что?! Не надо! – пищу, но поздно. Точно лев, он уже придавил меня тяжелой лапой за живот, и вскоре я чувствую, как Крутой проводит большим языком по моей разгоряченной плоти, и клянусь, это еще более откровенно, чем тогда в ВИП-комнате, я такого еще никогда не чувствовала. Откровенно, нежно, сладко и так томительно, что мне кажется, словно у меня в животе поселилась стайка бабочек, которые бьются в экстазе сейчас прямо о его ладонь. – Нравится? – Да, очень. – Не дергайся. На миг встречаемся взглядами, я вижу, как блестят порочные губы Савелия Романовича, а после он снова делает это со мной языком. Он ласкает меня долго, на этот раз еще более томительно, а после вводит в меня один палец буквально на пару сантиметров, растягивает меня и смотрит так откровенно прямо ТУДА, что я уже не знаю, куда деть глаза от стыда. Возбуждение доходит до пика волнами, я трепыхаюсь, как птичка, мечусь по кровати, а после чувствую, что мое тело предает меня, и окунаюсь в это море оргазма. Такого сладкого, отчего вскрикиваю и обхватываю Савелия Романовича руками за плечи, царапаюсь кошкой, пищу: – Ай… ай! АЙ-ЯЙ! – Чш, умница. Маленькое торнадо, и я распахиваю глаза, чтобы встретиться с Крутым взглядом. Он порочно усмехается, тогда как мне становится стыдно. – Не смотрите так… боже! Улыбаюсь, стыдливо прикрываясь ладонями, но он не дает. Фиксирует сильными руками на месте. Но все же не больно. Осторожно, я вижу, как он нежно со мной обращается. – Хочу смотреть. Облизывать тебя хочу. Поверь, ты сладкая даже там. – Пф, быть не может. – Может. Хочешь попробовать? Я не успеваю прийти в замешательство, тогда как Крутой двумя пальцами проводит по моему клитору, а после проталкивает их мне в рот. – Соси. И я слушаюсь. Клянусь, я бы в жизни ни с кем такого не сделала, а с Крутым мне хочется всего и даже больше. Не знаю, как какая-то порчная самка стала, и вот я уже послушно посасываю длинные пальцы Савелия Романовича, прикрывая глаза от восторга. Мне нравится, я точно куколка в его руках и балдею от всего, что Крутой делает со мной, но, похоже, это только начало. – Ляг, расслабься, – командует, хотя куда больше расслабляться – я даже не представляю. Мы целуемся, Савелий Романович не спешит, и мне это нравится. Он дает привыкнуть к себе и в то же время показывает мне, какая я на самом деле. Мне кажется, что с ним я какая-то другая. Взрослая, свободная, сильная, и я стараюсь не стесняться своего тела, потому что мне нравится то, как Крутой смотрит на меня. Как на самку смотрит, голодно и с аппетитом. – Первый раз будет больно, Даша. – Я не боюсь боли, – не знаю, почему соврала, захотела показаться смелой. Вижу, как Савелий Романович открывает тумбочку и достает оттуда презервативы. Распаковывает один и надевает, раскатывая латекс по большому эрегированному члену. И вот он – тот самый момент. Честно, я думала, что смелая, но, кажется, Крутой читает мои мысли. – Заднюю даешь, воробей? Обнимаю его, Савелий Романович устраивается у меня между бедер и еще шире расставляет мои ноги, буквально раскладывает под себя. От новой непривычной позы теряюсь, но доверяюсь ему. Я доверяю Крутому сейчас полностью. – Нет, только не сегодня. Вы меня не обидите. Идите ко мне. – Даша, хватит выкать мне, ладно? – Угу… Хлопаю ресницами, внутри все сжимается, и одновременно я хочу его. Более того, я хочу Савелия Романовича и только сейчас понимаю, что я хотела его с первого дня. Это не был страх, это было возбуждение к нему, которое я все время отрицала. – Ты мой наркотик, девочка. Даша, моей теперь будешь.– Какая ты красивая, Даша, – говорит Савел… Савелий наклоняется и ложится на меня, опираясь на локти. Я же паникую, это сейчас прямо случится, то и дело поглядываю вниз, но Крутой ловит мое лицо и заставляет посмотреть мне в глаза. От этой честности хочется плакать, и я отвечаю на поцелуй Савелия, нежный и страстный одновременно, а после чувствую, как он приставил член к моему влагалищу и начал входить, и нет, это вообще не так, как я себе представляла. –А-ай! Ай-яй, больно! Стоп-стоп, БОЛЬНО! Мамочка моя родная, секс – это адски просто больно! У Крутого член слишком большой, и я буквально чувствую, как трещат мои стенки, как что-то растягивается, как он уперся в преграду. Я не знаю, как так выходит, но я хватаю Крутого за шею, как самка, впиваюсь в него ногтями. – Тише, спокойно, пусти. Доверься мне! Убираю руки, но такой открытой перед ним и в то же время уязвимой я еще не была. – Савелий Романович, что-то не так, жжет! Я не могу это терпеть! У нас что-то не получается! Кажется, я бракованная! Боже, я банально его не могу принять, мы как-то несовместимы или что? А может, я фригидная? Психую, нервничаю, не знаю, я ни черта не знаю, как это делать, и, кажется, что-то со мной не то. – Девочка, получится все! Нормальная ты, слышишь? Даша, не дергайся, ты делаешь себе хуже! Посмотри на меня, спокойно, я тебя не убиваю, – Крутой меня успокаивает, это помогает, но все равно больно. Глаза наполняются слезами, я такого в жизни еще не испытывала, и это не то же самое, что сдавать кровь из пальца. Больно, жжет, натягивается все, хоть я и мокрая. – О боже, мне больно… – Какая же ты маленькая, блядь! Терпи, малыш, – басит Савелий, обхватывает член рукой у основания и толкается в меня снова. Осторожно, нет, он не зверствует, просто… просто я думала, будет как-то сразу приятно. Набираюсь мужества, впиваясь в плечи Крутого ногтями, и вскрикиваю, когда Савелий сильнее меня перехватывает и на этот раз больше не мучает меня медленным проникновением. Он смело подается бедрами вперед и буквально насаживает меня на себя. – А-а-а! – кричу уже в голос, понимая, что Крутой, наконец, вошел в меня. Глубоко настолько, что я чувствую, как головка его члена упирается мне куда-то внутри в животе. И это так… так необычно и ново, и даже о боли я уже забыла. – Все уже, все, воробей. Савелий Романович гладит меня по щекам, вытирает мои слезы, пока я немного в шоке лежу под Крутым и не знаю, что делать. Это сложно, выдерживать его вот такого реально трудно. – Больно, девочка? – Чуть-чуть печет, но уже не так сильно. Да, фейерверков у меня нет в первый раз, но я их и не ожидала. Савелий Романович наклоняется и обхватывает мой сосок губами, а после начинает двигаться во мне. Довольно быстро, буквально несколько толчков, и он рычит, я чувствую, как внутри меня пульсирует, и Крутой вынимает член. Держу пари, он сделал это быстро, чтобы я тут не “умирала” под ним. Оба тяжело дышим, я маленько в шоке, особенно тогда, когда вижу, что мои бедра и промежность обильно испачканы кровью, так же как и простыня подо мной.