Глава 30

Бывает такое противное, смутное, туманное ощущение — вроде понимаешь: что-то не так, а что — понять не можешь? Нет, у меня в последнее время много что не так. Сама себя не узнаю. Но сейчас не об этом.

Что-то другое не так. Будто бы чего-то не хватает.

И вдруг меня осенило. Саша! Ведь так и не позвонил мне за день. Раньше звонил часто. А тут — будто инопланетяне  похитили.  Правда, легче от этой мысли не стало — скорее наоборот.

Я решила успокоиться и позвонить Саше. Позвонила. Трубку он не взял. Так что успокоиться не получилось.

Весь вечер я была сама не своя, бралась за повседневные дела и бросала их незаконченными. Я ходила туда-сюда по квартире и думала.

Первая мысль — самая очевидная. Переспал и бросил. Поставил зарубку на спинке кровати. Цель поражена.  Двигаемся дальше. Ну а что? Почему я решила, что наше многолетнее знакомство и проживание на одной площадке — такое уж препятствие? Потому что он сам сказал? Ха-ха!

Вторая — еще хуже. А вдруг он что-то узнал про меня и Виктора Сергеевича? И теперь знать меня не желает… игнорирует специально. Ну а что? Вообще-то, и повод есть. Я вспомнила Леночку с работы и её заговорщический шёпот. Сплетни — такие сплетни.

Хотя… Ну почему я сразу думаю самое плохое? Может, человек просто в больницу попал. Или умер… Ох, плохая шутка!

Я занервничала еще больше.

Саша всё-таки появился.

Правда, появился уже за полночь. Позвонил в дверь нервно и прерывисто. Я открыла сразу же. Назревшее было желание высказать ему что-нибудь резкое сразу пропало. Выглядел мой друг детства скорее жалко чем как-то иначе.

— Вы тут никого не потеряли? — вымученно улыбнулся он, едва я открыла дверь.

Вот знаете, как говорят про взмыленных марафонских бегунов? Или это про коней? В общем, я так и не поняла, бежал он марафон или участвовал в скачках вместо коня. Но сегодня у него явно был не лучший день.

— Заходи… Чай будешь? Или не только? Голоден?

Такого Сашу не хотелось упрекать и допрашивать. Его хотелось кормить и жалеть.

— Только чай… Я не голоден.

Он уселся за стол. Я поставила чайник. Посмотрела на своего гостя со вздохом — и стала доставать из холодильника остатки ужина. А Саша начал рассказывать. Взволнованно и беспокойно, машинально сметая с тарелок всё, что я ставила на стол. Не голоден он, как же!

В этот день Саша ушел с работы пораньше, сразу после эфира. Хотел подготовить для меня сюрприз.

Я хотела сказать, что ему это отлично удалось… Но не стала перебивать, а вместо этого налила горячего чаю, себе и ему.

Итак, стоило Саше покинуть здание, как к нему подкатили двое мордоворотов. Выходит, моя догадка насчёт «взяли в плен» оказалась не столь уж далёкой от истины? Только с инопланетянами я промахнулась.

Ребята взяли Сашу под белы рученьки, заломили ему эти самые рученьки за спину и запихали в припаркованную на стоянке машину. Он даже возразить не успел, не то что на помощь позвать.

Сопротивляться при столь неравных силах смысла не было. Парни были спокойные, но всё равно крайне недружелюбные. Они расположились по обе стороны, отрезав ему все пути к отступлению. Водитель мягко вывел машину с парковки. На ней Сашу вывезли за город. Минут пятнадцать катили по шоссе на средней скорости, а потом свернули на стоянку. Здесь водитель заглушил мотор, а двое конвоиров вывели Сашу из машины и мягко, но непреклонно показали ему, куда нужно идти.

Как оказалось, привезли его в пафосный загородный клуб. Как шестисотое чудо света, переживший девяностые и нулевые. Снаружи оформлен с потугой на альпийский стиль, с резным крылечком и кирпичной трубой; изнутри — сплошь золотистый полусвет и сумрачное барокко: лепнина, карнизы, фонтанчики, витражи и прочие атрибуты жизни тех, в чьи круги Саша явно был не вхож. Он до конца не мог взять в толк, зачем его сюда привели.

Но его проводили за единственный занятый столик в кабинке, и всё стало на свои места. Нельзя сказать, что стало легче дышаться или проще жить. Но хотя бы что-то прояснилось.

Ребята усадили Сашу за столик, а сами встали поодаль. Напротив сидел Альберт. Муж Лидии. Как обычно, в безупречном костюме невесть какого размера, гладко выбритый и не производящий ровным счётом никакого положительного впечатления. Порцию закуски, для его габаритов просто микроскопическую, Альберт уже уничтожил — теперь его ожидал графин с водкой. Саше, понятное дело, ничего не предлагали.

— Дело есть, — сурово, без приветствия буркнул Альберт столешнице, не подняв даже взгляда. — Не нравится мне, как моя жена на тебя смотрит.

Саша похолодел. Если даже рядовым сплетникам, у которых единственный интерес — почесать языками, ничего не докажешь, что уж говорить о законном муже? Ситуация выглядела совсем плохо.

— Это явно преувеличение, — попытался оправдаться он. Возможно, слишком поспешно, но вокруг была не совсем та обстановка, чтобы взвешивать каждое слово. — У нас чисто деловые отношения. Я никогда… Ничего такого, что бы можно было…

— Знаю, — перебил Альберт. — Знаю, что ничего такого. Было бы чего и такого — мы б тут не разговаривали.

Саша нахмурился, не понимая. Его визави это явно уловил, хотя взгляд его всё ещё блуждал по столешнице.

— Не, а о чем с трупом говорить-то? — усмехнулся он и заскрипел икающим, недобрым смехом. Его подручные заржали в голос.

Замерев и на всякий случай перестав дышать, Саша дождался, пока они успокоятся. На него ощутимо повеяло девяностыми, которые он, считай, и не застал.

— Так... — осторожно начал он. — В чём дело тогда?

— А дело, парень, простое, — сказал Альберт. — Ты переходишь на новую работу. На другую радиостанцию. Считай, внезапный карьерный рост.

Он сказал название. Саша ахнул:

— Так это ж в столице! Туда не пробиться...

— И действительно, я ж не знал, — язвительно покивал Альберт. — Короче, будешь работать там. Приступаешь на следующей неделе.

Тут он выразительно посмотрел Саше в глаза. Ну а мой сосед по лестничной клетке к таким испытующим взглядам оказался непривычен. Стормозил и ничего не ответил.

— Чтобы в воскресенье тебя здесь уже не было. И духа твоего чтобы тоже. Ты понял?

Саша кивнул. Когда с тобой общается такой собеседник, вообще лучше сначала кивнуть, даже если не понял, а потом уже понимать — когда жизни ничего не угрожает.

— И чтобы никаких, этих самых, — добавил Альберт, — прощальных вечеринок. Раз — и нет тебя...

Он посмотрел так многозначительно, что это его «Раз — и нет тебя» приобрело совершенно зловещий смысл...

До этого момента я слушала, не перебивая. Хотя с каждой новой фразой всё больше мрачнела. Но тут меня прорвало:

— Саш, ну ты же не на радио, — вздохнула я. — Тебе слушателей развлекать не надо. Не обязательно было ради меня одной такую историю выдумывать.

Он звякнул чашкой, ошалело на меня уставился:

— В смысле?

— Ну-у, — протянула я. — Если у тебя появились перспективы в другом городе и нам нужно расстаться —ты так и скажи. Держать тебя не буду. Зачем эти детективные истории?

Саша вздохнул:

— А вот сейчас обидно было, малая. Вообще-то, могла бы и дослушать.

Я тоже вздохнула, хотя совсем по-другому. И сказала:

— Ладно, слушаю.

Несмотря на ужас, который внушал ему человек-гора, Саша наконец решился возразить. И сказал:

— Тут такое дело... У меня девушка здесь. Как я уеду?

Альберт наплескал себе ещё водки и опять усмехнулся. Но на этот раз — или показалось? — как-то даже по- доброму.

— А вот это правильный ответ, — сказал он. Осушил рюмку. — Это хорошо, что ты про девушку вспомнил. Морочить мне голову — это плохо.

Вообще-то, Альберт был из тех людей, которым достаточно было просто произнести слово «плохо», чтобы уже стало по-настоящему плохо. Но сейчас он улыбался, и вроде даже без подвоха.

— Ну ладно, — великодушно сказал он. — Там две должности свободно. Одна диджея, другая его помощника.

Ну ты понял, думаю...

Саша, может, и понял. А вот я не поняла.

— И что это значит?

— Это значит, что я не хочу от тебя сбегать. Я хочу, чтобы ты поехала со мной!

— Серьёзно? — глупым, севшим голосом уточнила я.

— Ну конечно! — радостно блеснул глазами Саша. — Это же намного интереснее работа. И я уверен, что ты справишься! Новости готовить, темы для эфиров подбирать, шутки придумывать... ну творческое занятие. Не то что вот это вот: подай, принеси, кофе сделай. Нет, кофе тоже можешь мне приносит, конечно же... если захочешь.

Саша умолк, растеряв свою обычную стройность речи. Я, по правде, тоже была ошеломлена. Но ещё и растрогана. Выходит, никуда он сбегать не собирался. И когда ему этот шкаф с антресолями сделал «предложение, от которого невозможно отказаться» — всё равно про меня вспомнил и вспух сказал?

Выходит, у меня хорошие новости вместо плохих? Со мной Саша, о котором я мечтала. У меня будет работа, о которой я и не мечтала... Уж не знаю, что там с оплатой, но вряд пи на столичном радиоканале обидят с деньгами. Да и делать новости гораздо интереснее, чем делать кофе, тут уж с Сашей глупо спорить.

В конце концов, что меня тут держит?

Моя теперешняя работа? Виктор Сергеевич? Я прислушалась к себе. Ну, во-первых, расти мне точно некуда. И через год, и через два, и через пять пет я буду всё так же таскать ему кофе и выполнять всякие мелкие поручения. Может быть, буду подбирать ресторан для торжества по случаю рождения ребёнка. А потом ещё по какому-нибудь поводу...

Да, теперь он будет человеком семейным, женатым, ещё и с ребёнком. Пускай не со своим, но какая разница? Вся эта история превратится из «повить нечего» в «ловить совсем нечего». Да и вообще, как-то мне делалось при мысли о Викторе Сергеевиче грустно и тоскливо. Даже, пожалуй, больно. Вот прямо по-настоящему.

— Так что, Варя? — вернул меня к реальности Саша. — Поедем?

Что там моя ведьма говорила о близком счастье и знаках? И если это не оно — то что же?

— Поедем, — кивнула я. Улыбнулась и почувствовала, насколько легче стало от того, что я решилась.