Глава 6

Когда в тюрбане из полотенца я залезла на свою кровать, из бабушкиной комнаты уже доносился храп. Моя старушка всегда отличалась отменным здоровьем и крепким сном.

Двумя пальцами, словно боясь оставить отпечатки пальцев, я открыла бумажник.

Портянка чужих визиток: одна выпала, словно была вложена совсем недавно, наспех. Две карточки разных банков. Немного наличных в трёх разных валютах. И… фото девушки.

Очень красивой девушки. Рыжей. Яркой. Зеленоглазой.

Хм, сентиментально…

И старомодно.

Кто вообще сейчас носит бумажники, а в них фотографии любимых девушек?

Я покрутила снимок, пытаясь вспомнить, было ли у него на пальце кольцо.

Нет. Определённо, нет: одной рукой он придерживал за ручку чемодан, другой — кожаную сумку с ноутбуком через плечо. А потом подал его назад, когда я… ну, в общем, попросила помочь.

Я вернула на место фото и принюхалась. Те же духи? Ты подумай, какие стойкие — даже бумажник пропах.

Достала кредитки.

«SAVELIY DEMIDOV» — гласили обе.

— Савелий Демидов? — произнесла вслух. — Сава, значит. Сава Демидов.

Вкусно. Звучит. Ему даже идёт.

Убрав на место кредитные карты, я подняла упавшую визитку и поняла откуда идёт стойкий и, не буду врать, приятный запах женского парфюма. Картонный прямоугольник словно пропитался им насквозь и гласил примерно следующее: «Венера Одбер. Хранитель кладбища». Если я, конечно, правильно поняла длиннющие симметричные надписи с двух сторон визитки на английском и французском языках, верно перевела словосочетание «русский погост» и должным образом прочитала Сент-Женевьев-де-Буа.

Не знаю, что меня больше удивило: зачем Савелию Демидову телефон хранителя кладбища, или что у хранителей французских кладбищ бывают визитки. Но воображение уже нарисовало эту дышащую духами и парижскими туманами француженку высокой, стройной, темноволосой, в строгом траурном костюме и, конечно, красивой. Настолько, что где-то в глубине души уже подняла голову ревность, принюхиваясь…

Етишкин пылесос! Вообще-то это его рыжая должна ревновать, а не я.

А я лучше бы думала, как теперь отдать месье Жирафу эти проклятые кредитки!