Глава 39

Если я думала, что мне было страшно, когда Круглов свою маленькую дочь свататься приводил, то я ошибалась. Тогда хотя бы кровищи не было, как сейчас. На улице вечер, и мы собрались вокруг этого мальчика с разбитой головой, который с опаской поглядывает на всех нас. – Леша, кто это сделал? – Никто. Я упал. Я вижу, как Крутой поднимается, Фари кому-то набирает, а Вера мельтешит уже с аптечкой. – Так не падают. Не бойся, честно скажи кто. Батя? – Да. – Вот козлина, а! – восклицает Валера, а меня бросает в дрожь. – Фари, Игорю набери. – Уже. – Хорошо, поехали покатаемся, – говорит Савел, и я подхожу ближе. – Можно с вами? – Нельзя. Будь здесь. Тут недалеко. Мы быстро. – Что вы будете делать? – В гости сходим. Синие ворота, да, Лешок? – Да. – Ну ладно. Фари, поехали. Они вроде помирились, хотя Крутой сказал, что и не ссорились. Крутой с Фари уезжают, а в клубе кроме посетителей остаются Ганс, Вера и Чародей. Последний показывает Леше всякие фокусы с монетами, отвлекает его, смешит. Леша даже плакать перестает. Вскоре приезжает Игорь. Видно, что только из больницы, еще в белом халате, весь запыхавшийся – Кто тут помирает, Валера? – Типун тебе на язык! Никто! Вот, посмотри мальчишку. Игорь, не медля, надевает перчатки и подходит к Леше, меняется в лице, как только видит его состояние. – Вы что, офонарели – ребенка обижать?! Крутой в курсе, что здесь происходит? – Так он тебя сюда и просил позвать. Выдохни, Игорек. Никто его не трогал. Малец уже таким приперся, – язвит Валера. – О, и ты тут, лапка. Это мне. Игорь не очень рад меня видеть здесь. Я не послушала его совета свалить к чертям. Доктор быстро обрабатывает рану на голове Леши, пока малыш стойко переносит перевязку. – Чем тебя так? – Чайником. Переглядываюсь с Гансом. Он что-то пишет и протягивает листочек Леше. – Вот номер. Еще раз батя обидит – звони сюда. Крутой может быть в отъезде, а по номеру мы всегда поймем, что это ты, понял? – Да. Спасибо. – Ну что, Игорь, как там дела? – Да не очень, если честно. Тебя не тошнит? – Немного. – Знаешь, а поехали ко мне в больницу! Там есть детское отделение, швы надо все равно наложить. Там переночуешь, а если все хорошо, утром домой отвезу. Идет? – Идет. – Ну все, давайте по домам. Поздно уже. Мы расходимся, Лешу Игорь забирает, Ганс с Валерой идут к бару, а я жду Савелия, но он не приезжает и трубку не берет. Сколько можно проводить воспитательные беседы? А еще теперь я понимаю, почему именно Крутого называют негласным хозяином города. Потому что именно к нему идут за помощью те, кто в этом нуждается. Почему-то сразу не к официальному мэру, а именно к нему. Леша тоже пришел. Он еще в первый раз надеялся на помощь. Вернувшись в общагу, сразу забираюсь в постель. Снова холодно, отопления практически нет, так что приходится натянуть на себя еще два свитера, хотя меня морозит, скорее, от нервов. Я забываюсь беспокойным сном, а после вздрагиваю от позднего ночного звонка. – Алло. – Даша, ты когда дома будешь? Тут же просыпаюсь, сажусь на кровати. Взволнованный голос сестры я всегда узнаю. Она плакала. – Алиса? Что такое, говори! – Только что снова приходили те люди от Давида Алексеевича. Они сказали, что ты не слушаешься. – Что?! Как… подожди, они снова приходили? – Да. Они сказали, что я все еще долг и ты не справляешься. Все зря, Даша, приезжай домой, этот Мамай все равно заберет меня, ты же поступать хотела. Тебе учиться надо. – Маленькая моя, учиться надо тебе! Никто тебя не заберет, я все улажу, слышишь? – Даш, я боюсь. Я сбегу из дома. Не пойду к ним! – Нет! Алиса, из дома не вздумай сбегать! Я коплю деньги, у меня уже есть достаточная сумма, я скоро заберу тебя, и мы уедем в другой город. Чертов Мамай. Он сразу натравил своих собак на Алису, как только я взбунтовалась и отказалась продолжать сливать информацию. Я все же марионетка, я не могу позволить, чтобы из-за меня случилось что-то с сестрой. В то же время друзья Крутого уже мне тоже не чужие, они приняли меня. Как я могу их предавать, как я могу предавать Савелия теперь, когда я люблю его? *** Просыпаюсь от стука в дверь, напористого, глухого, и тут же вскакиваю, подхожу ближе. – Кто там? – Бандиты. Открываю дверь. На часах три ночи, у меня только один вариант. – Савелий… – Кого-то другого ждала? – Конечно, нет. Невольно опускаю глаза на его костяшки рук. Сбиты до мяса, и волна холода разливается по телу. – Как малой? – Игорь приезжал, забрал его в больницу. – Чудно. – А ты… что сказал его отец? – Что больше так не будет. Пропускаю его, Крутой входит, как всегда, не разуваясь. – Ты уверен, что отец мальчика больше не обидит? – Да. – А вдруг он снова? – Если этот черт ударит Лешу снова, любой из Прайда убьет его, и он это знает. – Вы и Фари заступились за Лешу. Это было благородно. Крутой только усмехается, ведет плечом, а после выбивает из пачки сигарету и зажимает в зубах, закуривает. – “Благородно” – сказок начиталась? Вернись в реальность, девочка. – Реальность мы сами создаем. – Именно, потому летать в облаках паршиво. – Кто не мечтает, тот не живет. – Глупости. Без действий мечты – пустой звук. – Да, но… – Никаких но. Иди сюда, я соскучился, воробей. Протестовать не успеваю, потому что Савелий в один миг подхватывает меня на руки и зверем набрасывается на мои губы. – М-м-м… – Какая ты ледяная. Чего тут снова такой дубарь? – Отопление не работает. Хочешь чая? Согреться поможет. – Я тебя хочу, малыш. Иди сюда, и так тебя согрею. Крутой широко разводит мои бедра и вклинивается между ними, а после за волосы меня резко хватает, заставляя запрокинуть голову. – Ты моя. Это понятно? – Да. – Предашь – шкуру сдеру и в асфальт закатаю. – Я не предам. Честно, клянусь, – шепчу, а сама тянусь к его широким плечам, расстегиваю эти горемычные пуговки, видя красивый волосатый торс. И страшно мне, и как-то иначе, но назад пути нет, и я не хочу медлить. – Хочешь принять душ? – Хочу. Это сумасшествие, но, по правде, я не хочу, чтобы это прекращалось. Когда Савелий скрывается за дверью и я слышу, как включилась вода, хватаю расческу, поправлю волосы, перевожу дыхание, плескаю на кухне холодную воду в лицо. Я такой развязной никогда не была, а тут…. все как-то быстро, но в то же время мне нравится. Мне нравится, что Крутой пришел ко мне, что уделяет время именно мне, ведь я тоже соскучилась. По нему, по нам. В голове какие-то вспышки, и мне то радостно, то грустно до слез. Я не смогу сказать сегодня ему правду. Вот так прекратить крысятничать в один миг не выйдет, как я думала, и Алиса сегодня только подтвердила это. Я должна продолжать дальше отрабатывать долг Мамаю, не то они тронут Алису, а этого допустить не могу. Я устала, я вымоталась, и, кажется, я сгорю на своем вранье, но это будет не сегодня. Еще немного, и все закончится, а пока… пока впервые в жизни я любить хочу и понимать, каково это, когда тебя любят. Когда тебя любит Он.