Глава 72

Я вздрогнула, когда сзади посигналили. Но сейчас уехать домой не могла никак.

Сделав два круга вокруг квартала, с трудом, но я всё же нашла место для парковки.

Запыхавшись, потому что бежала, вошла в ресторан. Проскользнула за спинами шумной компании, что уже выходила. И заняла место в тёмном углу барной стойки, той самой, над которой вниз головой висела обнажённая девушка с крыльями.

К несчастью, а, скорее, к лучшему, Сава сидел ко мне спиной. А вот девушка, та самая, рыжая и красивая с фото в его бумажнике — и как я про неё забыла! — ко мне лицом.

Она как раз распустила убранные в узел волосы, тряхнула богатой копной кудрей и взяла Саву за руку.

Етишкин бронепоезд! Кольцо на её безымянном пальце сверкнуло так, что будь камень в нём ещё чуть-чуть больше и ослепло бы пол зала. А так только я одна.

Ну, что ж, парень, что его подарил, мог себе позволить такой камень. Не удивлена.

А я… Я могла себе позволить поздравить их с помолвкой.

— Будьте добры, бутылку вот этого вина, — ткнула я пальцем в «Полночь» в винной карте, — вон за тот столик.

Мою просьбу выполнили почти моментально.

— Простите, кто? — растерянность Савелия Демидова, который переспрашивал официанта, я видела даже по затылку. А потом он обернулся…

Я помахала ему рукой и приветливо улыбнулась.

От милой семейной сцены, которая разразилась потом, у меня заломило зубы. Она явно настаивала, чтобы он пригласил меня к столику, он отказывался. Но я решила их спор.

— Простите, не помешала? Я дочь владельца компании, на которую Сава работает, — представилась я таким любезным тоном, что у меня свело скулы.

Сава, как истинный джентльмен, конечно, подскочил. А я протянула руку его девушке.

— Эвита Астахова.

— Отчен прыятно, — представилась она на ломаном русском и протянула руку в ответ. Бодро пожав, предложила мне стул. — Канечна. Присаживайтэсь. Простить, я плохо говорить русский.

— Английский мой второй язык, — облегчила я ей страдания. Но она не сдалась.

— О, спасыбо! Сава меня учыть, но я такая бэстолошная.

Я засмеялась. В этот раз искренне. У неё был такой милый акцент. И она, конечно, совершенно не понимала, что происходит. Почему её Сава̀ покрылся красными пятнами. Почему отказался от вина. И почему мне так весело.

На этом пире во время чумы.

Я лишь пригубила вино, когда для меня тоже принесли бокал и налили.

— Давно прилетела? — спросила я.

— О, нет! — наверное, как все американки, а может, просто уверенные в себе женщины, она была радушна, дружелюбна, остроумна, открыта для общения. — Буквально пару часов назад. Поужинаете с нами? В Нью-Йорке сейчас раннее утро, а я совсем не привыкла есть мясо в пять утра, — всё время поправляла она кольцо, словно похудела, и оно стало ей велико.