29

Матвей

Все дети похожи. Маленькие, светленькие, с большими глазами, с руками и ногами, как лапки у кузнечиков. Нет, есть, конечно, брюнеты и есть пухлые малыши. Но в целом… издалека я бы не отличил пацана Насти от другого ребенка того же возраста.

Вон, соседские дети носятся по улице — вылитые кузнечики. Да я сам на фотке тридцатилетней давности выгляжу примерно так же!

Я, кстати, забрал этот снимок у родителей. Сам не знаю, зачем. И еще парочку — где они трогательно молодые и беззаботные, моложе, чем я сейчас. И где мы все вместе стоим под деревом в дедушкином саду.

Никогда я не отличался сентиментальностью. А сейчас вдруг захотелось, чтобы эти фотографии были со мной.

Старею, что ли?

Пацану три года… Если бы я вернулся год назад, это мог бы быть мой ребенок. Я мог бы сейчас быть с Настей.

Но она со своим обожаемым Глистом…

А так ли она его любит, как уверяет меня? И, главное, любит ли он ее? Заботится ли о ней так, как она достойна?

Я должен проверить. Убедиться, что Настя действительно счастлива. Мне нужно вернуться…

Да, наверное, все это просто отмазки. Я придумываю причины. Я просто хочу ее видеть. Нет, конечно, я хочу гораздо большего!

Но согласен и на эту малость.

Меня гложет тоска. Если я не увижу Настю в ближайшее время — она окончательно меня доест.

А, кроме тоски, есть еще ревность. Которая с каждым днем разгорается все жарче. Когда я представляю, что Настя с этим Глистом… Что они спят в той самой постели… И не только спят… Мне хочется крушить мебель и пробивать башкой стены.

А Глиста я мечтаю завязать в морской узел голыми руками. Да он, наверное, и сопротивляться не будет. Такого пнуть как следует под зад — он и рассыпется. Хлипкий он, Настин Глист.

Даже неловко было бы с таким драться.

Наутро меня ждал сюрприз. Мама постаралась. Пригласила в гости соседку по поселку. С дочкой.

Ну сколько можно!

Она уже лет десять пытается меня сосватать за дочек своих подруг. Бесполезно. Дочки меня не дождались — все повыходили замуж. Подруги закочились, теперь она перекинулась на соседок…

А соседская девчонка ничего так. Лет двадцать пять — двадцать семь, фигуристая, смотрит вызывающе. Я бы ею занялся. Если бы она попалась мне на глаза когда-нибудь раньше.

Но сейчас… Сейчас она меня раздражает. Меня все раздражает!

И, чтобы не сорваться, я пошел в отцовскую мастерскую. Схватил рубанок и давай строгать ни в чем не повинную первую попавшуюся доску.

— Буратину мастеришь? — услышал я за спиной отцовский голос.

— Типа того.

— Папа Карло, блин, — усмехнулся отец. — Хватит хороший материал портить.

— Извини…

— Что, сила дурная бродит?

— Ага.

— Сказал бы я… Да ты орать будешь.

— Ну скажи!

— Жениться тебе надо, дубина ты великовозрастная.

— Надо, — впервые в жизни согласился я.

У отца аж челюсть отвисла.

— Так чего убежал от соседской девчонки? Чем она не хороша?

Она не Настя — вот чем!

Я опять схватился за рубанок…

Собрался я за полчаса. Купил билет на завтра, побросал в чемодан вещи. Позвонил заму и предупредил, что уезжаю.

— Но мы же хотели завтра заняться разработкой стратегии, — растерянно пролепетал он.

— Я набросал примерный план. Доработаешь и пришлешь мне на утверждение.

— А куда…

— Потом расскажу. Есть идеи по завоеванию новых рынков.

— Понял.

— Завтра утром заскочу на работу, у меня будет полчаса, обсудим остальное.

А потом я позвонил в клинику. В ту самую, в которой работает Настя. Назвал свою вымышленную фамилию, под которой приезжал в прошлый раз. И сообщил, что собираюсь пройти курс восстановительной терапии.

Мне рекомендовали повторять его каждый год, но что-то не до того было. Я пропустил пять лет… Но теперь готов наверстывать.

Во всех смыслах.

Настя, я лечу к тебе!

* * *

Как все знакомо!

По этим коридорам я ходил пять лет назад. Сначала, в первый день, на костылях. Но я выбросил их после первой же процедуры. Не потому, что лечение было таким волшебным. Просто я решил — хватит быть беспомощным инвалидом. Я смогу ходить с тростью.

И смог. Хоть поначалу это давалось мне с большим трудом.

Уже через неделю мне стало лучше. Гораздо лучше. Во многом благодаря Насте. А потом она меня полностью исцелила. И физически, и душевно.

Уверен: если бы не она, моя реабилитация продлилась бы гораздо дольше. Мы занимались лечебной физкультурой ночами напролет!

А теперь я снова сижу у ее кабинета.

Волнуюсь страшно. Аж ладони вспотели.

Как встретит меня Рыжая Кошка? Удивится? Испугается? Разозлится?

Скорее всего, все сразу. Но деваться ей некуда. Мне прописан курс процедур. И она обязана меня лечить!