3. ННН — Никогда Не говори Никогда
Я притягивала стайку мажоров, словно магнит. Теперь эта золотая пятёрка всё время маячила на моём горизонте. Они мозолили мне глаза в университетском коридоре, у нас часто совпадало расписание. Я встречала их на парковке, когда сокращала дорогу, и на входе, когда не сокращала. И если для меня прятать взгляд и проходить мимо в напряженном молчании, было в порядке вещей, то для них нормой было озорно смеяться и, к счастью, не замечать меня. Золотые мальчики продолжали жить в своём мирке, и, благо, меня в нем не было. Для них не имела значения та розоволосая стриптизёрша, им не было дела до второкурсницы Эльвиры Леви. И я мечтала, чтобы эти вещи никогда не менялись.
Я как раз натягивала штаны в кабинке туалета, когда услышала разговор девчонок:
— Поговаривают, она ему изменила.
— Да ладно, а ОН… в курсе?
— Неа, но скоро слух дойдет. Себастьян не позволит ей порвать так, — говорящая выдержала "совершенно не наигранную", драматическую паузу, — Он её растопчет.
— Агась. Это же не Лин с Бел, которые пол жизни вместе. Это Себастьян Кавински — верный, заботливый, любящий парень, который выбрал себе в пару низкосортную шалаву…
Этот монстр? Любящий? Верный? Заботливый…?
— Думаете они любят друг друга? — спросила третья.
— Кто? Себ и Лиз?
— Да нет же! Лин и Бел.
— Когда дело касается этих наследников, — вздохнула вторая, — О любви говорить не приходится. Но если они вместе, значит у них все хорошо. Всё-таки Лин единственный занятой парень из компашки. С самого первого курса, между прочим, и это уже значит многое.
— А я думаю, они вместе только по привычке, — стервозные нотки проскочили в голосе девушки. — Он не любит её.
— Стеф, — воскликнули хором.
— Что? Вы думаете нашему платиновому блондину подходит эта высокомерная мымра?
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!
Все замерли (и я в том числе).
В туалете появился некто такой внушительный, кто заставил их всех разом съесть свои языки.
— Что ты сказала, повторяй!
И сотряслись кафельные стены, и хмуро опустилась я на крышку унитаза, ведь предстоял второй и заключительный акт туалетной жизни под названием "разборки".
#рапунцельвзаточении
#хелпми…плизззз
***
Прибежав с опозданием на добрые 20 минут, я удивлённо озиралась по сторонам.
— А почему никто не переодевается?
Ева сосредоточенно читала книгу и, не отрываясь от строк, бросила:
— Сегодня матч между университетами.
Мои брови под чёлкой радостно подпрыгнули вверх.
— Значит можно домой?
— Нет, — и безнадёжно опали, — Физрук сказал, чтобы мы сидели и болели.
— Да я ради такого зачихать могу, где он?
Ева устало опустила бордовый переплёт и одарила меня цепким взглядом — ей не нравились мои прогулы. Но что я могла поделать, если между минутами сладкого сна и бесполезной физ-рой, без раздумий выбирала первое?
П — приоритеты!
— Он уже двоим таким точки поставил. Ты и так почти не ходишь на физ-ру, — гнула она своё.
— Вот именно! А сегодня пришла — и ничего нет. И тем более, — упёрла руки в бока, — Когда хоть кого-то отчисляли из-за физ-ры?
— Хочешь стать первой, Леви? — как гром среди ясного неба раздаётся за моей спиной.
Вселенная.
У меня только один вопрос…
Где я согрешила?
Медленно поворачиваюсь на пятках, и хрупкая надежда на послеобеденный сон разбивается о довольную морду физрука.
Нет, если начну выёживаться, он мне оставшиеся полтора года житья не даст. Поэтому надеваю широкую улыбку, самую лестную из моего арсенала, и восклицаю:
— Анатолий Иванович, а где форма болельщиков, пушистые штуки, гудки? Я уже заняла лучшие места на трибуне!
***
— И когда ты начнёшь тормозить мой длинный язык? — оттачивала ногой нервную дробь, жмурясь на яркое солнце.
Мы с Евой разместились на верхних местах, перед нами открывалось зеленое поле, на котором активно разминались спортсмены.
— А я смотрю выразительно, ты просто, когда говоришь будто бы не здесь находишься.
— В следующий раз. Бей. И прям по лицу, — мимоходом я скользила взглядом по огромной территории амфитеатра, от моей наблюдательности не укрылось, что почти все места были заняты, — Народу собралось так, словно это не университетской матч, а настоящий. Кто за наших играет?
— Спортклуб собирал команду. Сейчас посмотрим.
— У нас есть спорт клуб? — искренне удивилась.
Но повело меня в совершенно другую степь — нос учуял сыр, слух выключился, а глаза уже обнаружили источник восхитительного аромата — лавку с попкорном у подножия трибун. Очередь к ней тянулась вплоть до здания универа. Проглотив слюну, я всё-таки нашла силы себя одёрнуть.
Он не насытит меня. Это детские траты.
— Да. И фото и медиа, — продолжала Ева.
— И куда же записана ты? — отвлеклась, разглядывая её.
— В чайный.
Эта русоволосая девочка в очках прекрасно туда вписывалась. Правда, под вопросом оставалось, что они там обсуждали под чаёк.
— Я вот думаю, — логически размышляла вслух, — Физрук же не будет следить за нами постоянно. Рано или поздно он отвлечётся, а я в это время потихонечку отлучусь. Например… сейчас.
Ева лишь усмехнулась и махнула мне рукой, а я уже пробиралась к задней двери, через которую из здания универа, мы обычно выбирались на поле. Шмыгнула мимо спортзала, побежала дальше и уже хотела радостно визжать, как вдруг позади услышала до боли знакомый голос.
Блин. Блинский.
Я оглядывалась по сторонам в поиске убежища, и недолго думая, толкнула первую попавшуюся дверь. Дыхание сорвалось от бушевавшего в моей крови адреналина. Куда меня занесла нелегкая? Ай-яй. И почему его голос только ближе становится. И чего он так матерится?! Я пробиралась вглубь пустой раздевалки, как можно дальше от двери, что могла вмиг открыться и выдать меня с потрохами.
Душевая с белым кафелем встретила меня полутенью, паром и отчетливым шумом воды — только этого мне не хватало. Здесь кто-то есть. И этот кто-то моется! А это значит — что? Надо бежать! Только я собралась с мыслями побыстрее дать дёру, вода выключилась. Я заторопилась. Но как там говорится? Поспешишь, людей насмешишь? Растерянно бросившись в одну из ниш, я дёрнула штору, и неловко поскользнулась, задев кран рукой. Мою голову тотчас обдал поток ледяной воды, изо рта вырвалась крепкая брань.
Я бы могла остаться незамеченной, но это было не в моем стиле.
Рвано закрутив вентиль, я сгорбилась, значительно уменьшившись в размерах. Он же не заметит меня, если я скукожусь? А неизвестный уже включил свет, и до меня доносились его отчетливые причмокивающие шаги.
— И что ты тут делаешь?
Нет.
Мне не могло повезти настолько.
Это. Мужская. Раздевалка. И…
Я в клетке.
В самой настоящей клетке с синеглазым белым амурский тигром. Я подняла голову и обомлела. Он стоял напротив лишь в одном полотенце на бедрах, и это не облегчало задачу, а делало её ещё более неловкой.
— Я н-ненадолго, — не знаю от чего дрожала больше — от холодной воды или от его взгляда. — Из-звини за…
Размахивала руками, но кажется мои попытки выдавить что-то не возымели над ним никакого эффекта.
— Выметайся.
— Что?
Он резко схватил меня за предплечье. Ничего не понимая, я позволяла парню настойчиво тянуть меня к выходу. Всё ближе и ближе к опасной рыбе по имени Иваныч…
— Стой! — дёрнулась я, — Пожалуйста! Я же ничего не сделала, в конце концов.
Упираясь, я перетягивала своё тело, словно канат, обратно к душевым, но он лишь усиливал хватку, причиняя мне реальную боль.
— Откуда мне знать? — проговорил сквозь зубы.
Лин внезапно остановился и прижал меня к холодной стене. Он держался на расстоянии, заточив меня в капкан своих вытянутых рук:
— Что ты там делала? Подглядывала?
— Что?!
Его взгляд опустился от моих раскрытых в возмущении губ к груди, обтянутой одной влажной футболкой. Я задержала дыхание. От осознания волосы на макушке встали дыбом. Мне было холодно. Я не носила лифчик. И это подстегнуло его сделать определенные выводы. Он бессовестно опускался к слегка открытому животу, к скинни на низкой посадке. Какой бы неоднозначной ни была эта ситуация, я ловила каждый его голодный взгляд, отслеживала каждую реакцию на себя.
А он в это время наступал, нарушая всякие приличия. Вдавливал меня в стену своим подтянутым торсом, царапал мои соски. Сквозь заложенность в ушах я слышала его тяжелое дыхание. А подняв глаза, не смогла оторваться от слегка приоткрытых губ, что Всевышний наверняка создал для того, чтобы мучить неискушенные сердца. Его палец тыльно скользил по моей шее, ключице, скромно и как бы нехотя задевал мягкую грудь. Он изучал меня. Меня — обычную девчонку, изучал парень, о котором шептался весь Универ. Мои контуры, нетронутые им слишком быстро закончились, а его горячая рука замерла на кромке джинс. И когда я почти упала в обморок от потрясения, Лин прошептал:
— Проваливай.
Его хриплый голос и холодный тон действовали на меня гипнотически. Не успела я опомниться, как он вытолкнул меня вон из раздевалки. Да так, что я полетела прямиком на оторопевших студентов. Люди озирались на меня, а я продолжала стоять посреди коридора, находясь в прострации, где между нами пылало и искрило.
Фигура Лина оставалась для меня загадкой. Не удержавшись от глупого смешка, нутро выкинуло: "Его внутренняя фигура, конечно же. Внешняя была раскрыта, даже чересчур… " И только после этой нелепости я наконец вспомнила, что привело меня в раздевалку.
Вжав голову в плечи, дико озиралась по сторонам. К счастью, Иваныча поблизости не было. Мне повезло, не считая того факта, что я стояла в холле универа наполовину мокрая, и всё это из-за…. Смахнув Лина, как наваждение, спешно направилась к главному выходу, и за углом нос к носу встретилась с той, кто развязно целовала его на диванчике. Блондинка пронзила меня поистине сучьим взглядом, прошла мимо и вошла туда, откуда меня нагло вытурили.
Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, чем они будут заниматься.
Судя по слухам это была та самая Бел — девушка Лина. И это она тогда не вовремя вошла в туалет. Хотя скорее всего это девчонки не вовремя начали её обсуждать. Им, кстати, здорово досталось. Бел была самой настоящей самкой богомола, той, кто рвёт за своё, а именно волосы соперниц, а именно за свою любовь.
Я медленно шествовала по коридору, нервно грызла губы. Теперь понятно почему он так отчаянно выгонял меня, я мешала их плану порезвиться! Сжимая кулаки, жмурила глаза, подавляя злость. Как же жестоко! Почему нельзя было просто сказать?!
Кончики волос всё ещё оставались мокрыми, как и футболка. Прикрыв грудь скрещенными руками, я все равно оказалась в центре внимания футболистов всех прибрежных ВУЗов. И так же, как в "Кокетке", мне это не нравилось. Нужно было скорее дойти до туалета и высушить одежду…
— Леви!
Вздрогнула от командного голоса. Действуя автоматически, я развернулась на носках через левое плечо и приставила руку к виску, как на построении.
— Да, Анатолий Иванович?
— Ты где дождь отрыла или настолько понравилась разминка мальчиков?
Мальчики дружно загоготали.
— Так вышло.
Мужланы.
— Смотри мне, я тебя на карандаше держу. Смоешься — будем говорить отдельно.
— Но…
— Будем. Говорить, — повторил угрожающе. — Никакие рефераты не приму, пока не отбегаешь каждый день, что пропустила. А это 6 километров умножить на 6 недель твоих прогулов. Итого: 36 километров. Ну так что?
Где-то в конце коридора я искала свою упавшую челюсть.
Нет, я не понимаю, почему каким-то Машам и Катям прогулы сходили с рук, а мне нет?! Или мне тоже нужно было на его занятиях делать три подхода по десять вздохов и томных взглядов? Или нужно было на первом курсе напялить короткие шорты и топик для зачёта? Хотя сейчас я выглядела вполне «зачётно». Так почему он докапывается?!
— Ладно, — произнесла сквозь зубы. — Вернусь сию минуту.
Скот, — пакостливо дополнила про себя.
***
— Ничего не говори, — выставила палец в предупреждении.
Ева едва сдержала смех на моё возвращение.
А меня всё бесило. Натянув солнцезащитные очки на нос, я скрестила руки на груди и отклонилась на спинку сидения. Я не собиралась смотреть этот поганый матч. Принципиально. Посему прикрыла веки и вела про себя счёт в попытке заснуть. А сон как на зло не шёл (зато, как сладко на парах спится). Мысли одолевали уставший мозг. В голове я проводила бухгалтерский учёт: сколько ещё времени мне понадобится, чтобы заработать остальную часть суммы; сколько при этом взять сверхурочных…
— ЭЛЯ!
Звонкий крик Евы, заставил меня распахнуть глаза, и первое, что я увидела — это стремительно приближающийся в мою бедную черепушку мяч. Рефлекторно отклонилась в сторону, реагируя на опасность молниеносно, а кусок резины уныло стукнулся об стену. Ещё секунду назад там была моя голова, и это лишало мои лёгкие кислорода, а разум — рассудка. Отрешённо я смотрела то на мяч, приземлившийся мне за спину, то на парня, что целенаправленно направлялся ко мне.
Я испытывала смешанные чувства: страх, силу и месть. Если бы не моя реакция, кто-то должен был ответить за травму.
Сначала зазудели руки, а затем напряжением свело мои челюсти. Сейчас самое время выплеснуть злость — поняла я. Схватила мяч, и с силой на какую только была способна кинула в грудь Лина, лишая его причин приблизиться. Парень замер на полпути, он не успел словить, его руки вцепились в мяч, когда тот уже ударился о его грудь. Он пронзил меня недоброжелательным и сощуренным из-за солнца взглядом.
Пускай это не ты его пнул, пускай ты не планировал меня задевать, но ты попал под горячую руку и поплатился за грубое отношение.
Непоколебимо подтянула очки и показательно отвернулась.
Когда эти парни перешли мне дорогу, не нужно было идти вперёд, нужно было развернуться и бежать, куда глаза глядят. Они, как чёрная кошка сеяли после себя одни неудачи.