Глава 62

Ради перепихов с Феликсом, что случались у нас раз в месяц, а то и реже, я не хотела травить организм гормонами. Да и не позволила бы ему ко мне и близко подойти без презерватива. Но Сава… с ним было другое. А потому я рванула в аптеку сама, раз его не отпустила.

Там в аптеке, объяснив свою проблему провизору, я обнаружила, что забыла у Савы телефон. Написать в записке «позвони» и оставить у него телефон — так могла только я.

Купив что-то под кодовым названием «посткоитальные контрацептивы», я заявилась на работу на час раньше, но налив стакан воды и выдавив в руку из блистерной упаковки две таблетки, согласно инструкции, замерла, не донеся их до рта.

Мне двадцать шесть лет. У меня есть всё: профессия, работа, жильё, средства, семья, которая меня понимает и поддерживает. А он отличный парень, которые встречаются раз в жизни, да и то не каждой. Почему нет? Почему не сейчас?

Я бросила таблетки в корзину с мусором, запила своё внезапное решение холодной водой из кулера.

И решила: была не была. Проект «Наследник» в действии!

Но сейчас у меня были рабочие заботы.

И самая главная: у меня нет статьи.

О Савелии Демидове я писать не могу. Да и не хочу. Вряд ли парню, который думает, что убил человека, удалил все свои аккаунты и даже не переписывается со старыми друзьями — нужна такая неожиданная популярность. К тому же эта чёртова выпускающий редактор из моих заметок выбрала ту, что была именно про дуэльный клуб. Ту, которую я даже не прочитала. И когда пришла к ней узнавать, что это, простите, за хрень, которую вы понаписали в анонсе — была тыкнута носом в ссылку, которую сама сохранила. То есть обойти вопрос с дуэлями не получится — а это сейчас всё равно, что ступать по минному полю. Сейчас, пока всё не утряслось и не выяснилось.

Разговор с Савой отец обещал взять на себя.

Но статьи у меня всё равно нет.

О госпоже Климовой я писать тоже не могу. Там явно не мне, а полиции надо разбираться. Уступлю им славу, так и быть, не буду путаться под ногами со своим изумрудом. Тем более, это тянет на статью в «Форбс» или в другое серьёзное издание, а не в «Женский клуб». Ведь я уже поднаторела за время раздумий над ней даже в стоимости изумрудов.

— А вот ты, например, в курсе, что африканские изумруды ни хрена не ценятся? — спросила я у Стрелецкой, что как обычно пришла ко мне с утра с чашечкой кофе. С чего же ещё начинать рабочий день, если не разговора с подругой?

— Не уверена, что хочу это знать, — ответила Стрелецкая. — Но ты же всё равно не отстанешь.

Стоя у стеклянной стены, она задумчиво рассматривала доску, на которой постранично размещали макет свежего номера журнала. Мои пустые особенно резали глаз. Но сейчас там примеряли название, разместив несколько вариантов обложки.

«Привет, грабли! Да снова я» — задавало тему номера.

— Я не отстану, Даша, потому что это интересно. И ты обязательно должна знать, что десятикаратный замбийский изумруд стоит двести тысяч фунтов, а колумбийский в пять раз дороже — под миллион. В африканских шахтах они формируются в других породах, имеют разные оттенки, но стали популярны совсем недавно, когда стало известно, что запасы колумбийских истощаются.

— И что это значит? — даже не повернулась Стрелецкая.