Глава 23. Марина

Я не помню, как ноги меня привели к его двери. А главное, я совершенно не помню, зачем я пришла...

Всё, что случилось потом — это бред. Просто сон подсознания. Сумасшедший, волнующий сон!

Я лежу, я дрожу, задыхаюсь под ним. Ведь Руслан, как лавина. Сминая, сжимая и требуя, он раздевает, берёт, всё, что хочет. Теперь уже поздно обратно! Но я не хочу... Я хочу, чтобы он продолжал меня трогать повсюду...

Подцепив ткань, его сильные руки ныряют под майку. В ответ выгибаюсь, отдавшись порыву, вцепившись в постель под собой.

Его руки, накрыв мою грудь, произвольно сжимают. Соски отзываются, требуют ласки, и сладостно ноют, её получив...

Я со стоном тяну на себя его голову, пальцы мои погружаются в волосы, жёсткие, тёмные, их вороша.

Он задрал на мне майку, сжал обе груди и придвинул друг к другу. Я ощущаю, как он возбуждён! Губа чуть отвисла и рот приоткрыт в жарком выдохе. В глазах поволока, наверное, как у меня? Он впивается в правый сосок, затем в левый. Целует, сосёт и кусает их поочерёдно.

Я кусаю свой палец, чтобы не закричать, не застонать, не разбудить наших деток. С ума сошла, точно! Я совершенно чокнулась. Но это безумство такое приятное...

Обласкав мою грудь, он скользит ртом всё ниже, и ниже. Зацепившись за пояс, снимает всё сразу — и шорты пижамные, и трусы. Зря Лариска ругала! Ему всё равно на бельё. Надень я хоть самое яркое, он бы даже его не увидел.

Из окна льётся лунный нектар. Мы как будто во власти ночного светила. Я даю ему снять с себя всё, остаюсь абсолютно нагая.

— Твоя очередь, — жадно шепчу, оттолкнув.

Что со мной? Будто демон вселился! Только я так порочна сейчас, на себя не похожа. Я хочу его видеть, ласкать. Трогать всюду хочу! Я хотела бы даже взять в рот его член, но едва ли такое возможно...

Руслан раздевается быстро, порывисто. Сняв через голову футболку, затем стянув брюки, остаётся в трусах. Его член возвышается даже сквозь ткань. Я дрожу, глядя вниз. Он глядит на меня, наслаждаясь реакцией.

А затем, облизнувшись, дыша шумно, яростно, снимает последнюю ткань на себе. Оставаясь ни с чем! Теперь мы с ним вровень. Точно как Адам и Ева в райском саду. Мы же в Райском саду! Где же яблоко, что я вкусила, вопреки всем запретам?

Смотрю на его вставший член. Приподнявшись на локте, тянусь к нему, чтобы коснуться. Но Руслан не даёт.

— Кончу сразу, — почти умоляет, — Хочу тебя, милая! Очень хочу.

Наблюдаю, как он наклоняется к сумке, которая всё это время стояла в углу. Вынимает пакетик блестящий...

— Ах, так ты предвкушал? — говорю я с обидой.

Он хмурится: — Нет, что ты, Мариночка! Я не надеялся даже. Хотя, нет, — усмехается, глядя на свой детородный орган, — Надеялся втайне. Мечтал, я бы даже сказал.

Надевает резинку он быстро и ловко. И, облачившись в защиту, подходит ко мне.

Я ложусь навзничь, чуть раздвигаю колени, призывая его взять меня прямо сейчас. Как бесстыдно! Как жарко и сладостно, губы горят, и соски от его ласк пылают. А внизу у меня, между ног, так надрывно пульсирует, словно вот-вот разольётся истомой какой-то несбыточный миг.

— Уверена? — в последний раз вопрошает Руслан, нависнув надо мной, опираясь локтями.

Я смотрю на него и киваю. И он, глядя прямо в глаза, прикасается членом к моим сокровенным местам и... вставляет. Тот вздох, что рождает мой рот, так отчаянно красноречив. Я кусаю губу, не решаясь прервать нашу близость. Мне больно как будто! Он очень большой. Но в следующий миг моё тело его принимает, вбирает в себя, поддаётся напору немыслимой силы желания, тает, сочится, поёт...

— Ты такая... такая маленькая, — он окутывает меня, погружает ладони мне в волосы.

Я же просто лежу, ощущая всё разом: и руки, и губы, и член.

— Тебе не больно? — шепчет Руслан, напряжённо дыша.

Я ловлю его губы своими, шепчу, обхватив его шею руками:

— Мне так хорошо, милый, так хорошо...

Он ускоряется, слёзы из глаз. И так хочется крикнуть всем сердцем! Запрокинув лицо, я дышу, задыхаюсь. В горячке, в бреду. Я мечусь по постели, когда он, раздвинув меня, принимается в темпе безумного танца входить.

Он кладёт мои ноги на плечи, и угол наклона меняется. Не удержавшись, я вскрикиваю. Но тут же опять зажимаю свой рот.

— Тебе больно? — отводит ладонь от лица, — Если больно, скажи. Просто... я не могу! Ты такая... такая...

Пару вдохов, всего пару фрикций в таком положении. И тело моё даёт сбой! Я кончаю, кончаюсь, как тряпочка висну на нём. Мы сливаемся в целое. Две половины в одну. Запрокинув голову, Руслан приглушённо стонет, держа мою плоть на весу. Он входит в меня до конца, возвращает мои ноги вниз, и, утратив способность держать, грузно валится сверху.

Я прихожу в себя медленно. Сначала внутри ощущаю последний, волнующий спазм. Затем провожу языком по губе. Ощущаю на ней вкус Руслана. Он отпускает меня, откатившись на спину. Выходит. И мне на мгновение кажется... я опустела. Я снова пуста! Без него. И охота заполнить...

— Господи, — шепчет загадочно.

— Что? — отзываюсь ему.

Он, подтянув меня ближе к себе, позволяет улечься на грудь. Я дышу им. Он пахнет любовью.

— Ты как, солнце? — трогает щёку. Она ещё мокрая, — Ты плачешь?

Его голос взволнован, я спешу успокоить его:

— Эти слёзы от счастья.

— Неужели? — смеётся он тихо, — Я что, был настолько хорош?

— Я не знаю, — роняю, — Ты — второй мужчина в моей жизни.

— Жаль, что не первый. Слегка опоздал, — сокрушённо вздыхает Руслан.

Я усмехаюсь, уткнувшись в его волосатую грудь:

— Опоздал лет на тридцать.

— Ну, — заключает он, — Лучше поздно, чем никогда. Правда же?

Я соглашаюсь с ним.

— А я свет не включал, всё думал, побрезгуешь мною, — говорит неожиданно.

Отблеск луны помутнел, видно тучкой закрыло.

— Почему? — удивляюсь, подняв глаза на него.

— Ну..., — он вдыхает, грудная клетка вздымается, — Лицо моё, порченое.

«Глупый мой», — думаю я. И хочется плакать от счастья. Веду по его подбородку рукой. Я ведь даже забыла об этом.

Он берёт мою руку, целует её.

— А я знаешь почему, не просила включить?

— Почему? — тихо шепчет.

Смеюсь:

— Я боялась, что ты разглядишь мои толстые бёдра. Мои складочки, мой целлюлит, и расхочешь меня.

Он трясётся от тихого смеха. Поддев меня, ловко кладёт на себя.

— Зря, — говорит, — Ведь я захотел бы тебя ещё больше.

Приподнявшись, целую его в подбородок, где ямочка. Затем прикасаюсь губами к щеке. Сперва к левой, затем к правой. Мои волосы щекочут его лицо, и он руками отводит их назад.

— Ты самая красивая женщина на свете, — роняет, сглотнув.

А я улыбаюсь и жар наших тел так пронзительно свеж.

Мы больше не делаем этого. Просто лежим, обнявшись. Я почти засыпаю. Но знаю, нельзя засыпать.

— Руслан, я пойду. Там Катюша. Проснётся, а бабушки нет. Испугается. Он тоже почти задремал, прижимает меня, как игрушку. В волосы шепчет, и звук тонет в них:

— Не хочу отпускать. — Ну, ещё пять минут, — позволяю себе задержаться.

Мы лежим ещё час. Успеваем заснуть и проснуться. Сначала я тихо толкаю Руслана, а после Руслан нежно будит меня.

Затем поднимаемся. Находим все части одежды не сразу. Смеёмся тому, что я чуть не надела его трусы вместо шортов пижамных. А он бы напялил мои...

— Я уже скучаю по тебе, — у двери обнимает, впивается в губы.

— Я буду вот здесь, по-соседству, — смотрю на него снизу вверх.

Мы опять обнимаемся, словно расстаться до утра — это значит, навеки. «И как я жила без тебя?», — удивляюсь. Он шепчет:

— Я буду думать о тебе до самого утра, пока не увижу.

— Тогда я приснюсь тебе, ладно? — ощущаю горячей щекой его поросль.

— Обнажённой приснишься, — вздыхает Руслан, — Подо мной, или может, на мне...

Приподнявшись на цыпочках, жадно целую его, чуть прикусив губу и ласково пососав её напоследок.

— Ммм, — отзывается Рус, — Уходи же скорее. Иначе я тебя не выпущу, слышишь?

Наши пальцы размыкаются, когда я ускользаю в коридор. Он держит двери открытыми, видя, как я открываю дверь спальни. Катенька спит, прижав к груди любимого мишку. Улыбаюсь Руслану и шлю поцелуй. Он отзывчиво ловит его, отправляет ответный.

Уже в спальне, оставшись один на один с этим чувством, ложусь вместе с ним на кровать. Накрываю котёнка простынкой. Держу в себе счастье, лелею его, берегу.

Вот назавтра проснусь и пойму, что всё это был сон. Просто чудесный, ни с чем несравнимый сон!

Смартфон на постели беззвучно роняет послание.

«Уже соскучился», — пишет Руслан.

Я отвечаю сквозь слёзы:

«Я тоже».

И улыбку так трудно сдержать! И я засыпаю с улыбкой. И снится мне ОН, мой мужчина. Мой нежный, мой страстный, Уваров Руслан.