Глава 10 · Кирсан Дэйли

Зеленоглазка сбежала, а я ещё долго бродил по парку, всматривался в погружённые в полумрак силуэты пушистых кустов, всё ждал, что она вернётся, но девушки не было, и в груди расползалась липкая тоска. Она окутывала меня, словно кокон, не давала вдохнуть полной грудью, не выпускала из головы мысли о Нэсси…

Ещё никогда прежде я так не ждал рассвета, чтобы увидеть кого-нибудь, взглянуть в глаза, уловить даже самую лёгкую тень улыбки на её лице.

Тьма! Что вообще за бредовые мысли? Улыбку на её лице… Да в зад! Что мне от её улыбки? Раскис, как сопляк последний. У меня на эту девчонку другие планы, так что ноги в руки и отдыхать.

Надо же… Бред какой! Улыбка её мне нужна. Тьфу!

Нет, нет и ещё раз нет. Не в моих это правилах. Да и на кой харт мне эта первокурсница?! Ещё совсем немного, и я получу долгожданную свободу. А чувства — это лишь обуза, совершенно ненужный элемент в моей жизни.

Наконец взял себя в руки и заставил вернуться в замок. Быстро поднялся по ступеням и замер, увидев, что дверь в мою комнату приоткрыта. Взвёл несколько защитных заклинаний, несколько боевых, медленно подошёл ближе.

Толкнул дверь, и моему взгляду открылся такой вид, что приличными словами описать подобное было просто невозможно. Все мои вещи были разбросаны по полу, изрезаны, перепачканы чем-то. Разгром царил такой, будто в комнате закрыли два десятка детёнышей мелких монстров, которые вошли в раж и играючи разнесли здесь всё.

Интересно, это кто здесь так знатно повеселился? Найду эту тварь и голову оторву!

Убедился, что в комнате давно уже никого нет, вышел в коридор и быстро дошёл до комнаты родителей.

Церемониться не стал, заколотил в дверь так, словно случился пожар. А ведь горело действительно… Моё терпение, самолюбие, гордость. Я полыхал от праведного гнева и готов был рвать и метать, пока тот, кто повеселился в моей комнате, не стал бы выглядеть так же, как все мои вещи.

— С ума сошёл? — в узкую щель приоткрытой двери показалось заспанное лицо отца.

— Если бы, — проворчал я и коротко изложил ему суть проблемы.

Ректор тут же нахмурил брови, на несколько секунд скрылся, а затем вернулся уже одетый в преподавательскую мантию.

— И кого ты ухитрился так взбесить? — поинтересовался он, осматривая бардак в моей комнате.

— Если бы я знал, не пошёл бы к тебе, — буркнул в ответ, поднимая с пола небольшую статуэтку, когда-то давно подаренную мне мамой.

Теперь у бурого медведя были отбиты ухо и передние лапы. Можно было бы срастить при помощи магии, но где среди этого крошева искать отбитое, я понятия не имел.

— Ладно, найдём того, кто это сделал. Только не горячись раньше времени, — покачал головой отец, развернулся и ушёл, оставив меня в этом хаосе.

Я покачал головой, не особо веря его словам, перевернул стол, поставил на ножки и положил на него статуэтку. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а после принялся за уборку.

Работы предстояло много. Причём не только физически, но и магически. Я был уверен, что далеко не все вещи подлежали магическому восстановлению, что-то определённо придётся выкинуть, и это злило меня до дрожи.

Спустя несколько часов, когда я добрался до разгребания всего, что было навалено на кровать и под неё, обнаружил небольшой стеклянный флакон с розоватой жидкостью.

Откупорил крышку, осторожно понюхал. Ваниль и корица… Приворотное зелье!

Да, именно таким вечером пахло от Джессики. Так вот кто здесь был. Отомстить мне решила? Что ж, так просто ей это с рук не сойдёт!

Большого труда мне стоило сдержаться и напомнить себе о том, что месть лучше всего подавать холодной. Убрал флакон в шкатулку, закончил уборку и сходил в душ.

Едва успел одеться, как услышал стук в дверь.

Решил не отвечать, потому как общаться ни с кем не хотелось, но раздался тихий скрип, и в комнату без приглашения вошла мама.

— Сынок, как ты? — тихо поинтересовалась она, обводя взглядом комнату. — Роланд рассказал мне, что произошло. Хорошо, что тебя здесь не было и никто не пострадал.

Я лишь недовольно хмыкнул.

— Пострадало очень много всего. И я знаю, кто это сделал.

— Кир, ты уверен? — заволновалась мама и даже руку на грудь положила, словно у неё болело сердце.

— Уверен. Сегодня вечером Джессика ждала меня в кабинете преподавателя по артефакторике. Полуобнажённая. И губы были смазаны приворотным зельем, а во время уборки я нашёл флакончик точно с таким же зельем. Так что да, я уверен: это Джессика сотворила из-за того, что я отказался с ней переспать.

— Кирсан! — воскликнула мама. — Как ты можешь говорить такое? Это не могла быть Джесси! Она правильная, хорошая девушка. К тому же аристократка и очень хорошо воспитана. Ты специально пытаешься оклеветать её, чтобы не жениться?!

Глянул на маму и усмехнулся:

— Солгать о таком было бы неплохим вариантом избавиться от сумасшедшей девки, но у меня есть честь и достоинство. О подобном я уж точно не стал бы лгать.

— А я вот уже ни в чём не уверена. Спутался с девчонкой из приюта, позволяешь себе целовать её на глазах у отца. Разве такому я тебя учила? — Мама наморщила носик, словно испытывала отвращение к моей зеленоглазке.

— Я помню всё, чему ты меня учила, и живу так, как считаю нужным. Джессика пыталась одурманить меня зельем, а в поцелуях с Нэсси не вижу ничего страшного. — Пожал плечами и почувствовал непреодолимое желание ещё раз повторить тот поцелуй. Чувствовалась в этой бунтарке настоящая страсть, тщательно скрываемая за маской недотроги.

— Ничего страшного? Кир, а ты не думал о том, что это Ванесса Соул даёт тебе приворотное зелье? Насколько она затуманила твой рассудок? Не желаешь сходить к лекарям, чтобы проверили состояние твоего ментального здоровья?

— Нет! — Волна злости прокатилась по всему телу, и, неожиданно для самого себя, я повысил голос на мать. — Она не такая. Это ваша Джессика помешана на мне!

— Ясно, не вижу смысла продолжать этот разговор. — Мама поджала губы, резко развернулась и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Зарычал, злясь на себя за то, что обидел маму, и на ситуацию в целом, но быстро забыл обо всём, стоило лишь вспомнить губы Нэсси. Всё остальное потом, а сейчас нужно найти её и поговорить.