Глава 7

Полина

Утром проснулась от ощущения того, что… выспалась. Разлепила веки, скосила глаза на часы. Шесть утра. Не проспала. Повернулась на другой бок и только сейчас заметила, что Вениамина нет рядом. Неужели ночью смотался на диван? У-ух, я ему устрою. Обещал же.

Только поднялась, как услышала звонкий звук ковки с улицы. Работать, значит, побежал. Ну-ну. Сейчас как выйду….

Пока искала одежду, пока одевалась, на улице послышался громкий женский крик. Застегнула рубашку, набросила куртку и пошла смотреть, кто там на моего личного мужика голос повышать вздумал, кроме меня, разумеется.

 Схватила куртку и вышла через сени на крыльцо.

- ***, Венька, ты обещал, что я не разобью машину! Ты ***, я же думала, что все нормально будет. А ты ***!!! – Орала на Вениамина Марья Догилева.

Мой Аполлон, был спокоен, как статуя.

- Я говорил про твою машину, а не про машину Хохрикова. – Отозвался Кулаев.

- Да-а?!? – Издевательски протянула она. – А какого черта ты не уточнил, чья это должна быть машина? А если бы я ***??? Ты совсем ***?

Мне все это быстро надоело. Я подняла ведро, которое стояло на крыльце, и выплеснула содержимое на раннюю гостью. Она тут же замолчала.

- Чего кричишь с утра пораньше? – Спросила. Марья судорожно хватала ртом воздух и стряхивала грязно-серые капли с себя. Я наклонилась к подошедшему ближе Веньке. – Что в ведре было. – Спросила тихо.

- Вода, в которой железо гасил. – Признался он.

- Ты кто, вообще? – Вдруг спросила пришедшая в себя девушка.

- Полина. – Ответила.

Странно, что я ее знаю, а она меня нет. Но Догилевы изначально были у всех на виду в деревне. Обо мне же они знать не обязаны.

- А-а, - протянула она, зябко передернув плечами. – Белая Воронина. Наслышана. Ты чего в разговор вмешиваешься?

- А ты чего на Веньку орешь? – Ответила вопросом на вопрос.

- Хочу и ору. – Фыркнула мокрая Догилева.

- Хочу и вмешиваюсь. – Пожала плечами. И добавила. – Еще водички?

Марья злобно засопела.

- Кулаев, ты где эту змеюку подколодную откопал? Еще и домой притащил…. Мегера!

Я краем глаза уловила движение за забором и напряглась. Однако, заметив платок Любови Карповны, успокоилась. Деревня, похоже, всегда будет знать о нашей жизни больше нас самих.

- Сама ты гингвит атрофический. – Фыркнула. – Я, между прочим, сама притащилась. Ужинать.

- Медик, что ль? – Поинтересовалась ранняя гостья. Я кивнула. – А чего это ты в шесть утра ужинать пришла?

- Захотела и пришла. – Я поджала ноги на холодных досках. Впопыхах про обувь и не вспомнила.

- А-а. Теперь это так называется? – Нахмурилась Марья. – Ладно. – Махнула она рукой и поплелась к калитке, где рядом с моей, была припаркована машина яркого «вырви-глаз» желтого цвета. – Кулаев, мы еще не закончили. – Беззлобно крикнула она, прежде чем сесть за руль.

- Вень, а чего она хотела? – Спросила, когда парень в приказном порядке загнал меня домой. Не хотел, чтобы я простыла.

- Она на производстве села на погрузчик и уронила на машину Якова Хохрикова три панели. – Ответил он, доставая молоко из холодильника.

Я удивленно вскинула брови.

- А причем здесь ты? – Непонимающе спросила.

- Я сказал, что желтую машину она не разобьет. Она поняла по-другому. – Он поставил передо мной стакан с молоком и подвинул тарелку с печеньем.

Я отпила из стакана и отодвинула печенье обратно.

- Не люблю завтракать. – Поморщилась.

- Как и обедать, и ужинать. – Спокойно оповестил Вениамин.

Я нахохлилась, но завтракать пришлось полноценно. Я действительно пренебрегала некоторыми приемами пищи, чтобы потом вдоволь наесться. Это не было правильным режимом питания. По взгляду Кулаева поняла, что кормить меня теперь будут по часам и полноценно. Интересно, мама дома всех тараканов потравила? Хотелось бы домой попасть хотя бы к вечеру.

Сегодня мне предстояло работать в платном кабинете, ибо пятница. Я с облегчением нашла сумку с телефоном в машине и миллион пропущенных звонков от мамы. Перезванивать не стала. В больницу я явилась вовремя, в отличие от Натальи. Она опоздала на две минуты, ворвалась в кабинет растрепанная и с засосом на шее. Так как я уже готовила пациента к осмотру, то не стала при посторонних спрашивать ее о прошедшем вечере. Но, судя по ее виду, время было проведено весьма плодотворно.

- Мне с тобой нужно будет поговорить вечером. - Шепнула она мне.

Я вздохнула.

- Венька с ужином же. – Напомнила.

Натка хмыкнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не переживай. Я тебя отпрошу.

Человек, которому я, не дай бог, испорчу жизнь, по его мнению, явился кормить меня ровно в двенадцать. И он снова выгнал всех, даже из коридора.

- Вень, ты не пробовал в армию сходить, покомандоватй? – Восхитилась моя ассистентка.

- Нет. Мне в селе хватает. – Ответил он и принудительно усадил меня за столик.

- Раз в селе хватает, дай мне сегодня Польку на вечер. – Вкрадчиво попросила Наташка.

Я подавилась запеканкой. То есть мое мнение здесь даже не учитывается?

- Нет. – Покачал он головой и постучал по моей спине.

- Почему? – Подруга была в ударе.

- Голова завтра болеть будет. – Спокойно сказал он.

Я насупилась. Не так часто я и употребляю. Раз в три года, если повезет.

- Так завтра третья суббота месяца. В больнице санитарный день. Все равно работать нельзя будет. – Начала объяснять она.

Парень пристально посмотрел на меня, как бы спрашивая взглядом, чего я хочу.

- Мы немножко посидим и все. – Пообещала. – Я тебе позвоню.

Вениамин еще немного посверлил меня взглядом и кивнул.

- Ладно.

Натка радостно взвизгнула. Я, наоборот, надулась. Раньше у мамы с папой отпрашивалась, теперь у парня, который возомнил себя моим будущим мужем. Неизвестно, как еще у Петьки отпрашиваться придется. А там еще мамина соседка с тараканами есть и Любовь Карповна. Интересно у них мне тоже спрашиваться надо? И это в тридцать с лишним лет! Докатилась.

После еще трех пациентов в голову закралась мысль: а не взбунтоваться ли мне? Что если я останусь у Наташки на ночь? Не выгонит же она меня. И пусть идут все темным и дремучим  лесом. Моим нервам тоже нужен отдых. Они у меня не казенные.

- Суровый он у тебя. – Натка после тяжелого трудового дня плюхнулась на сиденье машины.

- Он не у меня. – Проворчала недовольно.

- Не дуйся. – Засмеялась подруга. - У меня две бутылки вина с восьмого марта стоят. Помнишь, нам, когда дарили, ты от своей отказалась, я обе забрала. Хорошее, кстати, вино.

Я тронула машину в сторону Наташкиного дома.

- А твои ругаться не будут? – Спросила.

- Неа, - беспечно отозвалась та. – Они в Томиловку на пару дней вчера еще уехали. Мама решила сестре подросшего внука показать. Надеюсь, что там он не сбежит погулять. – Она немного нервно хихикнула.

Наткин дом стоял в центре деревни. Ее родители жили отдельно. Отец работал на пилораме у Догилевых, мама занималась внуком. Подруга выкупила свой старенький домик у той самой тетки, которая сейчас жила в соседней Томиловке. А еще эта самая тетка громче всех возмущалась над тем, что Наташка родила ребенка без мужа. А куда ей еще тянуть-то? Тоже под тридцать лет, мужика нормального в деревне не нашла. Съездила в город, и сразу забеременела. На вопросы: «откуда?», только загадочно молчала. Даже мне не говорила, чей.

Петька, когда приехал с заработков и узнал, что Натка  беременная, пил неделю. Потом ничего, отошел. Тормоз, тоже. Не мог раньше к ней обручальное кольцо подкатить. Высиживал все что-то.

Первым, что бросилось в глаза: крыльцо действительно было  новым. Догадываюсь, кто его сделал. Уж больно характерная приладка досок друг к другу.

Мы с Натальей расположились на небольшой кухоньке, куда и из мебели влезли пара настенных ящиков и стол под цветастой клеенкой. Ремонт в ее домике был сделан только в комнате сына. На остальное, пока, средств не хватало. Дети – дорогое удовольствие, а Наташка хотела, чтобы ее сын ни в чем не нуждался.

- Ну, рассказывай, что у вас с Петькой ночью случилось. – Поторопила подругу, которая задумчиво смотрела на пробку в бутылке.

После моих слов бутылка едва не полетела на пол. К счастью, Натка вовремя подхватила выпавший из ее рук напиток.

- С чего ты взяла, что это был твой брат? – Нервно спросила она, не поднимая на меня взгляд. Еще и щеки покраснели, выдавая ее с головой.

- Венька сказал. – Сдала парня.

Она вздохнула и отвернулась.

- Черт, штопора нет. – Проворчала она.

Я встала на гудящие ноги. Подошла, забрала бутылку из рук. Повертела. «Массандра» какая-то. Красненькая.

- Нужен саморез. – Провозгласила, припомнив, как в медакадемии даже стоматологический бур применять приходилось при открытии бутылок. – И пассатижи. Вытаскивать будем.

Наташка, воспользовавшись моментом, улизнула, ища нужный инструмент. Я поставила бутылку на стол и осмотрелась. Нет, я ей этим летом обои переклею. Ярко-фиолетовые обои, которые уже прилично выцвели, создавали ощущение, что я нахожусь в старом пыльном будуаре. Не знаю, что это, но ощущениа создавалось именно такое. У ее тетки ужасное виденье прекрасного.

- Вот. Нашла. – Наконец, подруга вернулась, держа в руках Петькины пассатижи.

Я фыркнула, но инструмент приняла. Приладила саморез и закрутила его в пробку. Зажала бутылку между бедрами и принялась раскачивать пробку пассатижами, попутно вытаскивая ее. Через минуту мне это удалось.

- Ты сколько лет вино не пила? – Спросила подругу. Если у нее даже штопора в доме нет….

- Лет пять. Кстати, с тобой последний раз. Помнишь, ты в деревню приезжала. Жалоалась, что Сашка твой дома не ночует. Я тебя в автобус утром грузила никакую. – Напомнила она.

Я вздохнула. Чутнеь в том автобусе не померла от похмелья. А что пили, хоть убейте, не помню. Но Сашка, и правда, тогда уже погуливал. Только я, дура, ничего замечать не хотела.

- Ну, тогда доставай стаканы. Будем наверстывать.  – Нервно  улыбнулась ей.

Наташка достала из шкафа хрустальные бокалы, быстро протерла их от пыли. Я разлила вино.

- Ну, за здоровье. – Привычно чокнулись мы и отпили.

- Рассказывай. – Сказала я, глотнув из бокала.

Натка подвинула плошку с соленьями и вздохнула.

- Твой Петр вечера приходил, крыльцо чинить. – Она потупила взгляд.

- И что? – Поторопила я ее.

- Не знаю, Поль. Все так странно и запутанно. Не знаю, что делать. – Наташка вздохнула и виновато покосилась на меня. – Нравится мне твой Петька.  Знаю, что нельзя, а все равно тянет.

Я улыбнулась.

- Почему нельзя. Вы вполне друг другу подходите.  – Оповестила  и  снова отхлебнула из бокала.

- Нет. – Она помотала головой. – Ты не понимаешь. Он вчера  сказал, что меня любит. Ну, что я могу ему дать? Я баба с прицепом. Кто чужой рот кормить будет?

Я поморщилась.

- Нат, ну что ты такое говоришь? Дай ему шанс. Он же не виноват, что в тебя влюбился. – Пожала я плечами.

- А как еще? – Подруга опустошила бокал и шмыгнула носом. – Знаешь, что он вчера сказал? Знаешь?

- Что? – Осторожно спросила.

- Что Юрку моего усыновит, и ему все равно, что ребенок не его. Представляешь? – Она совсем разревелась. – Ну, кому я нужна с ребенком-то?

Я нагнулась и погладила ее по голове.

- Петьке нужна. – Попыталась убедить я ее. – А вот кому я нужна  без кола, двора, и даже без ребенка, еще вопрос. – Напомнила, допив свой бокал.

- Веньке. – Хмуро оповестила меня Натка, вытирая слезы кухонным полотенцем.

Я помотала головой.

- Он молодой парень….

- И колдун. – Безапепелляционно заявила подруга, снова  наполнив бокалы. – Он выбрал тебя. Смирись.

Я накуксилась.

- Он нормальный. Просто слишком расчетливый. – Пробурчала.

- Ой, ли! Вся деревня его предсказаний с замиранием сердца  ждет. А ты так легко к нему относишься.

- Он слишком молодой. – Напомнила.

- Петька тоже младше меня. – Натка, кажется, напилась.

- И что? Ты ему шанс дала? Подпустила его к себе? – Спросила, немного издевательски.

Натка снова разревелась.

- Не-ет.

Такой роскоши, как слезы, я позволить себе не могла.

- Вот и я нет.

Мы немного помолчали, потягивая вино. Я понимала, что с Венькой у нас, скорее всего, ничего не получится. Однако, я бы очень хотела чтоб Наташка и Петька были счастливы.

- Нат, а если мы попробуем? – Предложила ей.

- Что попробуем? – Испугалась она.

- Смириться с мужиками. – Ответила.

Она задумалась.

- Только если ты тоже попробуешь. – Наконец, вынесла она вердикт.

А в прихожей зазвонил мой почти разряженный за день телефон. Пробралась туда.

- Где тебя носит? Ты давно уже должна быть дома. Все тараканы сдохли. Наверное. Если были…. – Мамин голос резал слух. – И где носит Петьку? Почему вас дома нет?

- Так ты не сказала, когда прийти можно. – Ответила.

 - Так в инструкции написано, что через сутки. – Как будто мы инструкцию от «Дихлофоса» каждый день читаем. -  Ты у Веньки? Где твой брат? – Начала спрашивать она.

- Не знаю. Ему и звони. Я у Натки. – Оповестила.

- А-а,  - разочарованно протянула родительница. - Ты у подруги, значит. А я-то подумала…. Ладно, сейчас Петьке позвоню.

Я положила телефон в карман куртки и отправилась на кухню. Наташка уже допила из бокала и выглядела крайне угнетенной.

- Нат, а что все-таки вчера случилось? – Насела я на нее.

Она задумалась.

- Петька меня вчера поцеловал. – Удрученно сообщила она.

Я скривилась. Засос то я видела.

- И что?

- Я ему фингал поставила. – Она шмыгнула носом. – А он меня к стене прижал и….

- И что? - Переспросила, когда она замолчала.

- У меня синяк на шее, а я ему по… промежности коленом, в общем. - Я скривилась совсем. – Он на диване ночевал, а я у Юрки в комнате.

Мда. В общем, Наташка тоже к себе мужиков не подпускает. И что с нами не так?

- Может, попробуем все-таки. – Предложила.

- А давай. – Отчаянно махнула она рукой и достала вторую бутылку. – Откроешь?

Я открыла, и мы еще около часа обсуждали с ней наши жизни. А потом пришел он, конец праздника. Мой братец с покоцанной мордой.

- Ничего себе. – Образно перевела я его эмоции на человеческий язык, когда он заглянул на кухню. – А что за повод?

- Мужики-козлы. – Мрачно ответила я, толкая засуетившуюся Натку, чтобы она успокоилась. – И ты в первую очередь.

- Ясно. – Пробормотал Петька. Он вытащил телефон, и набрал номер. - Кулаев, тут твоя нажралась в стельку. Тащи ее домой. Я со своей пока разберусь. – Сообщил он.