Глава 12

Выбросить! Надо выбросить эту гадость подальше: в кусты, в лужу, хоть на чужой балкон! Я уже высунулась в форточку, прикидывая, как красиво будет лететь эта дрянь, но… Внизу, под тусклым светом уличного фонаря, четко вырисовывались четыре фигуры. Аманда Деврил, безупречная и холодная в своем черном платье, как осколок ночи. Рядом с ней, словно тень, ее муж Маркус. Чуть поодаль – Тареус Лейн, его ледяной взгляд, казалось, проникал сквозь стены дома прямо ко мне в квартиру. И Элеонора. Жена Тареуса стояла чуть позади, засунув руки в карманы накинутого на плечи плаща, лицо скрыто тенью, но осанка была напряженной. А чуть в стороне, опираясь на дверцу патрульной машины, стоял полицейский. Оборотень, судя по квадратным плечам и манере держаться. Его желтые глаза были прикованы к моему окну. – Ох, черт!… – в который раз за вечер выругалась я и тут же обратилась к трехликой богине: – Геката, помоги! Бросать булавку уже нельзя, толпа под окном сразу заметит. Спрятать? Куда? В карман? В трусы? В зубы? Эта булавка наверняка как магнит для Аманды. Уверена, она ее чует, как гончая. Мы в ловушке. От волнения меня прошиб холодный пот, хотя я была в одних трусах. – Они тут! – отшатнулась от окна, прижимая зажатую в кулак булавку к груди. – Все! С полицией! Под окном! Рилан мгновенно оказался рядом и взглянул вниз. Лицо у него закаменело. – Демоны побери, – выдохнул он и быстро метнулся за своими штанами. Я еще быстрее накинула на себя халат, все это время отчаянно размышляя, что же делать с проклятым украшением. Мысли метались. Паника сжимала горло. Спрятать? Аманда почует! Выбросить в окно – полицейский увидит. Смыть в унитаз? А вдруг и это не поможет?! Рилан уставился на турку с кофейной гущей, еще стоявшую на плите. – Дай сюда! Быстро! – выхватил он у меня булавку, засунул прямо в темную, еще горячую гущу и энергично размешал ложкой. Потом поставил турку обратно на конфорку и включил. Запах горелого кофе мгновенно заполнил кухню, перебивая даже его одеколон. – Уксус, соль, сахар, соду, перец, – принялся перечислять мой гений. – Лучше чили, но сойдет и черный. Лаврушку, чеснок и ванилин. Сразу сообразив, что мы сейчас будем варить зелье, я достала миску и ложку. Потом принялась лихорадочно рыться в шкафчиках, вываливая на стол соль, сахар, соду, перец… – Зелье называется «статический шум». – Несмотря на напряженную обстановку, Рилан не упустил возможности позанудствовать. В смысле, поделиться со мной знаниями. И странное дело, от его спокойного голоса меня перестало трясти как в лихорадке. – Уксус нарушает энергетические связи, соль рассеивает энергию, сахар создает помехи, перец раздражает магические сенсоры, лавровый лист – просто классическая защитная трава, чеснок – мощный «антимагин», ванилин усиливает эффект сахара. – Перечисляя все это, Рилан одновременно засыпал ингредиенты в миску и перемешивал. – А кофе, особенно горелый, – идеальная основа для всей этой вонючей алхимии… Уф-ф! Надеюсь, сработает! – И резко пахнущая жижа перекочевала из миски в турку. Вовремя! Я уже краем уха слышала звук открытия лифта и шаги множества ног на площадке перед дверью. А последние слова гения зельеварения совпали с резким, требовательным звонком в дверь. – Открывайте! Полиция! По заявлению о краже! Рилан схватил меня за плечи: – Ямира, слушай. Ты ничего не знаешь. Ни про какую булавку. Ты расстроена, напугана, потому что мне неожиданно стало плохо на балу. Мы приехали сюда, попили кофе. Ты специально заварила с чесноком и перцем по рецепту твоей бабушки, чтобы меня отпустило. А потом мы были в спальне… Все. «Все» – прозвучало как команда моему воображению не пускаться вскачь, ограничившись краткой, логичной и максимально приближенной к правде версией случившегося. Я обиженно шмыгнула носом, потому что запахи на кухне могли пробудить даже зомби. Поцеловав меня, быстро, крепко, жарко… Рилан уверенно направился к двери, как будто это его квартира, а не моя. Он был в одних наспех надетых штанах, растрепанный, да и мой халатик сразу намекал, что мы тут занимались тем… чем занимались. Открыв дверь, Рилан сразу сделал шаг назад, впуская полицейского. Уверена, еще один остался на улице – наблюдать за окном. За ним следом вошли Аманда, Тареус, Маркус и Элеонора. Ее взгляд скользнул по Рилану, потом по мне, задержался на моем растерянном виде, на кухне, откуда пахло горелым кофе и всей остальной нашей странной смесью. В ее глазах мелькнуло любопытство и… одобрение. – Рилан Шелдон? Ямира Гилсон? – Полицейский показал жетон. – Капитан Борк. Поступило заявление от мадам Аманды Деврил о краже ценного фамильного украшения – серебряной броши. Есть основания полагать, что оно могло быть похищено мисс Гилсон во время… инцидента на балу. Мы вынуждены произвести обыск в помещении. – Это абсурд! – в голосе Рилана звенел вежливый, контролируемый, гнев. Подозреваю, даже не наигранный. – Я почувствовал себя плохо, и мы уехали. Ямира заботилась обо мне. О каком инциденте идет речь?! – Ты же сам признался, что чувствовал себя плохо. – Аманда выглядела отвратительно спокойной и уверенной в победе. – Мисс Гилсон была очень эмоционально взбудоражена, когда мы пересеклись на балу. И, заметив пропажу, я подумала, что она могла отомстить мне… в духе тех мест, где она выросла. Взяла и стащила мою безделушку… для коллекции. – Губы стервы изогнулись в презрительной усмешке, усиливающей двусмысленность последней фразы. – Вы лжете! – вырвалось у меня. – Мы не пересекались… – И шагнула к этой мымре. Рилан мягко, но твердо отодвинул меня за себя, а Аманда выразительно посмотрела на полицейского. Похоже, я очень эффектно продемонстрировала эмоциональную взбудораженность. Но как же эта дрянь меня бесит! – Обыск будет произведен, – твердо сказал капитан Борк. – Прошу не препятствовать. У меня есть магический слепок, так что помощь мадам Деврил потребуется лишь для опознания вещи. Свидетелям ждать в коридоре. Борк прошел мимо нашей сваленной в кучу одежды прямо в комнату, за ним проскользнула Аманда. Хотя ей вроде как намекнули, что может не дергаться. Ведьма прошлась быстрым взглядом по крошечной прихожей, заглянула в ванную, потом направилась в комнату, где уже крутился полицейский. Вел он себя очень вежливо, никуда не заглядывал, просто держал в руках нечто похожее на компас – устройство для поиска магических вещей по слепку. Стрелки компаса не дергались… Зато внутренний навигатор Аманды привел ее на кухню. Правда, стерву тут же перекосило от ароматной смеси уксуса, чеснока и горелого кофе. – Что это? – кивнула она на кофеварку. Я выразительно дернула плечами: – Кофе. По бабушкиному рецепту. Чтобы восстановить Рилана. Аманда подошла к турке и протянула руку, собираясь снять ее с плиты. И тут стоящая в дверях кухни Элеонора решила вмешаться. – Аманда, дорогая, опомнись! – Все, включая полицейского, обернулись к ней. На лице мачехи Рилана была смесь светского недоумения и легкого упрека. – Это же верх неприличия! Обыск – одно, но совать нос в чужую утварь? – Элеонара как бы невзначай встала между Амандой и плитой. – Я прекрасно понимаю твои чувства! Фамильное украшение, серебро такой пробы уже не найти… Большая потеря. – Последнее слово было выделено с едва ощутимым сарказмом. – Но не думаешь же ты, что его спрятали в кофейную гущу? Это же смешно! Давай будем разумны. Осмотри лучше одежду, сумочку… Элеонора говорила легко, с улыбкой. Но при этом очень ловко создавала впечатление, что Аманда ведет себя истерично и неразумно. Капитан Борк смотрел на побледневшую стерву с нарастающим скепсисом. А Тареус осуждающе зыркнул на жену, но, понятное дело, молча обтекал в коридоре вместе с Маркусом. Аманда замерла. Похоже, Элеонора задела ее ахиллесову пяту – гордость. – Я просто проверяю все возможности, – процедила она сквозь зубы, отводя взгляд от турки. – Но ты права. Кофейная гуща – маловероятно. – Она повернулась к моему платью, которое все еще валялось на полу в прихожей. – Осмотрим одежду. И сумочку. Капитан Борк согласно кивнул, поглядывая на свой едва затрепыхавшийся навигатор. Элеонора отошла, но наши оценивающие друг друга взгляды на мгновение встретились. Мачеха Рилана едва заметно усмехнулась, как бы намекая: «Следующий ход твой, девочка». Пока Аманда с преувеличенной тщательностью (и явным отвращением) копошилась в моем помятом платье и проверяла крошечную вечернюю сумочку (где, конечно, ничего не было), Рилан тихо шепнул мне на ухо: – Жаль, времени на качественное заваривание не хватило… Да, хотя Аманда и была сосредоточена на одежде, но время от времени она косилась в сторону кухни, к плите. Конечно, ведь в отличие от полицейского стерва точно знала, что булавка у меня. И недоумевала, где же я могла ее спрятать. Возможно, она чувствовала зов своей вещи даже через магическое зелье Рилана. Но раз Элеонора заставила ее усомниться в собственных ощущениях, значит, зов был очень слабенький. Мы с Риланом прекрасно понимали: сейчас обыск закончится ничем, Аманда уйдет злая, неудовлетворенная. Но она вернется. Или с более серьезными силами, или с новым коварным планом. И наверняка оставит кого-то следить за окном, чтобы мы не выбросили ее украшение. Правда, у нас все еще остается унитаз… Элеонора Лейн с равнодушным видом наблюдала за нами. Непонятно почему, но она дала нам передышку. Вот только цена за эту передышку еще будет объявлена. Зато мы были живы, здоровы и не арестованы. В нашей игре это уже победа. Маленькая, хрупкая, но победа!