54

Настя

— Я уеду. Но только после того, как ты выполнишь одну мою просьбу.

Матвей посмотрел на меня.

Вроде бы, он сейчас спокоен и серьезен. Непривычно серьезен! Ведет себя как адекватный человек, а не как озабоченный сексуальный маньяк.

Но этот его быстрый взгляд… Он как будто полоснул по мне раскаленной молнией. А мне и так было не по себе, бросало то в жар, то в холод.

В комнате как будто стоял густой эротический туман, пробравшийся сюда из моего сна. Во сне возможно все…

И, в какие-то мгновения, глядя на Матвея, я очень хотела, чтобы сон продолжился.

Но это не мешало мне разговаривать с ним сердито, обсуждать его отношения с Ванечкой и просить его уйти.

Когда он сказал о просьбе и полоснул по мне опаляющим взглядом, я была почти уверена, что он выдаст что-то вроде: “Уеду, если ты меня поцелуешь”.

Или даже: “Не уйду, пока ты не позволишь мне распахнуть твой халат и продолжить то, что я начал во сне…”

Настя, очнись! Ты бредишь наяву.

Ты сошла с ума!

— Я уеду, но хочу попросить тебя… У тебя же есть фотографии Вани? Сбрось мне их, пожалуйста, на телефон.

Фотографии? Матвей всего лишь хочет, чтобы я отправила ему фото сына.

Я почувствовала почти разочарование.

Но через несколько секунд очнулась от морока. И обрадовалась. Всего лишь фотографии! Это несложно.

— Я выберу и сброшу тебе, — произнесла я.

И голос мой звучал необычно низко и хрипло. Сексуально…

Так что я прокашлялась и продолжила:

— У меня очень много фото. С самого рождения.

— Класс! Я бы хотел увидеть…

— Уходи, пожалуйста!

Кажется, ко мне возвращается благоразумие. Скоро придет Паша. Если он увидит Матвея… Нет, этого нельзя допустить!

— Обещаешь выполнить мою просьбу?

Матвей снова посмотрел так, как будто говорит не о фото, а о чем-то другом… Да нет! Мне это кажется. Я все еще нахожусь под воздействием сна.

— Обещаю, — ответила я.

Он спрыгнул с подоконника на улицу. Произнес:

— Ну, тогда пока. Скоро увидимся.

И исчез.

Так же внезапно, как появился.

А я упала на подушки и укрылась одеялом, в надежде, что меня перестанет колотить нервная дрожь.

Что это было вообще?

Как Матвей тут оказался? Как узнал, где я?

И почему меня никак не отпускает этот бесстыжий сон? Закрываю глаза, и снова чувствую нежные дразнящие прикосновения к груди. Губы Матвея на чувствительных вершинках. И я снова начинаю дрожать…

Мне нужна разрядка. Мне очень нужна разрядка.

Вчера романтический вечер не задался. Да и до этого… Я вообще не могу вспомнить, когда мы с Пашей занимались сексом!

Да, мой муж не похож на Матвея. Я это прекрасно понимала с самого начала. Он не отличается страстным темпераментом. Не ведет себя, как неистовый зверь.

Именно это мне в нем и понравилось!

Он ничем не напоминает моего бывшего любовника. Разбудившего во мне тигрицу и разбившего мое сердце.

Ах, да, Матвей сделал еще кое-что. Самый дорогой в моей жизни подарок. Он подарил мне сына!

Страсти кипели пять лет назад. Бешеные, по-настоящему южные страсти.

А потом моя жизнь круто изменилась. Я стала матерью. Страсти остались в прошлом. Меня вообще не волновал этот аспект жизни!

До Паши у меня не было ни одного мужчины. Мне они были не нужны.

А с ним у нас скорее нежность, чем страсть. И мне это нравится! Меня все устраивает. Я совершенно не страдала от редкого секса, пока не появился Матвей.

Этот мужчина действует на меня как наркотик. Я завязала, но он снова будит во мне былую жажду.

Я не хочу этого!

Я уже знаю, к чему приводят безумные фейерверки страсти.

Да, я не хочу этого… Но сейчас, под одеялом, с закрытыми глазами, я снова проваливаюсь в забытье. Это то ли сон, то ли фантазия.

Мы с Матвеем снова на палубе яхты.

Он не останавливается, срывает с меня халат, под которым ничего нет. Он ласкает мою грудь, так, как умеет только он. Сначала нежно, дразняще, заставляя меня выгибаться ему навстречу, трепетать от возбуждения и просить большего.

Потом он становится более нетерпеливым, прикусывает соски, а его пальцы пробираются туда, где все истекает соком.

Или это мои пальцы?

Я уже ничего не соображаю. То ли сплю, то ли брежу…

Мне просто очень нужна разрядка!

И она наступает очень быстро. Я содрогаюсь, спрятавшись под одеялом.

И вдруг слышу:

— Настя!