Глава 28

— Извольте в ваши покои, — учтиво произносит «доберман», пропуская меня вперёд. Сзади, заставляя пошевеливаться, напирает второй конвоир.

Комната, не в пример гостиной, скромных размеров. Однако, здесь, как в дорогом отеле, есть все необходимое. Массивная кровать с большим матрасом, шкаф, уютный уголок для чтения, приятные глазу оттенки. И, будь я в отеле, восхитилась бы… Однако, сейчас совсем иная ситуация!

Я оборачиваюсь, ожидая, когда мужчины уйдут. За то короткое время, пока они вели меня по коридору, я убедилась в том, что задавать вопросы бесполезно.

— Слышь, курчавая, а может закончим? — продолжает глумиться «бульдог». Он недвусмысленно лыбится, указывая кивком на кровать.

— Тебе не хватило? — осведомляется высокий.

— Хочу, чтоб не за так! — сквозь зубы бросает крепыш. Кажется прелюдная «порка» лишь распалила его…

— Бля, кончай уже! — не выдерживает «доберман», и выходит из комнаты, толкая приятеля в плечо.

Они закрывают дверь, и замок скрежещет, извещая меня о том, что выхода нет! Оставшись одна, я первым делом бросаюсь к окну. Если это второй этаж, то выбраться не составит труда…

Ну, конечно! Кто б сомневался! Оно зарешечено. Какие еще варианты? Канализация? Воздуховод? Я беспомощно опускаюсь на кровать. Моя сумка у них. Вместе с телефоном и паспортом, который едва ли теперь пригодится...

Ощутив приятную мягкость подушки, голова заметно расслабляется. Бархатистая ткань ласкает кожу, обволакивая. Эта постель лишает меня способности думать. И, захватив в свои объятия, уже не выпускает! Слабость, настолько сильная, что невозможно пошевелиться, парализует тело.

Чёрт! А ведь и, правда, удобно. После долгих часов, проведенных на жестких дощечках, мягкий матрас - это блаженство. Однако, при всём комфорте, заснуть не удается.

«Всего лишь разменная монета», — я кручу в голове эту фразу снова и снова. Бред! Все это глупость! В наши дни людей не похищают! Ведь так? И что за выкуп он ждёт? Он не похож на человека, которому нужны деньги. Тогда что? Что ему нужно?

Дверь открывается, заставляя меня вздрогнуть. В проеме возникает голова «добермана».

— Кушать подано, — произносит он, проталкивая внутрь комнаты сервировочный столик.

Когда замок в двери щелкает, я решаюсь подойти ближе. В центре стола разместилось блюдо. Пряный аромат проникает даже сквозь крышку. Вокруг него, как в ресторане, сгрудились всевозможные специи, приборы и салфетки. Я невольно сглатываю, ощущая, как голодные спазмы атакуют желудок. Кажется, паника пробудила во мне зверский аппетит, и противиться этим позывам, просто нет сил!

«Не дурно», — думаю я, изучая меню. Аппетитный ломоть красной рыбы, покоится под салатным листом. Рядом, аккуратной кучкой лежит картофель фри, еще горячий. И, как вишенка на торте, с краю тарелки, примостился бутерброд с красной икрой.

Первый же кусочек, разламываясь во рту, вызывает неконтролируемое слюноотделение. Отбросив в сторону манеры, я забираюсь в кресло, и, устроив тарелку между ног, принимаюсь упоенно поглощать свой ужин. Пачкая пальцы, макаю ломтики хрустящей картошки в сырный соус. Выдавив дольку лимона, в два счета уничтожаю рыбный стейк. «Как же вкусно», — думаю я, прикончив деликатесы. Однако сюрпризы на этом не заканчиваются.

Второй ярус гастрономического плато скрывает графин с апельсиновым соком. Здесь же, в изящной вазочке, обнаруживаются воздушные круассаны. Я беру один и, откусив, не могу сдержать стон. Тесто лопается на языке, выпуская наружу капельку фруктовой начинки.

Я успокаиваюсь, только уничтожив всё! А кто знает, вдруг это последняя трапеза в моей жизни? Довольный желудок посылает сигналы мозгу. И тот велит мне отправляться в постель.

Снаружи смеркается! В моем случае утро не мудренее вечера. Нет! Но, кажется, силы еще пригодятся.

Сон окружает меня, реальность вокруг искажается. И на смену незнакомой обстановке приходит уютная спальня Олега…

— А что бы ты сделал, если бы..., — я изобретаю очередную загадку для него.

Эту игру я придумала сама. Фантазируя ситуации, и заставляя его выбирать пути выхода из них. Олег выжидающе смотрит. Его глаза, чуть захмелевшие от виски, блуждают по моему лицу, скользят ниже, то и дело, упираясь в вырез на блузке.

— Что бы ты сделал, если бы меня похитили, — наконец-то формулирую я, — Только представь...

Воображение работает, словно кисть, рисуя странные, абсурдные, а порой и жуткие картины.

— Не стал бы! — без раздумий отвечает он, дослушав до конца.

— Что? — я распахиваю глаза. — Ты не стал бы выкупать меня у бандитов?

Он скрывает улыбку:

— А зачем? Они бы тебя и так вернули, еще и с доплатой.

— Ах ты! — я шутливо набрасываюсь на него.

Олег ловит мои кулачки и прижимает к груди. В вечерней дымке его глаза блестят больше обычного. Опьяненная крепким напитком и его близостью, я ощущаю приятную слабость...

— А если бы я умерла, ты бы страдал? — неожиданно серьезно спрашиваю я.

— Конечно, — слышу его шепот на своей щеке.

— А плакал бы?

Он целует меня, и по телу разливается теплая волна. Она укачивает, обволакивает, избавляя от глупых видений.

Я выныриваю из сна, как утопающий, резко и бесповоротно! Оставляя по ту сторону свои теплые воспоминания. Подушка промокла от слёз...

Возможно, я больше никогда его не увижу? Но даже не это самое страшное! Куда хуже думать о том, что я здесь по его вине.