Глава 14. Боря
Я обещал не звонить ей. Дать время оклематься, подумать, принять какое-то решение. Но как же это чертовски сложно! Ждать и надеяться, что решение это будет в твою пользу. А если нет? Не могу пока думать об этом.
Маячок у Лидки на телефоне работает. Всякий раз, когда она включает его, я могу определить её местоположение. Уже третий раз за неделю она исчезает в метро. А потом появляется снова. И зависает в ТЦ. Поначалу я думал, что это она снимает стресс самым привычным для неё образом. Шопится! Даже денег подкинул на карту, чтоб было, на что…
«Спасибо, Борь. Но в этом нет необходимости», — ответила Лида.
В обеденный перерыв на работе, метнулся туда. Посмотреть! И увидел, что Лида, в футболке с названием бренда торговой сети, объясняет какой-то расфуфыренной бабе, в чём разница между помадами. Она меня не заметила, а я прошёл мимо входа, отметил, как ей идёт униформа. Простая футболка и джинсы. Но ей это очень к лицу!
Выходит, она там работает? Устроилась. Не знаю пока, как к этому относиться. Раньше бы я обрадовался, наверное. А теперь даже не знаю…
А сегодня решил, в общем. Глупо, наверное? Но решил её встретить тут, после работы. Их ТЦ закрывается в десять, а сам магазин, я уже посмотрел, ровно в семь. Так что, я отлучился пораньше, и уже караулю на входе. Выпил два кофе подряд. Крепких, чёрных. Размышляю теперь, что сказать?
Нет, конечно, она меня ошарашила своим признанием, что «не умеет любить». Я тоже много чего ей сказал сгоряча, на эмоциях. Хотел бы назад, но никак не вернёшь! Не зря же говорят: «Слово не воробей». Так что следить за словами придётся.
В общем, даже неплохо, что всё самое обидное между нами уже прозвучало. И мои обвинения в том, что она виновата во всём. И её «не умею любить».
«Всё ты умеешь», — думаю я. Ещё как умеешь! Так умеешь, что никто другой не сравнится с тобой. А ведь и в самом деле, никто не сравнится! Смогу ли теперь спать с другой? Да хоть с той же Маринкой! Навряд ли. А раньше-то мог. Через силу, конечно. Как будто себя принуждал, объяснял, что так надо. И ложился сверху, и тыкал в неё, закрывая глаза.
Как-то раз предложил разнообразить наш секс. Ну, поиграть в «медсестру и больного», или игрушек купить. Член резиновый, пробку анальную, наручники с пухом, зажим для сосков…
Так Маринка, краснея как девочка, удивлялась потом ещё долго: «И где я набрался такого?». Пришлось ей сказать, что порно по интернету смотрел. Маринка всегда считала, что всё это — блажь, для тех, у кого не получается в постели, кому недостаточно секса простого. Для извращенцев, короче! Коим и стал её муж.
«Стал ли?», — думаю. Или я был им всегда. Просто Лида раскрыла какую-то грань потаённую, вскрыла меня, как вскрывает нарыв хирургический скальпель. А оно попёрло наружу. Весь гной вышел. Весь! А теперь мне так плохо. И рана моя незажившая ноет, и ноет…
Всего ничего, как она соизволила съехать. Как оставила с носом. С подушкой, хранящей её стойкий запах духов. С трусами, которые так и висят на верёвочке в ванной. С остатками этих наклеек её, под глаза. Я налепливал, кстати! Не держатся. Две налепил, лёг. Думал, вдруг полегчает? Лежал, лежал так, и уснул. А проснулся, они уже высохли. Еле их отодрал от лица. В общем, страдаю я весь. От макушки, до пят. Очень плохо мне. Очень!
Время близится к закрытию магазина. И внутри нарастает волнение. Я стою между двух автоматов кофейных. Готовый в любой момент спрятаться за одним из них. Или же вынырнуть и перегородить ей дорогу. Я подвезу её просто. И мы пообщаемся. Поговорим. Спокойно, без нервов и без надрыва. Просто оценим ситуацию здраво. Как там Грихон говорил? Нужно выяснить срок. Или выставить. В общем! Конкретные сроки нужны. А не вот это размытое…
Лида уже переоделась, я вижу её за зеркальной витриной. Снуёт и болтает с девчонками. Хохочут о чём-то своём. Она такая, она всегда умудрялась найти общий язык с кем угодно. Манипуляторша. Мне кажется, что Мата Хари была вот такой же. Или эта, как её там? Куртизанка, наложница шейха турецкого! Она ещё стала фактически править сама у него за спиной.
В общем, Лидке цены бы не было, будь она чуть поумнее. Не ко мне напроситься в любовницы, а к президенту. Чего мелочиться? И уже бы, глядишь, управляла страной. Или странами…
Вижу, как Лида выходит. Уже собираюсь покинуть укрытие, как… Ей навстречу, оттолкнувшись от перилл эскалатора, что ведёт на подземный этаж, ступает какой-то мужчина. Я щурюсь, пытаясь узнать. Не Демид! Слишком взрослый. Здоровый достаточно. Хоть и моложе меня, как мне видится. Шорты чуть выше колена, футболка, бейсболка, которую держит в руке.
Лида, увидев его, улыбается. Тянется, чтобы обнять. Может, родственник? Или… Сергей, её бывший? Но Лидка всегда отзывалась о нём с отвращением. Вряд ли бы стала вот так миловаться, у всех на виду. Или тоже врала? Я уже ничему не удивлюсь.
Охота выпрыгнуть, подбежать к ним, схватить её за руку. И призвать к ответу! Но я продолжаю стоять, уцепившись за край автомата. А они между тем, неторопливо бредут, взявшись за руки. За руки! К тому входу, который с другой стороны.
Я звоню ей, на ощупь. Не отрывая глаз от парочки, что удаляется прямо сейчас, у меня на глазах.
Лида берёт трубку. Вижу, она вынимает смартфон из кармана. Звонок прерывается. Значит… нажала «отбой»?
«Где ты сейчас? Мне очень нужно с тобой поговорить», — набираю на скорую руку.
Лида, уткнувшись в смартфон, отправляет послание. Я быстро веду по экрану глазами:
«Борь, я к тебе не вернусь. Не звони мне пожалуйста, больше».
«Не звони», — барабанит в висках, — «Не вернусь».
Я точно во сне, покидаю свой угол. Ускоряя шаг с каждым движением ног, я иду вслед за ней. В этот час посетителей мало. В основном в продуктовый отдел. Я сбиваю с ног женщину с полным пакетом еды.
— Простите, — шепчу на ходу.
Добежав, я хватаю свою добычу, и волоку её прочь. Лида бьётся, кричит:
— Дорофеев! Пусти! Ты с ума сошёл? Больно!
Я и правда держу её так, что вот-вот поломаю запястье. Такое хрупкое, такое тонкое. Изящное Лидкино запястье. И голос её звонкий, словно ручей…
— Мы идём домой! С меня хватит! — рычу, продолжая волочь.
Тут меня нагоняет тот парень, что шёл с ней. Становится передо мной, преграждая дорогу:
— Эй, мужик? Отпусти её!
Наши глаза почти вровень. Он выше, чуть-чуть. И, наверно, сильней.
— А ты кто? — выдвигая вперёд подбородок, рычу. Продолжаю держать её за руку.
— Я её парень, а ты кто? — в такой же манере свирепствует он.
— Парень?! — смеюсь незнакомцу в лицо и смотрю на неё, — Лидунь! Не успел отойти, ты уже завела себе парня?
Лидка смотрит, как будто вот-вот в меня вцепится. Злится, падлюка! Красивая, жуть…
— А ты в курсе, «парень», — роняю в его адрес, — Что на твоей «девушке» пробы ставить негде? Да у неё таких парней, как ты было штук сто, и это как минимум!
Он напирает, звереет, и я понимаю, что, если решится ударить, то я улечу…
Но тут подбегает охранник. Седой мужичок с ручным металлоискателем. Грозя им, он требует:
— Что тут творится? А ну разошлись! Мужики! Да вы что?
Вокруг собираются люди. А Лида ещё продолжает стоять. И рука её в цепкой ладони моей неподвижна…
Я смотрю ей в глаза. А потом… отпускаю. Она трёт посиневшую руку. А её кавалер, наплевав на меня, подбегает, уводит в сторонку. И шепчет ей на ухо что-то. Не слышу, что именно? Наверное, тоже, как я, признаётся в любви?
— Эй! Приятель, ты в норме? — толкает в плечо седовласый охранник. Второй, подбежав на подмогу, бросает:
— Чего у вас тут?
— Да, вон! Драку затеяли, — делится первый, — Бабу не поделили, наверное?
Второй помоложе, значительно крепче. А я между них, как преступник, стою! И не в силах стоять, опускаюсь на лавку. Ноги дрожат, руки тоже трясутся. Смотрю между вставших поодаль фигур, провожая глазами их пару. Туда, где ещё видно Лидкину спину. Туда, где её обнимает другой…
Меня «под конвоем» выводят наружу. Хотя я и убеждаю парней, что могу сесть за руль. Они предлагают мне вызвать такси. Я отказываюсь. Прячусь в машину, как в ракушку. И опять набираю ей фразу:
«Прости, не хотел. Ты опять соврала! Ты сказала, уходишь на время. Он правда, твой парень?».
От Лиды спустя минут десять приходит ответ, хотя я уже думал, она не ответит:
«Борь, это ты прости меня за всё! Давай расстанемся по-хорошему? Не злись, я прошу! И забудь меня, ладно?».
Я долго смотрю на экран телефона. Затем нахожу в приложении тот маячок, что следил за ней всё это время. Без промедления жму «удалить» и, вжавшись затылком в обивку сидения, глухо рычу от немыслимой боли.