Глава 28

— У меня совсем мало времени. Машина сломалась, и занимает чьё-то место у офиса. Поэтому я спешу туда после нашей встречи.

Услышав, что у меня проблемы с «его» Фордом, Рома предложил подкинуть меня до места поломки, а там уже вдвоём пораскинуть мозгами над сложившейся проблемой.

— Нет. Тут я как-нибудь сама справлюсь.

— Ой, Яр, хорош тебе. Едем!

Рома смотрит на меня уверенно. Никакой вины во взгляде. Он, как всегда, активен, приветлив, учтив и на весёлой волне.

Мы уже совсем скоро подъедем к офису. Знаю, что не стоит начинать неприятный разговор в машине, но ничего не могу с собой поделать. И если я ещё могла молчать с самого начала, то после фразы: «Ты чего это на меня волком смотришь всё время?», сдержаться уже не смогла.

Пытаюсь начать разговор как можно мягче. Избавившись от обвинительных ноток в голосе.

— Ром, а как зовут того знакомого, который сообщил тебе о вакансии на фирме?

— Ты вряд ли с ним пересечёшься. Поэтому его имя тебе ни о чём не расскажет.

— И всё же?

— Мы уже подъезжаем. Давай лучше обдумаем, что будем делать дальше с Фордом.

— Ты не хочешь отвечать, потому что нет никакого знакомого.

Рома уверенно на меня посмотрел. И перевёл взгляд обратно на дорогу.

— Вообще-то, обманывать было необязательно.

— Значит, вот, где собака зарыта. И что, ты теперь из-за этого злишься? Да брось!

— А ты мне ответь.

— Нет там моих знакомых. Ты права. Только не надо из этого такую трагедию делать. Я ведь специально это сказал, чтобы тебе было проще. Иначе, ты бы разбила себе нос о задворки прежней жизни, или, поджав хвост, трусливо вернулась бы к отцу.

Его слова несказанно меня разозлили. И этот человек поддерживал меня в минуты отчаяния? С ума сойти!

— Да ты оптимист, а! Но даже по твоим словам, я выгляжу, как полная идиотка.

— Я реально смотрю на вещи. Без постороннего участия ты бы растерялась. Яра, ну как минимум, тебе было бы намного сложнее. Чем плохо-то?

— Уж лучше так, чем слушать сейчас, как ты пытаешься оправдать свои же слова. Ром, это обман.

— Я же должен был сказать что-то, чтобы ты поверила.

— Может, хоть сейчас расскажешь, как дело обстоит?

— Ты ведь частично сама уже догадалась.

— О чём папа тебя просил? Чтобы ты собачкой за мной бегал? И много пообещал?

Рома глубоко вздохнул, выворачивая на парковку.

— Нет. Я сам предложил за тобой побегать.

— То есть?

— Когда ты сказала, что отец тебя выгнал и перекрыл финансирование, я просто с ним поговорил при встрече. Сказал, что тебе сложно. И нельзя вот так просто проводить над тобой эксперименты. Это неправильно. Ты привыкла к другому, и такие резкие перемены с его стороны будут для тебя серьёзным потрясением. Плюс разочарование в близком человеке. На что Игорь Евгеньевич сказал, что он и сам всё это понимает, и у него уже наготове и машина, и квартира. Позже он ещё и по работе договорился, — Рома повествует абсолютно обыденным тоном, а мне странно слышать всё это от него в подобной беззаботной манере. — Да, всё это сделал не я. Но тебе это нужно было как-то незаметно предложить. Квартира, кстати, оплачена на несколько месяцев вперёд. А те деньги, что ты переводишь самостоятельно, падают на счёт, к которому отец тебе просто чуть позже оформит доступ. Ну и ещё периодически я ему рассказывал о твоих успехах.

Это очень жёсткий удар по моему самолюбию. Папа оказался прав. Я без него вообще ни на что не способна. Нет, спасибо, конечно, что не забили на меня окончательно, но…

— Знаешь, Ромашка. Я думала, мы друзья. Получается, я просто изливала тебе душу, а ты бежал с этими сведениями к папе. А я, между прочим, доверяла тебе. Искренне.

Машина затормозила около старенького Фордика. Я проворно выбираюсь из авто. На душе тяжело. И пусть ничего из ряда вон выходящего не произошло, но собственная никчёмность просто убивает.

Обидно. Я растеряла всех своих знакомых и оставила в окружении только одного. И этим допустила невероятную ошибку. Как он так втёрся ко мне в доверие? Мы ведь реально раньше не особо-то и общались. А папа? Тоже хорош. Подсунул мне это всё, а я и глазом не моргнув, проглотила наживку.

Да, обвинять кого-то намного проще, чем трезво оценить ситуацию и признать собственные ошибки. Но я ведь реально Роме верила! А теперь каждая его фраза звучит для меня унизительно! Особенно слова: «Трусливо вернулась бы к отцу». Но есть и ещё кое-что, что меня особенно злит!

— Неужели кроме вранья ты не смог больше ничего придумать? — в расстроенных чувствах резко разворачиваюсь лицом к приблизившемуся «другу».

— Я сказал то, что было нужно. Это такая вынужденная мера.

— А поцелуй и цветы, это тоже такая вынужденная мера? — да, наверное, его необъяснимая настойчивость беспокоит меня куда больше вранья. — Бедненький. А всё это тоже с папой согласовано, да? Или ты в этом случае решил взять ситуацию в свои руки? А может, я ещё каких-то подробностей не знаю? Может, расскажешь? Мне интересно.

Рома нахмурился, растеряв часть своего неиссякаемого веселья, а я отвернулась, глядя вперёд.

На другой стороне парковки одиноко стоит знакомый Ягуар и потрясает своим царственным видом. Вот уж точно, голубая кровь.

— Ээээй-эй… — Рома приблизился, поймал меня за руку и притянул к себе. Только теперь уже я готова на всё, чтобы упираться. — Я ведь не маленький мальчик, чтобы обсуждать с кем-то свои мужские интересы. И я старался помочь. Да, в сотрудничестве с твоим отцом. Ну и что? Тебе это было нужно, не отрицай.

Чувствую его ладонь на своей щеке.

— Нет, не нужно. Мне нужно другое. Но ведь все вокруг знают намного лучше, как я должна жить. Не так ли? Подталкивать меня на принятие решений, которые кто-то сочтёт верными.

— В конечном итоге эти решения ты приняла сама. Тебя за верёвочку никто не дергал.

— А что ты тогда делал, выполняя волю отца? Это ведь он отблагодарил тебя за помощь и содействие?

— Я хотел, как лучше для тебя, ясно? Потому что ты всегда упираешься рогом и думаешь не так, как логичнее, а так, как тебе удобнее! Но в итоге ты ведь получила, что хотела? Чем тебе плохо-то?

— Тем, что это… это всё… — я обвела пальцем ряд парковочных мест, — это ведь всё не мой выбор. Неужели ты не понимаешь? Вы оба подтолкнули меня на принятие того решения, которое вам показалось правильным.

— Но в итоге оно тебя устроило, разве нет?

А я ещё и благодарила отца за то, что он меня не бросил.

— Я тебе рассказывала о своих проблемах и затруднениях, а ты просто пересказывал всё это папе? Зная, что я никогда бы не хотела, чтобы он об этом знал. Ты представляешь, как это выглядит со стороны? Это нормально, по-твоему?

— И как же это выглядит?

— Если бы не его просьба, ты бы точно так же наплевал на меня, как и все остальные. И даже не спорь. Тебя бы рядом не было. Ни в каком амплуа.

— Без моего согласия его просьба мало чего стоила бы.

— Ну-ну. Ты сам-то в это веришь?

— Он тебя оберегает.

— А ты верный помощник в этом нелёгком деле. Стережёшь меня, да?

— Прекрати. Яра, я ведь из лучших побуждений. Сколько бы ты ещё так безрезультатно ездила на собеседования? Ты ведь не подготовлена для такой жизни. Ты привыкла только брать, ничего не отдавая взамен.

— Ром. А чего же ты ждёшь взамен от меня? Какой конкретно благодарности? Или ты уже дождался её от папы?

— Я это делал, потому что волновался. Потому что пытался помочь… Чтобы тебе было более-менее комфортно… — он медленно накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Ты повторяешься.

— Яра. Я ведь, правда, хотел, как лучше.

— Как лучше для кого? Только не надо говорить, что для меня. Мой отец отнёсся к этому как к услуге с твоей стороны, за которую обязательно необходимо расплатиться. А этот факт буквально вопит о том, что ты всё делаешь только для себя!

— Да не кипятись ты, Яр! Ты всё не так понимаешь.

— Если бы ты хотел, как лучше для меня, ты бы поступил иначе. А ты просто хотел выслужиться перед папой. Вот и всё. Извини. Мне пора, — резко вырываю свою руку и делаю шаг назад.

Чёрт! «Моя» машина сломана, и куда я теперь от него денусь?!

— Яр. У тебя сейчас такие условия, о каких мечтают многие.

— А я подопытная мышка, на которой можно беспрепятственно ставить опыты.

— Ну я ведь хотел, как лучше! — да что он заладил! «Хотел», «хотел»…

— Поздравляю. У тебя получилось, — смело огибаю потрясённого мужчину, уверенно раскрываю багажник Ромкиной машины и шарю глазами внутри, даже сейчас не в силах отказаться от его помощи. Не на дорогу ведь голосовать идти! Где же эти чёртовы провода?

— Ну что ты завелась? — мужчина резко разворачивает меня к себе, практически навалившись на меня. — Куда же ты хочешь сбежать? На сломанном авто далеко не уедешь.

Где-то неподалёку от нас пикнула чужая машина, извещая, что автозапуск сработал, а двигатель завёлся.

— Куда-нибудь подальше. Чтобы самой решать свои проблемы. А ещё туда, где я смогу осуществить свой собственный выбор. Даже если он впоследствии окажется ошибочным.

— Давай лучше я тебя отвезу.

— Ой, нет, спасибо. Не утруждайся. Прогиб не засчитан.

Чувствую, как на этот раз меня резко прижали к мужскому телу. И именно сейчас мне становится очень не по себе.

— Ты палку-то не перегибай.

— А то что? Расскажешь, какая я никчёмная и несамостоятельная? Да ты не волнуйся, Ром. Все об этом, вероятно, и так знают. Хотя кому какое до меня дело…

— Вот о чём я и говорил. Вспомни хоть один раз, когда ты соглашалась на многочисленные предложения выпить кофе и порулить вместе? Любые предложения всегда шли чётко мимо тебя. Ты пропускала их мимо ушей, лишь отмахиваясь от всех вокруг.

— Значит, у меня на то были объективные причины, понятно?

— И только когда тебя коснулись проблемы и отвернулись абсолютно все, ты снизошла до того, чтобы выговориться и выплеснуть все свои страхи и обиды на того, кто был готов слушать и участвовать. И я поддержал тебя, постоянно вселяя в тебя уверенность. Да, периодически контактируя с твоим отцом и плавно подводя тебя взять то, что может облегчить твою жизнь. Что тебе теперь не нравится? Ты хотела уйти из дома? И куда бы ты пошла, Яра? — ну какая же знакомая фразочка!

Теперь его лицо находится в опасной и неконтролируемой близости от моего. А я не знаю, как мне выпутаться из стальной хватки. Что-то в глазах Ромы меня пугает.

И я действительно не припомню ни единого раза, чтобы Рома лично предложил мне встретиться вне ночной компании. Вот ни разу. Хотя нет. Один раз мы собирались устроить заезд на четыре машины, но в итоге две отказались, и я тоже не стала участвовать. И про какой кофе он говорит, что он там мне предлагал? Не было такого.

— Спасибо за помощь. Моя благодарность не знает границ. Надеюсь, этого тебе от меня будет достаточно, — пытаюсь отойти хоть на шаг назад, но у меня ничего не получается.

— Нет, не будет. Прикуриваем машину, отгоняем её на осмотр, потом я отвожу тебя домой, чтобы нормально поговорить.

— Спасибо, не нужно. Я уже всё услышала. И в состоянии со всем справиться сама.

Мне совершенно непонятно, почему к отцу я испытала лишь благодарность, за то, что он, зная мой характер, в каком-то смысле подстроился под меня, чтобы не ломать фундаментально. А вот с Ромой наоборот. Здесь мне реально обидно. Как будто он к своей неизвестной цели подбирался маленькими шажками. И он мне не друг, а скорее чужак, которого отец уговорил втереться ко мне в доверие. Почему-то чувствую себя использованной.

— Впереди ещё целый вечер, неужели ты теперь моей компании предпочтёшь одиночество?

— Не хочу никого разочаровывать, но сегодняшний вечер Ярослава уже обещала мне.

Рома резко разворачивается, а я в полнейшем шоке встречаюсь с негодующим сапфировым взглядом.