Глава 14

Оксана

– Приперся? – показался Алиев. – Отпиздить бы тебя хорошенечко, чтобы нервы взрослым дядям не трепал.

– Не надо, он и без того помятый, – буркнула, глядя, как расширяются от удивления карие глаза Эмиля.

– Давайте пока к столу, – не сказал – приказал Мирон Ильич. – Скоро остальные подъедут.

Мы прошли вглубь гостиной и разместились за столом, который был накрыт, как и вчера.

– Кирюша, рад видеть! – поприветствовал Малышева Исачкин.

– Взаимно, Вениамин Пантелеевич, – приветливо кивнул нотариусу шатен.

– Любопытненько, – хмыкнул Алиев, занимая свое место за круглым столом.

Мне вот, кстати, тоже любопытненько. Надо было всё же взглянуть на досье…

– Значит так, пока остальных нет, предлагаю обсудить один момент, – занимая свое почетное место, проговорил Мирон Ильич. – Во-первых, поздравляю.

Мы недоуменно уставились на отца. Почти все. Но спросить, о чем именно речь, так никто и не решился.

– Оксана, Эмиль, вы просрали компанию. Браво.

Родитель начал громко хлопать в ладоши, что тут же подхватил и Исачкин.

Малыш же просто громко заржал.

– И как я сразу не догадался! – отсмеявшись, воскликнул он.

– Ты еще слишком молод для подобных схем, – махнул рукой отец.

Мы с Эмилем переглянулись так ничего и не поняв. Как это мы просрали компанию? И какие такие схемы?

– Можно я? – вопросительно посмотрев на папу, спросил Малышев.

– Валяй, – хмыкнул Мирон Ильич. – Не зря я тебя пять с лишним лет растил!

Последние слова родителя отозвались болью внутри. Я ведь так и не посмотрела тест. А что, если…

– Оксана Мироновна, – по-деловому обратился ко мне бывший помощничек. – Как вы знаете, ваш ныне подданный Эмиль Дамирович фактически без гроша за пазухой. Вы – в некотором смысле, так же бесприданница. Однако, ваш союз мог бы отозваться выгодой для всех сторон.

Кирилл был собран, говорил четко и даже строго, только вот мне казалось, что я слышала нотки желчи во всем этом, словно бы ему слова давались нелегко.

– Так вот. Как вы знаете, Вениамин Пантелеевич является нотариусом, а также хранителем завещания, написанным вашим отцом два года назад.

Миллион вопросов крутились у меня в голове, но я не могла вымолвить ни слова, потому что “приговор” еще не прозвучал. И это как минимум настораживало.

– Я, будучи свидетелем регистрации воли Мирона Ильича касаемо дальнейшей судьбы всего его движимого и недвижимого имущества, с превеликой радостью сообщаю: Оксана Мироновна, жить тебе с голой жопой, если не породнишься с племенным кобелем. Твой отец желал в зятья Руса, но, как видишь, Рустам уже женат.

Мы с Алиевым одновременно потянулись за выпивкой.

– Че за хрень? – первым вскипел Эмиль. – Я не собираюсь делать наследничка с брюнеткой!

– А я вам на свадьбу парик подарю, – входил в раж Малышев.

– Папа! – вскрикнула я.

– Кирилл не соврал ни в чем, – ровным голосом перебил меня Мирон Ильич. – Все отойдет тебе, если ты выйдешь замуж за члена семьи Хишановых.

– Да это просто… – начал рычать Алиев.

– Что просто? – прикрикнул на него отец. – Ты всем обязан брату! Русу нужны мои клиенты, мне нужен такой партнер, а вам обоим, – ткнув пальцем поочередно в меня и в Эмиля, папа продолжил: – Нужны деньги на все ваши хочухи. Не так ли?

– Послушайте! Я не могу жениться на вашей дочери, потому что…

– Да плевать я хотел! – рявкнул Мирон Ильич. – Рустам приедет – разбирайся с ним. Но еще раз из тюрьмы он тебя вытаскивать не станет.

– Что значит, еще раз? – удивленно воскликнула я.

– Ты ж вроде брюнетка, – хмыкнул Малышев. – Неужто еще не поняла?

Я лишь пожала плечами.

– Клиентов сливал твой отец. И угадай кому? Русу. А теперь, как думаете, на кого падут подозрения?

Пиздец!

– Не правда! – вскрикнула я. – Папа бы не стал…

– Правда, – самодовольно хмыкнул Мирон Ильич. – Вы только и делали, что срались да свои личные дела решали. А компания?! Я жизнь, можно сказать, ей отдал. Вы же готовы были по миру пойти, абы не работать. Надо было действовать!

Охуху.

– Дочка, ты пойми, я тебе лишь добра желаю. Поэтому мы не станем ждать моей смерти, а сыграем твою свадьбу.

Чего, блядь?! Свадьбу? Смерти?

Я подскочила на ноги.

– Да иди ты, знаешь, куда со своей компанией?! Думаешь, не проживу без папочкиной помощи?

– Думаешь, я не знаю про деньги из сейфа? – прикрикнул отец. – Села! У меня еще достаточно сил взять в руки ремень!

Слезы разочарования, обиды и досады буквально душили, но я не давала им волю. Очевидно, еще не конец.

– Кирилл, ты мне нужен для процесса слияния. Взамен мы решим твой вопрос.

– Мне помощь не нужна. Если Кира Андреевна считает, что я перед ней провинился, я готов к наказанию. Плевать.

– Послушай!

– Нет, Мирон Ильич. Увольте, но поднимать бокал за здоровье молодых мне как-то не хочется. Да и у Руса предостаточно своих кадров.

– Я не понял, вы что уже все решили? – опрокинув в себя очередной стопарь, влез в разговор Алиев. – Может я тоже предпочту лучше срок отсидеть.

– Только вот она все равно ждать не станет, – змеей прошипел Малышев.

– Не смей! Я ведь тоже знаю твой секрет, – зарычал Эмиль.

– А плевать, знаешь ли!

Послышался звонок. Я поспешила к двери, лишь бы скрыться от всех этих обсуждений.

Однако, тетя Таня успела раньше, и уже впускала в дом гостя. Гостью, если точнее.

– Окси, я соскучилась, – с порога начала Красовская опустив глаза вниз.

Я все еще находилась под впечатлением от всего услышанного, поэтому не сразу среагировала на слова подруги.

– О, Виолетта! – с напускной веселостью пропел Малышев. – Проходи, как раз будешь свидетельницей со стороны невесты.

– Что ты мелешь?! – прорычала, глядя на бывшего помощничка.

Однако, Виолетта, по-своему расценив тон очкарика, уже направилась в гостиную. Пришлось семенить следом.

– Всем добрый день! – приветливо поздоровалась блондинка. – И кто счастливчик? Кир сказал, Окси замуж выходит.

– Даже не вздумай! – утробно зарычал Алиев. – Убью, сука!

– Обрубать лучше резко, – недобро усмехнулся Малышев.

– Летта, пойдем ко мне в комнату, нам поговорить нужно, – потянула Красовскую за руку в сторону лестницы.

Только вот блондинка вырвалась. От хорошего настроения не осталось и следа.

– Кирилл! – выжидающе обратилась к Малышеву. – Что тут происходит?

– Династийный брак, милая, – фыркнул гаденыш.

Светлая голова моей подруги никак не могла сложить два и два.

– Я не понимаю, – чуть слышно прошептала она.

– А что тут понимать? Компанию надо удачно объединить. Оксана останется без гроша, впрочем, как и жених, если не поженятся. Все просто, милая.

– Так, а кто жених? – с нотками страха спросила Летта.

– Ну как кто? А я разве не сказал? – удивленно бросил Малышев, растягивая фразы.

– Тебе пиздец, гаденыш! – обреченно выкрикнул Алиев.

Казалось, теперь до Красовской дошло.

– Нет, Эмиль, нет, – бормотала она, глотая слезы. – Этого не может быть…

А дальше ситуация развивалась по сценарию Голливуда. Летта пустилась наутек, мы с Алиевым бросились вдогонку, только так и не поймали. Эмиль, прыгнув в машину, сказал, что поедет на квартиру, а я решила отправиться в небольшой загородный дом ее отца.

Прошел не один час, но я все не могла отыскать подругу. Не придумала ничего лучше, как вернуться в дом отца. Если приехал Домовой, то можно будет подключить его к поискам, наверняка есть свои каналы. Но сначала нужно разобраться с мелким говнюком.

– Где он? – заорала, лишь переступив порог. – Иди сюда, уродец, я убью тебя!

Однако, вместо Малышева я столкнулась с высоким и красивым блондином. Его серые манящие глаза словно гипнотизировали, удерживая взгляд.

– Надеюсь, это вы не меня искали?, – улыбнувшись, спросил он.

– Н-нет, – промямлила в ответ.

– Сергей Максимович Гаврилов, если просто, то шурин Руса, – усмехнувшись, бросил блондин.

– Оксана, – несколько заторможенно пробормотала в ответ.

Мы синхронно осмотрели друг друга. Так странно, но Сергей показался мне знакомым, хотя, я определенно никогда ранее не встречала его. Таких не забывают.

– Доча, опять ты шумишь, – словно ворчливый старик, пробубнил отец, появившись из ниоткуда. – Сергей, извини мою инфантильную девочку.

– А этот чем не жених? Тоже родственник, – фыркнула папеньке, как только блондин исчез из поля зрения.

– О, милая, с Гавриловым породниться было бы еще жирнее. Только невеста у него уже есть. А второй ребенок в семье, как ты поняла, жена Рустама, Эля. Восемнадцать лет, пока Камиль Рустамович подрастет, я не проживу. Вперед.

Я понимала и не понимала отца одновременно. Более того, осознание серьезности всей ситуации с навязанным браком пробуждали внутри ненависть. Практически ко всем.

– Я обещаю подумать о свадьбе, но у меня есть два условия, – умоляюще посмотрела на родителя.

– Валяй, – милостиво разрешил продолжить Мирон Ильич.

– Во-первых, никаких наследников не будет. А во-вторых, я сейчас убью твоего любимого помощничка, а ты поможешь спрятать труп.

– Да не надо ничего прятать, все равно кроме ментов искать никто не будет, а им можете сказать, что пустился в бегство, – фыркнул за спиной Малышев.

– Вот видишь, – обернувшись к нему, коварно улыбнулась. – Какой ты жалкий.

– Ага, – хмыкнул в ответ. – Пошли прокатимся, я знаю, где искать блондинку.

Так что, Красовская и этот, все-таки…

Додумать мне не дали: треклятый помощничек, подхватив под локоть, вывел нас из дома.

– Я за руль, – надменно бросил он.

– Еще чего! – оттолкнув Малышева, первой заняла водительское место. – Тебе место в багажнике.

– Ну ладно, а ты так и не узнаешь, куда ехать.

Спустя полчаса я сожалела, что не уступила водительское место. Наша дорога походила на урок вождения.

“Оксана, перестройся в крайний левый ряд, нам нужен поворот налево. Поворотники не забудь.”

“Оксана, три перекрестка прямо, затем направо. Поворотники не забудь.”

“Оксана, мы пропустили нужный поворот направо, поэтому в ближайшем разрешенном месте – развернись. Поворотники не забудь.”

Этот бубнеж практически не стихал. И, главное, я все еще не знала, куда мы едем, ведь этот сволочной гад так и не признался.

– Паркуйся, – приказал мне Малышев, когда мы подъехали к… кладбищу!

– Ах ты говнюк мелкопакостный! – заглушив мотор, налетела с кулаками на шатена.

– Согласен, – хмыкнул он, перетягивая меня к себе на колени. – Так ведь бить удобнее?

Я на мгновение даже растерялась и подумала, как хорошо, что надела брюки. Мои руки оказались на напряженной мужской шее. Такое уже было. Ну конечно, в кабинете.

Ладони Кирилла так и остались на моих ягодицах. Его дыхание стало более учащенным, а мое и вовсе сбилось.

Вся эта ситуация, слишком двусмысленная и волнующая, натолкнула меня на неожиданную мысль.

– У тебя есть брат?

– Нет.

Нет… Ну это ведь не может быть он! Фигура… Похожа. Как и прическа. Запах…

Наклонилась к шее и провела по ней носом, жадно втягивая мужской запах. Не тот. Хотя, возможно, дезодорант перебивал. У Малыша был аромат слаще, поэтому я и подарила ему парфюм с горчинкой, а Кирилл пахнет морской свежестью.

Выпрямилась и снова заглянула в глаза. Невозможно. Или возможно? Я снова сняла очки с Кирилла. Нет, я бы ни с чем не перепутала эти глаза.

Вдруг стало по-ребячески любопытно, поэтому решила примерить чужие окуляры. И… в них оказались простые стекла!

– Жулик! – даже несколько восторженно фыркнула.

– Зато очки пару лет прибавляли, – хмыкнул Кирилл.

Скорее серьезности. Но вслух я говорить об этом не стала. За то время, что я не видела Малышева, он действительно заметно повзрослел. Это уже не тот юноша с плавными чертами лица, а молодой мужчина. Красивый, зараза. И эти чарующие глаза, в глубине которых спрятана боль. Это немного отрезвило ум.

– Кир, послушай, – робко начала. – Там, на квартире, ты сказал, что…

– Не надо, – прикрыв глаза, поджал губы Малышев. – Если ты извинишься, я почувствую себя полным подонком. Ведь мне тоже есть за что просить прощения.

Мне вдруг захотелось обнять парня. Разве могут быть эмоции настолько противоречивыми? Очевидно, могут. Несколько часов назад Малышев кричал о своей ненависти, а теперь я сижу у него на коленях. А еще он делал мне массаж больной ноги, заказывал любимую еду, спас в дождливый день…

Не думать. Не хочу ни о чем думать. Усевшись поудобнее, опустила голову на крепкое мужское плечо и прикрыла глаза. Вот она, моя нирвана. Это так странно…

Если бы мы могли момент нашего знакомства начать с этой точки, то я бы смогла принять Кирилла, как младшего брата. Наверное. И почему я с первых секунд возненавидела этого мальчонку?

– Виолетта! – воскликнул Малышев, скидывая меня на водительское сидение. – Жди тут, я сам.

Ага. Щас!

Я выскочила из машины вслед за Кириллом.

– Летта! – крикнул он блондинке, выходившей с территории кладбища.

Красовская обернулась на голос и остановилась, рассматривая Малышева. Затем взгляд перешел на меня и Виолетта вновь сорвалась с места. На этот раз траектория ее пути пролегала через проезжую часть. Несмотря на пешеходных переход и не слишком высокую интенсивность движения, я испугалась. Малышев, очевидно, тоже. Потому что этот баран сорвался с места за блондинкой.

Не успела сдвинуться с места, как услышала крики, сигналы, маты и визг тормозов. Один из автомобилей остановился прямо около меня, ограничивая обзорность дороги. На трясущихся ногах медленно обошла преграду. Искомая мной парочка обнаружилась на тротуаре: взъерошенный Кир и у него на руках рыдающая блондинка. К ним же подлетел водитель и начал истошно вопить, размахивая руками.

– Совсем с ума посходили! Обдолбанные что ли?

– Смотреть надо, куда едешь! – рыкнула позади него. – Пешеходный переход. Не слышали о таком?

– Да… я это, – чуть растерялся мужик. – Курица белобрысая выбежала, думал, уже все, в тюрьму поеду, ан–нет, парень ее прям из-под колёс вытянул, даже бампер мне не задел.

– Тогда чего стоим, движение парализуем? – рявкнула на водятла.

Зыркнув, мужик-таки решил удалиться. Прыгнул в свой таз и укатил. Остальные машины также быстро разъехались.

– Идём, – кивнул мне Кирилл, указывая на машину.

– Летта, ты хоть понимаешь… – начала я.

– Потом, – рявкнул Малышев.

Да что он о себе возомнил только! Обернулась, чтобы высказать свое недовольство, но залипла.

Такая хрупкая и беззащитная Виолетта и мужественный высокий Кир смотрелись невероятно гармонично. В груди что-то болезненно защемило. Сразу всплыли в голове слова Малышева о любимой женщине. А что если, это действительно Красовская? Откуда-то шатен знал, где искать нашу блондинку. Опять же, он бросился за ней под колеса… Да и она не спешила вырываться из его рук…

– Открой заднюю дверь, пожалуйста, – тихо попросил Кирилл.

Интересно, а у них был секс в машине? А какой Малышев вообще в сексе? Наверное, хорош, потому что Виолетта расцвела. Я еще в ту злополучную пятницу заметила. Должно быть Кирилл напился из-за Красовской. А почему тогда она мне не звонила, когда Малышев неожиданно пропал? Сколько вопросов… Только не уверена, что хотелось бы знать ответы…

Тем не менее, просьбу я выполнила теперь с завистью смотрела, как Кирилл усаживался в машину, по-прежнему удерживая блондинку на руках.

“Летту нашли, везем к нам”, – сбросила сообщение Алиеву прежде, чем усаживаться за руль.

– Глупая, ну не плачь, – успокаивал ласковым голосом Красовскую Малышев. – Всё не совсем так, как ты подумала.

В ход пошли и баюканья, и улюлюканья, и даже песнопение. С удивлением отметила, что Кирилл отлично пел. Только вот не мне.

– А, хочешь, мы с тобой сейчас сказки почитаем?! – лукаво спросил у Летты шатен.

– Какие это? – оживилась она.

– Досье, что твоя подруга на меня собирала, – пояснил шатен. – Компромат, так сказать.

Я вдавила педаль тормоза.

– А ну, не сметь! – зарычала, обернувшись. – Дай сюда папку!

– Смотри, как занервничала, – засмеялся Кирилл.

– Зачем? – удивленно воскликнула подруга.

– Вот и я задаюсь тем же вопросом, – фыркнул Малышев, передав мне в руки документы. – Едем, нет?

Я забрала папку из рук наглеца и завела машину.

– Кирилл, а как ты узнал, где меня искать? – вдруг тихо спросила Красовская.

– Так мы десять лет на одно кладбище ходим, – грустно усмехнулся Малышев. – Часто видел тебя, однажды проследил. Никаких тайн. Еще знаю, что ты любила часами сидеть в сквере недалеко отсюда.

Десять лет… Как странно…

В дом мы прибыли явно последними, потому что отец разговаривал с какой-то женщиной на повышенных тонах. Должно быть, это и есть истец.

– Кира Андреевна, какой сюрприз! – с напускной вежливостью проговорил Малышев. – Кто еще не в курсе, знакомьтесь: Кира Андреевна, в девичестве Малышева, ныне супруга Федора Агафоновича Ласточкина. Моя сестра.

Голоса сразу стихли, а я смогла внимательно рассмотреть разъяренную шатенку. Красивая, ухоженная, на вид, моя ровесница, хотя отец говорил, что сестра старше моего бывшего помощничка на семнадцать лет. Даже не скажешь, что мама троих детей.

– Я тебе не сестра, – змеей зашипела она.

Рустам подхватил дамочку за локоток, уж больно она хотела дать драпу.

– Кстати, мама умерла, – словно между делом произнес Кирилл.

Даже Кира опешила на мгновение, словно, ей было искренне жаль. Но потом на лицо вернулась маска отвращения ко всему происходящему.

– Туда ей и дорога! – зло выплюнула она.

– Дура! – взревел Малышев. Брат с сестрой сейчас были невероятно похожи. – Да она тебя одну и звала! Говорила, что у нее есть только дочь.

– Поправочка, у нее была дочь, лет эдак двадцать назад, пока она не разрушила всю мою жизнь окончательно! – выкрикнула Ласточкина.

Ничего не понимаю. Может мне в утренний чай чего подлили или я всё ещё сплю?