Глава 13

Полина

Проснулась я от того, что кто-то ласково и нежно гладил меня по спине. Вздохнув, перекатилась с живота на спину и открыла глаза. Венька сидел передо мной и внимательно смотрел своими синющими глазами. В обрамлении пушистых ресниц они выглядели безумно красивыми. Я загляделась.

- Доброе утро. – Пробормотал он, выводя меня из сонного ступора, и поцеловал. Прямо в губы. Я подскочила, вспомнив, что зубы с утра не почищены. – Ты сказала, что будить поцелуями. – Напомнил он, удивленный моими прыжками.

- Мгм. – Созналась. – Но с утра лучше не в губы. Я зубы не почистила. – Пришлось сознаться.

Он усмехнулся.

- Тебя это волнует? – И бровь приподнял.

Я часто-часто закивала.

- Очень. Я с утра страшненькая и дурно пахнущая. – Заверила его.

Его лицо сделалось очень задумчивым.

- Ты себя недооцениваешь. По утрам ты очень мягкая, нежная и пахнешь собой. – Твердо сказал он.

Я прищурилась.

- Ты меня нюхал по утрам? – Он стремительно покраснел. – Господи, дожила.

Венька растерянно на меня смотрел.

- Что я сделал не так? – Серьезно спросил.

Я вздохнула. С одной стороны хорошо, когда мужик за всеми юбками не потасканный. С другой, приходится объяснять прописные истины на каждом шагу.

- Вень, я боюсь тебя разочаровать. – Призналась честно. – Ты смотришь на меня так…. Я хочу оправдать твои ожидания, а с утра немытой и нечесаной это крайне сложно сделать. – Формулировать было сложно, как и говорить на эту тему. Но лучше сказать самой и сейчас, чем ждать, что он выдумает что-то свое. Мужская логика, мать ее, самое нелогичное, что может быть на свете.

Парень расслабился и улыбнулся.

- Ты боишься стать для меня… неподходящей? – Ввернул он слово. Я, нехотя, кивнула. – Ты всегда была для меня… моей. Идеальной. – Убедительно произнес он. – Этого ничего не поменяет. И мое отношение к тебе никогда не изменится.

Я вздохнула. У кого-то юношеский максимализм взыграл.

- Не бывает в жизни идеальных. И я тем более не такая. Я могу ошибаться, могу делать то, что тебя будет раздражать….

- Нет. – Он покачал головой. – Ты не станешь от этого неподходящей мне. – Непонятно объяснил он.

Я поджала губы. Спорить с утра не хотелось. Поэтому я отправилась сначала на гигиенические процедуры, а затем завтракать. Сегодня в меню была творожная запеканка.

- Тебе не сложно готовить каждый день? – Спросила я, отложив вилку.

- Нет. – Коротко ответил он. – Я люблю готовить. Особенно для тебя. – Добавил он и покраснел. Сразу таким трогательным стал.

На работу пришлось собираться быстро, чтобы успеть. Успела. В кабинет вбежала практически за пять минут до начала приема. Быстро переоделась под удивленным взглядом Натки.

- Нат, ты плохо засос на шее замазала. – Наклонила я голову, увидев новую отметину. – Петька хоть живой? Чего в этот раз не поделили?

Наташка густо покраснела.

- Не скажу. – Проворчала она

- Та-ак. – Покосилась на время. Через минуту будет не поболтать. – С братом все нормально?

- Нет. – Покачала она головой. – Он сегодня от краски оттирается, которую приволок, чтобы полы дома покрасить.

То есть краска стойкая. Я задумалась.

- Нат, так может его в покое оставить? Пусть ремонтирует все потихоньку. Пусть доказывает тебе, что он мужик. – Посоветовала.

- В том то и дело, что до свадьбы доказывать отказался. – Она насупилась. – У Веньки твоего научился. Я-то думала, что он получит то, чего всем мужикам надо и благополучно сбежит. А он решил терпеть. Вчера пришлось чуть не голой перед ним вертеться, чтобы сорвался. И то только засос и поставил. – Обидчиво призналась она.

Больше ничего сказать она не успела, потому что вошел первый на сегодня пациент. Как я и предполагала, к обеду поток страждущих иссяк. Так что обедали мы с подругой в спокойной обстановке. Я немного похихикала, глядя как Наташка достает из сумки гигантский контейнер с едой. Кажется, Петька положил еды, как себе. Венька с первого раза запомнил размер моей порции, так что я съела все. А вот подругу вечером ждут разборки по поводу недостаточности ее питания.

После обеда пришлось немного поскучать, так как пациентов больше не было. Мы с Наткой отправили инструменты в стерилизатор и принялись за уборку кабинета. Когда все поверхности были протерты, мне пришлось засесть за вечно тормозящий компьютер и вводить данные сегодняшних пациентов.

Внезапно дверь открылась и в кабинет ворвалась растрепанная и злая Марья Догилева.

- Здравствуйте. – Вежливо поздоровалась Натка и покосилась на удивленную меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марья смерила Наташку цепким взглядом и фыркнула.

-Так вот по кому наш прораб так сохнет. – Вынесла она вердикт. – Было б на что западать.

- Почему ты не в части? – Спросила, поднимаясь из-за рабочего стола.

Компьютер я на всякий случай выключила, поняв, что сегодня мне никто не даст доделать работу. Маша скривилась.

- Тебе Венька поведал? – Я кивнула. – Ни у кого язык за зубами не держится. – Проворчала она.

- Где Хохриков? – Задумалась я и над этим вопросом. Ведь если Догилева здесь, то значит, она все-таки прикопала мужика под ближайшей елкой.

- Этот похабный гном работать сегодня соизволил. – Ее симпатичное личико слегка перекосило. – Я, между прочим, к тебе, ненормальная, по важному делу.

О нормальности я бы с ней поспорила, но не в этом месте.

- По какому делу? - Прищурилась я.

- Мне нужно, чтобы ты меня забинтовала так, чтобы меня мама родная не узнала, царствие ей небесное. – Сообщила эта странная женщина.

- Тебя полбольницы видело. – Нахмурилась я.

- Не видело. – Отмахнулась Марья. – Я в туалет второго этажа влезла, а до твоего кабинета тут десять метров.

- А почему бы тебе через окно второго этажа не спуститься обратно и не свалить в часть, где не нужно по туалетам лазить? – Подозрительно спросила я.

- Да не могу я там уже!!! Ты пробовала в охраняемом лесу просидеть хоть день? А пайком питаться? А Хохрикова терпеть? Нет уж. Хватит с меня. – И ногой так грозно притопнула.

- А как ты вообще из части сбежала? – Спросила Наталья, вникнув в суть разговора. – Я так поняла, что там тебя охраняли.

- Угнала бобик Евгения Лаврентьевича. Меня Вика прибьет за то, что мне пришлось с Артуркой целоваться. – Покаянно вздохнула она, однако раскаяния не было ни в одном глазу.

Я вздохнула. Бедного Артура раньше прибьет командир части.

- Да, Виктория точно отомстит. – Я знала характер этой девушки. – А куда ты забинтованная пойдешь?

- Не знаю еще. Я так далеко не думала. – Проворчала она, упав в стоматологическое кресло. – К Анне Николаевне мне нельзя. За родственниками тоже, скорее всего, следят. Может быть, к Корсаровым? – Нахмурилась она.

- Там ребенок. – Напомнила ей. – И вряд ли Кира обрадуется новой опасности.

Вся Тивжа была в курсе того, что бывший муж на нее покушался.

 - Гек не обрадуется. – Мрачно отозвалась Марья и задумалась.

Мы с Наткой переглянулись. Выбора особо не было.

- К маме моей поедем сейчас. – Решила я. – Тебя с ней не свяжут, а глупости делать она тебя быстро отучит.

- Ну, нет. – Помотала она головой.

- У тебя выбора нет. - Скривила я губы. – Этих твоих душегубов пока еще не поймали, так что поживешь у мамы.

Догилева насупилась, но кивнула.

- Ну что, забинтуешь? – Только спросила она.

Я хмыкнула.

- Нат, костюм принеси. – Отправила подругу за голубым стерильным костюмом.

Сама же подошла к шкафчику, нашла шапочку, маску и очки, которыми полагается защищать глаза во время сверления зуба. На этих конкретных шла царапина от бура, когда наконечник сломался, поэтому они не использовались.

Наталья вернулась через минуту с костюмом. Все это я протянула Марье.

- Переодевайся. – Скомандовала.

Та послушно облачилась в предлагаемое, и мы с Наткой, переглянувшись, прыснули со смеху.

- Очень смешно. – Ее перекосило.

- Присмотришь? – Все еще похихикивая, спросила подругу.

Наташка кивнула и, когда мы с Догилевой вышли, осталась в кабинете. Временную пломбу и она может поставить.

Коридоры больницы мы миновали благополучно. Никто не стал нас останавливать и заводить разговоры. Пусто было, все на огородах в земле ковырялись.

- Домой уже? – Раздалось, когда мы были в регистратуре.

- Да. – Громко ответила, чтобы два раза не повторять.

- Фу-ух, - выдохнула Марья на улице. – Где твоя колымага?

Я обиделась за свою ласточку. Подошла к машине и открыла… багажник.

- Полезай.

Девушка округлила глаза так, что они больше очков стали.

- Сдурела? Как я туда влезу? – Она оценивающе заглянула в багажник.

- В салоне не повезу. – Предупредила, так как в деревне каждая мимо пробегающая собака в салон заглянет, и вся конспирация на смарку будет.

- Вы тут все психи. – Констатировала она и, кряхтя, полезла в багажник.

Сделала это она весьма вовремя, только стоило мне захлопнуть дверцу, как на парковку забежало несколько мужчин в военной форме, которые остановились у несчастного неправильно припаркованного бобика защитного цвета.

- Умеешь ты друзей наживать. – Вздохнула я и села за руль.

Вот только, когда я начала выезжать с территории больницы, меня остановил один из солдатиков.

- Можно вашу машину осмотреть? – Вежливо поинтересовался он.

- Смотрите, - махнула рукой на заднее сиденье, а у самой поджилки затряслись, и возникло неимоверное желание сдать Догилеву со всеми потрохами.

- Спасибо. – Белозубо улыбнулся тот, открыл заднюю дверь, осмотрел бардак, царивший  в машине, и захлопнул обратно. – Не смею задерживать. – Вновь улыбнулся он, и подмигнул, заигрывая.

Нервно выдала подобие улыбки и кивнула, не в силах сейчас общаться с представителем воинской части. И так же нервно тронула машину с места, осыпав удивленного молодого человека щебенкой. Все-таки, у меня в багажнике контрабанда, а нервы ни разу не железные.

До маминого дома добралась быстро, лишь после того, как вытащила ключи из зажигания, вспомнила, что в багажнике Машке было, скорее всего, весьма некомфортно.

- Ты меня убить решила? – Проворчала она, когда я открыла  багажник.

- Потише ори. – Предупредила ее, быстро осмотревшись.

Пусть у нас здесь и не центр села, но место все равно людное. Открыла дверь сарая так, чтобы вместе с дверью багажника они создавали хоть какой-то заслон от дороги. Помогла Марье выбраться и втолкнула ее за дверь. Озираясь по сторонам, захлопнула багажник и вошла следом. Из сарая можно было попасть в дом, проходя сквозь надворные постройки и не выходя на улицу.

- Нет, чем дольше я здесь живу, тем больше убеждаюсь, что нормальных здесь у вас не водится. – Причитала Догилева, пока я вела ее к дому.

- Не ной. – Резко осадила ее. – Между прочим, мы тебя спасаем.

Марья, как ни странно, замолчала и одарила меня задумчивым взглядом.

- Кажется, я поняла, чего на тебе Кулаев мозг свернул. Мамочку искал. – Вынесла она вердикт.

Я встала, как вкопанная, у двери с неимоверным желанием побить ее. Остановило лишь то, что она была в корне неправа. Мамочкой, и папочкой, и даже заботливой бабушкой в наших отношениях был Венька.

- Дура ты, Машка. – Вынесла я вердикт. – Когда мозги выдавали, ты, видимо, в очереди за квашней стояла. – И открыла дверь в дом. – Входи.

Она, насупившись, все же вошла.

- Чего это тебя посередь дня домой принесло? – Выглянула с кухни мама. Узрев Марью в маскировочном костюме, мама отшатнулась. – Ой, господи! Что за страхолюдину ты в очередной раз притащила?

- Мам. – Укоризненно посмотрела на родительницу, пока Догилева избавлялась от всех принадлежностей хронического медика. – Повежливее нельзя?

Родительница вздрогнула, увидев, кто со мной пришел. Марью она узнала сразу.

- Знаешь, Полька, лучше бы ты притащила страхолюдину. – Согласилась она на меньшее из зол. – Ладно, котята, щенята, ежики…. Эту пустоверть ты, где подобрала?

- Ее спрятать на несколько дней нужно. – Подтолкнула возмущенно сопящую девушку к маме. – Если получится, человека из нее сделаешь. – Вкрадчиво намекнула.

Мама тут же оживилась. Делать человеков из тех, кто не мог вовремя сбежать, она любила и делала это качественно.

- Через пять минут за стол. – Скомандовала она и вернулась на кухню.

Я подтолкнула опешившую от нашего разговора Марью и сообщила.

- Мам, я дома поем. Венька что-то хотел приготовить вкусное сегодня. – И выскочила за дверь, пока меня не поймали.

До машины бежала со скоростью света. Но, видимо, зря боялась. Мама переключилась на новую жертву и ей не до нравоучений меня бестолковой. Однако, выдохнула я лишь на полпути к Венькиному дому. Интересно, он сегодня на стройку ездил или дома весь день был?

Уже подъезжая к проулку, заметила завернувшую туда серенькую машинку. Странно. К кому это? Потом вспомнила, что к Любови Карповне где-то внук приехать должен и успокоилась. Вновь напряглась, заметив, что машина остановилась у нашего дома. То есть у дома Кулаева. Нахмурившись, снизила скорость и остановилась так, чтобы машины смогли развернуться и разъехаться. Вот только выйти из машины я не успела, так как из серого седана выскочила молодая красивая брюнетка, которая громко закричала.

- Венька! – И стремительно забежала за калитку.

Чтобы видеть все происходящее, мне пришлось выбраться из машины. Увиденное не обрадовало. Полуголый Кулаев, вышедший из мастерской, удивленно смотрел на девушку, бегущую к нему.

- Я так соскучилась! – Взвизгнула она и повисла… на моем мужике, который счастливо улыбался.

Дальше я, видимо, действовала на автомате. Села в машину, завела, и резко развернулась, едва не задев соседский забор. Шмыгнув носом, рванула прочь из проулка, заметив в зеркале заднего вида, как Венькина фигура перемахивает через забор и на огромной скорости мчится за мной.

- Поля! – Ворвалось в приоткрытое окно. – Стой!

А у меня… в сердце как будто нож всадили и поворачивают… поворачивают…. Дыхания не хватало, я ловила ртом воздух, отчаянно цепляясь за реальность и не давая себе скатиться в истерику. Больно…, как же больно….

Венька отстал, едва я вырвалась из проулка. Надавила на педаль газа, еще не зная, куда поеду. Только когда перестала толком видеть дорогу, поняла, что щеки мокрые, а слезы катятся непрерывным потоком. Больно. С Сашкой так больно не было. Я ему, наверное, изначально не доверяла и подсознательно знала о его походах налево. Венька же…. За несколько днея практически растворилась в немду полностью, он заменил мне полмира и даже больше…. И что? Все? Другая баба, которая висит на нем и уверяет, что скучает? За что со мной все это?

Дорога передо мной вдруг закончилась. Я зарычала от бессилия и в отчаянии стукнула ладошками по рулю, отбив последние напрочь. Больно. Заплакала еще сильнее. Зло открыла дверь, потому что сидение в машине в данный момент меня не устраивало, и огляделась. Каким-то образом я оказалась у Сутыринского леса. Здесь до большого дуба минут десять по лесу.

Выбралась из машины и побрела в лес, пытаясь остановить рыдания, рвущиеся наружу. Еле заметная тропинка вела меня в нужном направлении. Как вышла к реке не запомнила. Подошла к дубу, села на один из корней и уставилась на реку, которая сейчас стояла в полных берегах.

Не знаю, сколько так просидела, когда поняла, что слез больше нет. Теплый ветерок высушил щеки, а рыдания давно прекратились. В голове было пусто, как будто все зонтики от одуванчика отклеились и улетели по своим делам.

Но что-то внутри беспокоило меня. Что-то было не так. Вздохнув, призналась себе, что я не совсем уверена, что Венька мне с кем-то изменял. Он вообще девственник и в этом я была убеждена. Так что произошло во дворе дома, и почему я так среагировала? Мне не двадцать лет и особой импульсивностья никогда не отличалась. Вздохнув, призналась себе, что влюбилась, как кошка в марте. Впервые в жизни, наверное. От того и поддалась первым эмоциям. И сцена, которую я увидела, воспринялась мной по уже знакомому сценарию: все мужики ходят налево, а значит и этот тоже. Но это же Венька! Это МОЙ мужик.

Прокрутила в голове то, что произошло, еще раз и поняла, где ошиблась. Венька приобнял девушку за плечи, как друга. Меня он обнимает не так. Меня он пытается прижать к своему телу как можно большей площадью, используя для этого всего себя. А тут за плечи одной рукой и лишь ладонью. Дура я, дура….