Глава 80

Столько абсурдных мыслей в моей голове за одну секунду ещё не проносилось ни разу. Я подскочила, словно они меня и подбросили, или мне в задницу выстрелила пружина.

— Нам определённо надо поговорить, — сказала я Саве. — Но не здесь. И не сейчас. — Выдернула из системного блока флешку, что принёс отец, и вложила Демидову в руку. — После того, как ты посмотришь эту запись.

И почти выскочила из кабинета без объяснений. Только явно Саву недооценила. Он перегородил мне дорогу:

— У меня. Вечером, — сказал он тем же тоном, что однажды сказал «тебе придётся меня попросить», не секунды не сомневаясь, что так и будет. И потом только пропустил.

Он даже не ждал моего ответа.

В такие моменты я любила его больше всего. Но сейчас я должна была поговорить с мамой, пока это не закончилось очередной катастрофой: я перестала понимать, что она творит.

В её большой светлой квартире у открытой балконной двери на мольберте стоял неоконченный рисунок. Ветер шевелил лёгкие занавески. Пахло клубничным вареньем. И я первый раз с тоской подумала, что лето подходит к концу, глядя на акварель в осенних тонах.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — развернулась я, когда она вошла в комнату с чаем.

— Мне казалось, это ты хочешь со мной поделиться, — поставила мама на стол поднос, — или объясниться, как уж тебе будет угодно.

— Объясниться? В чём?

— Что за дурацкую игру ты затеяла с этим мальчиком? — вот так неожиданно пошёл разговор. И выражение лица у мамы было то самое, с недовольно поджатыми губами, как прошлый раз, когда мы пили кофе у отца на кухне.

— Игру? Мам, он мне нравится. Очень нравится.

Она закатила глаза в ответ.

— Я тебя умоляю. Я понимаю почему он нравится отцу. Но, девочка моя, меня ты можешь не обманывать.

Я развела руками:

— Ты мне не веришь? Почему?

— Потому что он не в твоём вкусе, Эвита.

— Правда? А кто в моём вкусе? — так и подмывало меня добавить: Оболенский? Но пока сдержалась, хотела её послушать.

— Ты знаешь, какие мальчики толкались у нас в доме с твоих тринадцати лет. И уж молчу какие — с твоего совершеннолетия.

— Не наговаривай, мам.

— Я? Никогда. Я как раз вижу тебя как есть, даже не приукрашая. Посмотри за кого ты вышла замуж, — в любом случае свернул разговор к моему бывшему мужу.

Неудивительно.

— Знаешь, я бы поняла, что ты стараешься меня побольнее уколоть, если бы этот разговор состоялся до того, как ты помирилась с папой. Тебе было очень плохо. Я бы поняла. Но сейчас, что происходит, мам?