Глава 56

— Итак, дуэльный клуб… — подсказала Эвита.

— На самом деле он назывался «Клуб дуэлянтов», — наполнил Сава её бокал. — Уже не помню кто меня в него пригласил. Это было на первом курсе универа. Впрочем, это не важно. Главными условиями вступления в клуб были: мужской пол, дворянское происхождение и возможность заплатить взнос. И я по всем параметрам подходил.

— Вот как, — хмыкнула она. — Значит, клуб был для избранных?

— Исключительно. Но эти правила вроде как были не блажь, а исходили из регламента дуэлей, что установили ещё в те времена, когда дрались на шпагах. По замыслу европейских моралистов поединок не только позволял достойно ответить на оскорбление, но и улучшал нравы общества. Неловкие шутки, неуместные каламбуры могли закончиться фатально. Ну и драться на дуэли могли, конечно, только мужчины и только дворяне.

— И в «Клубе дуэлянтов» вы дрались?

— Конечно. И на шпагах. То есть изучали фехтовальное искусство. И на пистолетах. Именно из желания больше узнать о дуэльном оружии и возможности подержать его в руках, я, наверное, в клуб и вступил. Миссия у него была всё же историческая. Изучение правил поединков, а таких было не одно. Реконструкция знаменитых дуэлей.

— Пушкин — Дантес?

— Де Барант с Лермонтовым, Волошин с Гумилёвым, — кивнул Сава. — Кстати, предполагается, что все они состоялись на пистолетах одного дрезденского мастера, Карла Ульриха. И в отличие от предыдущего поколения пистолетов Жана Ле Пажа были не кремниевые, а капсюльные. Нарезной ствол, калибр двенадцать миллиметров. И по точности они ничуть не уступают современным. С двадцати пяти метров, десять пуль, хорошие стрелки выбивают сто очков.

— А ты хороший? — так красиво блестели в свете пламени её глаза, что Сава сглотнул.

— К сожалению, неплохой.

— И что же произошло? — нахмурилась она.

Сава тяжело вздохнул.

— В то время я был женат. И… сейчас ты снова назовёшь меня старомодным, но просится именно это слово — пылко. Пылко влюблён в свою жену.

— Не удивительно, что оно просится, после разговора о дуэльных пистолетах, — улыбнулась Эвита. — Думаю, Наше Всё, то есть Александр Сергеевич, сказал бы именно так.

Сава пожал плечами. А она прикусила губу и посмотрела на него пристально:

— Я не скажу: если не хочешь, не рассказывай.

— Не поверишь, — протянул он руку и подтянул её к себе. Обнял. — Я хочу.

— Я тебе слушаю, — уютно, удобно и словно они всегда так сидели, устроилась Эвита в его объятиях.