Глава 28

Показательное преобразование дикой магии шло полным ходом, и сияние розово-голубых всполохов озарило весь зал-арену сверкающим флером. Прямо как на танцполе с игрой разноцветных огней. Это завораживало и погружало в гипнотическое созерцание всех наблюдателей.

И всё же, когда Цаверин резко поднялся со своего места, уставившись на меня ненормально пристальным взглядом, представители Тупэйна с их соучастницей Ленкой Гордевой не могли не заметить подобный сюрприз.

- Илья Владимирович! - переводчик попытался остановить президента Маг'прома за рукав, но был раздраженно отброшен в сторону, как надоедливый жук. Тогда он повысил голос и почти по слогам, многозначительным тактм речитативом произнес: - Иль-я Влади-миро-вич... Тупэйн... Тупэйн еще изучает процесс демонстрации, останьтесь, пожалуйста, на месте!

Ноль реакции.

Цаверин пересек зал, как стальной ледокол, игнорируя всех, кто попадался ему на пути. Ускоряя шаги и разбрасывая повсюду ледяные искры свокй очнувшейся магии. И по мере его приближения мне стало совершенно очевидно - что-то пошло не так.

Снова!

Время ускорилось в несколько раз.

Боковое зрение выхватило из переднего ряда обращенных ко мне лиц самые яркие - руководителей четырех магионов.

Все они казались такими встревоженными. Даже сам менталист Брагин.

Последний активно делал мне какие-то знаки пальцами, указывая на дверь и сразу же в потолок, пока меня не осенило. Он требует, чтобы я немедленно увела Цаверина в его кабинет, чтобы никто не просек, что происходит. Пока что некоторые только-только начинали чувствовать что-то неладное.

Я бросила оценивающий взгляд на устремившуюся ко мне фигуру, которая была уже совсем близко.

Серебряные глаза президента Маг'прома казались совсем черными в сверкающем, но очень тонком светло-сером ободке радужки. Из-за неестественно расширенных зрачков.

- Илья Владимирович! - окликнула я вопросительно, очень надеясь, что он остановится и ответит.

Но нет. Казалось, он как оглох и как будто даже не заметил моего обращения. Зато я неожиданно почувствовала, что траектория его взгляда прикипела к моему... рту.

Жадно. Очень жадно и голодно. Одержимо даже.

И меня вдруг пронзило опасное предчувствие, что как только Цаверин подойдет на расстояние вытянутой руки, то он просто-напросто меня сожрет. Потому что смотрел он на меня один в один, словно голодающий на шаурму.

Не на шутку струхнув, я развернулась и побежала из зала в сторону лифтов.

Ускорившая печать шагов за спиной свидетельствовала о том, что Цаверин последовал за мной и тоже перешел на бег. Эй, а ведь эдак он догонит меня в два счета!

Теперь я поняла, как себя чувствует зверушка, которую охотник загоняет в ловушку. Ужасно! До трясущихся поджилок и слабости в ногах!