7. Логово врага

Теперь я по-настоящему их боялась. Убить человека и остаться безнаказанными… Сколько еще они совершили и ушли от закона, заметая следы банкнотами? Сколько еще могут сделать? В дрожь бросало от подобного, и до меня не сразу дошёл смысл того, что Дана объясняла мне вот уже на протяжении часа.

— Выезд? — громко повторила я, — Выезд?! Нет, Дана, ты же помнишь о моём особом…

— Никто не заставляет тебя ни с кем трахаться. Клиент просил тебя и ещё пару девчонок. Всё будет в порядке. С вами едет охрана.

Я сомневалась, я всё ещё сомневалась. С одной стороны была доплата, с другой — люди попадались разные. Был риск наткнуться на полного неадеквата, а если он хотел именно меня, значит дело точно было нечисто.

— Что за клиент, я его знаю?

Дана скривила красные губы:

— Наверняка знаешь, если тебя заказали.

— Я всё равно не могу, — досадно раскачивала головой из стороны в сторону.

— Пятьдесят тысяч, Рози, пятьдесят.

— За один выезд?!

Здесь точно было не чисто. В отличие от меня девочки были как никогда расслаблены и веселы. И уж точно не думали о подвохе. Казалось они ехали в лимузине на светский вечер — подпевали Рианне, пили безалкогольный мохито, восседая в корсетах и трусиках, прикрытые лишь длинными плащами. Они чувствовали себя принцессами, а не стайкой девочек по вызову, какими являлись.

Пока наш чёрный тонированный минивэн неспешно катил по улочкам, я выглядывала в окно с надеждой увидеть знакомые места. Но, к сожалению, в этом районе города я никогда не была.

Мы словно въехали в другой мир. На дворе стояла темная ночь, а улица горела в огнях. Музыка доносилась отовсюду, люди курили, столпившись у дверей баров и клубов. Смех, пьянство, беззаботность — это ли не гимн молодости? Проехав квартал веселья и шума, авто остановилось напротив громоздкого небоскрёба.

— Вот это домище, — протянула Диана, выползая наружу. Все лишь ахнули, согласившись.

Крыша строения чесала тёмное беззвёздное небо, у подножия — лестница, по которой мы поднялись к зеркальным дверям. Это здание выглядело как отель, а не жилая высотка.

Внутри всё кричало о роскоши и богатстве, как и снаружи. На полу можно было разглядеть собственное отражение, чистый звон лифта как бы говорил "добро пожаловать", а консьерж на входе улыбался и желал доброй ночи. Он понимал, кто мы такие и для чего приехали, он был вежлив доброжелателен, делаю вывод: ему хорошо платили.

Я сильнее запахнула пальто, стало невероятно холодно. В этом интерьере лоска и уюта я чувствовала себя чужой. Девочки виляли бёдрами, представляя, что дефилируют по красной дорожке, а две громилы впереди — их бодибарды. Один из них постучал дверь и разверзлись врата ада.

По длинному тёмному коридору нас вели в главную комнату. Пот струился по спине, руки дрожали, я пыталась держать улыбку, которая со стороны наверняка выглядела натянуто. Господи пожалуйста, только не мерзкие извращенцы-старики или мужланы, которые женщин воспринимают, как вещь. Пожалуйста. Но всё оказалось куда хуже.

Стоило охранникам распахнуть двойные створки, стоило девчонкам весело залететь в комнату, страх неизвестности отступил и явился дружок побольше. Страх мести.

Себ стоял в центре комнаты. Он с улыбкой наблюдал как девочки распахивают полы плащей и спускают их со своих плеч. Он наблюдал за ними, как охотник наблюдает за дичью, что сама пришла к нему на ужин. И словно в подтверждение моих мыслей, обернулся.

Теперь взгляд его говорил очень много, но доселе мне непонятное. Я не могла прочитать, что хотел сказать мне Себ Кавински, хотя догадаться было несложно. Наверняка он замышлял что-то страшное для девчонки, что посмела при всех бросить ему вызов.

— Привет, мальчики, — Кира — самая дерзкая из нас — раскованно улыбнулась и медленно приземлилась на белый огромный диван. К слову, он был наполовину заполнен. Самаэлем, Алексом и Велесом.

— Ну привет.

Пока все располагались и мило общались, мою втянутую от напряжения щеку испепеляли настойчивым взглядом.

— В чём дело? — заговорил он наигранно сладким голосом, — Тебе страшно?

Назад пути не было. Я в заточении, из которого не смогу выбраться ближайшую ночь. Здесь есть человек, который желает мне только зла, а ведь это могла быть обычная смена, если бы я не была такой жадной.

На окаменевших ногах я подошла к дивану и вместимость с краю, рядом с Кирой. Она как раз окучивала Алекса, который кажется принял правила игры, как и остальные, кроме одного.

Лина здесь не было.

Они выпивали, смеялись, я же чувствовала себя неуютно под вызывающим вниманием Себа, который сидел в кресле напротив с Кармен в жгучем красном боди на коленях(какого чёрта ты вообще достаёшь меня, когда на тебе такая девушка?). Хотя я была уверена, если бы она с первой же секунды знакомства не уселась на него, он бы точно устроил нам двоим тет-а-тет. Мне повезло.

— Ты что устроил? Меня не было всего полчаса, — раздалось вдруг.

А вот и недостающее звено.

Лин стоял в тени дверного проёма. На нём была верхняя одежда, и судя по недовольному выражению лица, он не ожидал подобного зрелища, заявляясь в…

Чья же это квартира?

— Нам стало немножко грустно, — проговорил Алекс, не переставая выводить круги на бедре Киры.

Лин хмыкнул.

— И вы решили вызвать проституток?

А почему девчонки не протестуют против оскорбления? Мы вообще-то стриптизерши или… Я взглянула на Киру, что коленом ублажала Алекса, на Диану, что спускала руку к животу Сэма, и на Аниту, которая взасос целовалась с Велесом.

Чёрт.

— Лин, давай к нам, — воззвал Сэм, расширенными зрачками раздевая Ди.

— Ага. Сейчас.

— Да ладно, Лин. Не будь занудой.

— Или тебе Бел не разрешает? — подхватил Алекс.

Лин не двигался с места. Друзья его открыто провоцировали и, судя по сжавшейся челюсти, он понимал это.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не куплюсь.

— Но ты задумался, — сказал Сэм, прежде чем его язык утонул в глотке распутницы.

— Окей.

Сердце дробью било по рёбрам всё то время, что он подходил. Все девчонки были заняты оставалась только я и, чёрт возьми, кажется я взмокла еще сильнее. Переживая о своём запахе, незаметно вытерла бегущую по боку капельку пота.

— Лин. Тебе досталась скромняшка Рози. Забирай.

Я свирепо уставилась на разошедшуюся Киру. Она была за главную. В силу своего возраста и тяжёлого характера. — Рози! — а это уже была команда.

Что мне с ним делать?!

— Если что, в конце коридора есть комната.

— Сэм, — произнёс Лин предостерегающе.

Он не торопился. Я оттягивала момент. Но у нас не было выбора, и от этого осознания захватывало дух.

Они не отстанут. С этими мыслями я поднялась на твёрдых ногах, схватила его каменную руку и толкнула на диван.

Он смотрел на меня обалдевшим взглядом, но я уже оседлала его колени, лишая шанса на побег.

Его синие глаза, сощурившись, смотрели на меня снизу вверх довольно пронзительно.

— Что? — неловко поёрзала на его бедрах.

— Это же ты? Ты наглая стриптизерша?

— А ты встречал скромных? Дашь номерок?

У него меж бровей пролегла складка, так он хмурился. А ещё от него исходил приятный запах мягкого мужского парфюма и мятной жвачки. Стоило забить ноздри этим ароматом, и моя голова пошатнулась.

— Пересядь! — прошипел он, отталкивая меня к подлокотнику.

Обида застелила глаза и частично душу. Решив не спорить с клиентом, покорилась его приказу. Подпёрла кулаком подбородок и принялась скучающим взглядом осматривать интерьер.

Лин сидел в телефоне, изредка кидал виноградники себе в рот, парни развлекались, а Себ выглядел, как статуя, пока его ласкала Ками. Нервы узлом скрутили мочевой пузырь, я ускользнула в туалет, а когда вернулась парней уже не было. Кира, что-то писала на бумажках, а остальные смеялись, кидая друг на друга загадочные взгляды.

— Что происходит?

— О, Рози, ты как раз вовремя. Мы сейчас будем тянуть имена мальчиков. Они уже разошлись по комнатам, где будут ждать выпавшую девочку. Садись.

Она могла не говорить, я сама услышав эти слова, так села, сжав пальцами коленки. Вытянула дрожащую руку и схватила одну из скрученных в ведерке для шампанского бумажку. Глаза побежали по искривленным буквам, а дыхание затерялось в стуке собственного сердца.

Нет. Нет. Нет.

— Чёрт, а мне больше симпатяжка понравился, а достался худосочный зануда Лин.

Я подняла взгляд на Ками.

— А у тебя кто?

— Себ, — ответила я хриплым голосом.

Глаза Кармен вспыхнули подобно огню. Она вся прибралась, потянулась ко мне и зашептала:

— Рози, а мы можем тихонечко поменяться, пока Кира не видит?

Лин или Себ. Себ или Лин.

Я всучила ей бумажку и смяла свою в руке. Что я делаю? Меняю ад на пекло?

***

Кресло в центре комнаты пустовало, на его сидении валялся галстук, которым должны были быть перевязаны глаза Лина. А сам он стоял неподалёку и задумчиво пялился в панорамное окно.

Белая рубашка на плечах, закатанные до локтей рукава и спрятанные в карманы классических брюк руки.

— Можешь сесть там и подождать, — сказал он, не оборачиваясь.

— Подождать? Чего?

Лин окинул меня красноречивым взглядом.

— Когда цирк закончится, а клоуны уедут.

Я пропустила уловку мимо ушей. До меня всё не доходил тот факт, что он не собирался пользоваться моими услугами. Я же должна чувствовать облегчение, разве нет?

Не подавая признаков радости или огорчения, я опустилась в кресло и закинула нога на ногу.

— У тебя проблемы со здоровьем? — неловко кашлянула.

— Я же сказал тебе молчать.

— Очень жаль, — продолжала я. — Такой молодой и…

— Блядь.

Моя наглая бровь взлетела.

— Не обзывайся.

Лин устало провел рукой по лбу, глотнул стакан с темной жидкостью и двинулся ко мне. Он остановился напротив, склоняя голову на бок и пронзая меня ненавидящим взглядом. От такого тёплого приёма неуютно поёжилась. Какой бы смелой не казалась в парике и макияже, внутри я оставалась ранимой девушкой.

— Я так и знал, что мне повезёт и выпадешь ты. — нет, тебе не повезло.

— Это сарказм?

— Он самый, — долго вглядывался в мои черты, а я глаз не могла оторвать от сверкающих в темноте комнаты сапфиров. — Блин, ты прям как…!

— Кто?

— Неважно. Просто Заткнись и жди.

— А если я не хочу?

Не нужно быть актрисой. Чтобы войти в образ достаточно всего лишь сменить наряд. Это я так оправдывала свою неугомонную шпильку, что поползла вверх по штанине Лина, пока не была перехвачена в шаге от места его поражения.

— Тогда присоединяйся к соседям, они не против тройничка.

И он отбросил мою ногу, как богатеи отбрасывают протянутую руку бомжа.

В кокетке меня научили тому, что как только в комнате появляется особая женщина, мужчины перестают думать мозгом и передают права своему члену. "Они озабоченные," — говорила Виолетта. Но сейчас я всерьёз призадумалась, а не проблемы ли у него.

В этом бизнесе всё не так просто. Чтобы притягивать внимание мужчин недостаточно быть просто красивой и жестко трахать шест. Все идёт из головы, называйте это аурой, но когда мы выходили туда танцевать, все наши мысли крутились о том, что нас возбуждает. Кто-то представлял секс, кто-то как его хватают за горло и валят на постель, кто-то женские стоны. Поэтому наш взгляд такой блестящий, как и губы. Поэтому они не сводят с нас глаз. Потому что прямо перед ними мы трахаемся в своей голове. А если не срабатывала фантазия, работали интимные мышцы. И теперь после краткого инструктажа вопрос: он импотент или просто сдерживается?

У него же нет шанса устоять передо мной. Вспоминаю их возню с Бел, и не помню признаков его наслаждения: ни стонов, ни молчаливого удовольствия на лице. Он будто бы ничего не чувствовал и не знал вкуса настоящей страсти. Ледышка. А я была пламенем.

— Неужели тебе ничего не хочется попробовать?

— Например помолчать? — съязвил он.

— Подожди, дай угадаю, у тебя есть девушка и ты хранишь ей верность?

— Бинго.

Он даже не соврал о девушке. Прямо сейчас передо мной стоял редкий экземпляр мужчины, который не изменяет и не истекает слюной перед стриптизёршей. Его надо было отрывать с ногами и руками, а я лишь хмурилась по мере того, как нимб приближался к его голове, и упрямо продолжала искушение.

Он сдастся, он обязательно сдастся.

— Со мной же не считается. Мы — незнакомцы, которые никогда больше не встретятся, — ложь, мой голос сейчас принял тональность змея-искусителя, — Или боишься что-то почувствовать?

— Меня не интересует то, что доступно многим.

— Да. Наверное, ты гей.

— А знаешь что?

Он решительно поднялся, и мои губы растянулись в улыбке.

— Ты права, почему бы не использовать такой шанс. Только я немного поиграю, можно

Я кивнула. А он отстранил меня к спинке кресла и завязал глаза галстуком. Я слышала звук расстёгивающейся пряжки, чувствовала как он берет мои руки и перевязывает их своим ремнем, проводит по щеке кончиком кожи и просит подождать.

Нетерпеливая дрожь пронзила тело от кончиков пальцев до макушки. Это было остро, ярко и возбуждающе. Когда перед глазами темнота, осязание, нюх, слух работают усерднее, и я на месте не могла усидеть от предвкушения.

Он вернулся. Неторопливо провел руками по моим скрещенным ногам и внезапно раздвинул их, крепко сжимая бедра. Горячий вздох вырвался у меня, когда лодыжки прочно зафиксировали у ножек кресла. Тогда я почувствовала неладное. Лин стянул с глаз галстук и глумливо осмотрел меня, прикованную к креслу без права движения.

— И что дальше? — занервничала я.

— Ах да, точно.

И он впихнул галстук мне в рот, а потом спокойно плюхнулся на диван и принялся рыться в своём телефоне.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— А что ты хотела, Рози? Не всех можно соблазнить.

Он точно пришибленный!

Я стучала каблуками по полу, не переставая мычать.

— Продолжай в том же духе, и они будут думать, что мы заняты делом. Не станут тревожить. А ведь если бы ты держала язык за зубами, я бы с тобой был мил и добр.

Рычу, злюсь, кусаюсь. Он же не будет держать меня так всю ночь? Снова кидаю взгляд на его расслабленный вид. Или будет?

Я завизжала усерднее.

— Слушай, ну что тебе надо? — Лин устало опустился передо мной на корточки, взглянул в мои глаза, разрисованные розовыми тенями и острыми стрелками.

Я замерла, ощущая магию между нами, а он решил, что я одумалась, и вытащил галстук.

— Поверни кресло к окну, — попросила хриплым от крика (да-да, от крика) голосом.

Его брови поднялись, губы хмыкнули прежде чем он успел себя остановить. Он выполнил мою просьбу и сомнительно взглянул на галстук, испачканный моей слюной.

— Ты будешь молчать?

Кивок его успокоил. С этим парнем можно было договориться. И если посмотреть с другой стороны, он оказал мне услугу. Здесь, привязанная к стулу, вдали от Себа, я находилась в безопасности.

Как бы мне не хотелось это признавать, но Лин был на высоте. Он сочетал в себе верность, принципиальность и хитрость ума. Думаю если бы он воспользовался мной, я бы разочаровалась. Чёрт, лучше бы он воспользовался мной!

Да, он был груб. На пару со своими друзьями совершил страшное преступление, а его девушка — просто исчадие ада, но это не отменяло того факта, что он был… благородным? Да, это слово подходит. Я тягуче зевнула и не заметила, как провалилась в сон под мирный цокот его клавиатуры.

Мне снился он. Как разбудил меня среди ночи своим желанием. Как его рука зарылась в розовом парике, когда он ворвался в мой рот жестким поцелуем, скользя языком меж губ. Навалился сверху, а я сжала рычаг и спинка кресла, к которому я была прикована, откинулась назад. Я целовала его отчаянно желая большего, чувствуя пульсирующее возбуждение внизу.

— А ты грубая.

Он неохотно отстранился, по губе сочилась ярко-красная кровь, а руки его, лежащие на моей шее были ледяными, как айсберг.

Я распахнула глаза и воровато огляделась. Мои руки и ноги всё ещё были повязаны, я сидела в том же кресле, а неподалеку на диване безмятежно дремал Лин. Волна стыда прилила краской к моим щекам, ладошка потянулась ко рту, но замерла не сумев двинуться дальше 5 сантиметров. Надеюсь я стонала только во сне. Чёрт, сейчас я жалела, что мой рот не был заткнут кляпом.

Когда мы возвращались, девчонки косились на мои запястья, а Ками, не стесняясь, присвистнула:

— А может быть он и не зануда.

— Да ладно, думаете скромняшка Рози ему дала? — Кира откровенно смеялась.

И лишь Анита, жгучая чернильная принцесса, помалкивала, прикусывая язык.

Это она освободила меня.

Тихий стук в комнату раздался, когда над городом в окне начал брюзжать рассвет. Я шепнула войдите и это были самые позорные две минуты в моей жизни. Она сдерживала смех, а я отнекивалась от объяснений.

Он не поддался моим чарам, и это звучало как вызов.

Мне не нужно твоё сердце, Линкольн Мун, я хочу спустить тебя с небес на землю, и доказать, что ты можешь влюбиться в обычную девчонку, а она разобьёт тебе сердце. Безжалостно и равнодушно.