Глава 15

Из тени растущего у самого тротуара клена вышла знакомая до жути фигура. Прямая, подтянутая, в строгом, но дорогом пальто поверх… домашнего халата? Профессор Торнхилл. Мои колени чуть не подкосились. Из всех возможных кошмаров этот был, пожалуй, самым неожиданным. Геката, ну почему именно она?! – Надеюсь, Гилсон, – ее голос, всегда напоминавший скрип мела по доске, в ночной тишине звучал особенно резко, – ты не настолько тупа, чтобы действительно воровать фамильные украшения Деврилов? Ведьма, не умеющая варить зелья, с трудом, но выживет. Но ведьма, не знающая, когда вовремя остановиться, долго не протянет… Она подошла ближе, и свет фонаря упал на ее лицо. Вместо привычного брезгливого неодобрения – холодная, расчетливая серьезность. Даже перед разбором особо вопиющих провалов я не видела у Торнхилл подобного выражения лица. – Мадам Аманда, – продолжила информировать меня преподавательница, – входит в попечительский совет Академии. Очень влиятельный орган. – Она посмотрела на меня, ожидая, пойму ли столь толстый намек. Решив, что лучше подстраховаться, Торнхилл пояснила – медленно, словно определение на лекции: – И если кто-то рассчитывает получить диплом, то не стоит брать в мужья Рилана Шелдона до этого знаменательного события. Поняла меня, Гилсон? Диплом. Потом муж. А не наоборот! Меня затрясло. От холода, от адреналина, от ее пронизывающего взгляда. Похоже, мы перестарались с нашим фиктивным союзом. Теперь о нем знали все. – Не понимаю, как вы умудрялись встречаться с Шелдоном и при этом не знать даже азов зельеварения! – Торнхилл и правда выглядела удивленной, она даже руками взмахнула от переизбытка эмоций. – И зачем вы вдруг решили выйти из тени?! – Чувства стали слишком глубокими, – пролепетала я, резко вспомнив нашу легенду. – А Рилан решил, что готов к серьезным шагам… – Пусть потопчется на месте, не так уж долго осталось, – поджав губы, процедила Торнхилл, всем своим видом осуждая выбор одного из своих лучших студентов. – Зачем… – Мой голос предательски дрогнул, я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. – Зачем вы меня поджидали? Только чтобы предупредить? Карга усмехнулась. Коротко, сухо, но без тени веселья. Она махнула рукой в сторону элегантного жилого комплекса буквально через дорогу. – Я живу в том доме. Увидела тебя в окно и вышла. Ты же мельтешила, как мотылек у фонаря. Так что я решила провести профилактическую беседу, ради твоего же академического блага. – Торнхилл еще раз окинула меня ледяным взглядом с ног до головы – в мятых джинсах, надетой наоборот толстовке и с растрепанными рыжими кудрями, выбивавшимися из-под капюшона. – Теперь иди. И подумай хорошенько. Очень хорошенько. Не дожидаясь ответа, карга развернулась и зашагала обратно к своему дому. А я стояла, вжавшись спиной в холодную панель домофона, и смотрела ей вслед, пока она не скрылась в подъезде напротив. Угроза ушла, но осадок остался – тяжелый, липкий, как плохо сваренное зелье. «Диплом. Потом – женихи». Ярость, смешанная с холодным страхом, закипела внутри. Старая, злобная карга ненавидела меня! Но… Если Аманда действительно в Совете… В голове зароились панические мысли о провале, позорном отчислении, разочарованных глазах родителей, крахе всех планов. Но следом ринулись воспоминания. Его руки. Его губы. Его смех. «Спокойной ночи, невеста». Нет. Нет, черт возьми! Я резко развернулась к панели домофона. Пальцы, все еще дрожащие, но теперь уже от решимости, нашли кнопку напротив фамилии «Шелдон Р.» и нажали. Один раз. Но твердо. Тишина. Потом легкий шум динамика. – Да? – Его голос. Живой. Настоящий. По-моему, немного сонный… – Рилан, это Ямира, – выдохнула я в решетку, прижимаясь лбом к холодному металлу панели. – Впусти, пожалуйста. Дверь подъезда с тихим щелчком разблокировалась. Чистый, чуть прохладный воздух, запах свежей краски и дорогого дерева. Совсем не то, что в моем обшарпанном доме. Лифт быстро домчал до нужного этажа. Рилан уже ждал меня, в мягких темных брюках и простой серой футболке, с чуть влажными после душа волосами. В его глазах отразилось сначала удивление, потом – теплое облегчение, смешанное с тревогой. – Что случилось? Ты в порядке? – Он шагнул вперед, схватив меня за плечи, окинул взглядом, нахмурился. – Маркус?.. – Нет, – выдохнула я, чувствуя, как дрожь наконец начинает отпускать. – Торнхилл. – Что? – Его пальцы слегка сжались. – Ты умудрилась встретиться с ней здесь? Что она тебе сказала? – Поджидала у твоего подъезда. Увидела из окна… Ты же знаешь, что она живет напротив? – затараторила я, заходя в квартиру и скидывая куртку. – Говорит, Аманда в попечительском совете Академии. Что если я не отстану от тебя до экзамена, то диплома мне не видать. «Диплом. Потом – муж. А не наоборот!» – передразнила я скрипучий голос карги. Рилан замер, напрягся. Его глаза опасно блеснули. – Буквально угрожала отчислением? – уточнил он тихо. – Не прямым текстом. Но очень, очень прозрачно, – кивнула я, глотая комок в горле. – Профилактическая беседа. Ради моего же блага. Рилан резко выдохнул и провел рукой по лицу, смахивая с него лишние эмоции. Потом неожиданно потянул меня к себе, прижал крепко, почти до хруста в ребрах. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый древесно-пряный аромат от ткани футболки. Сам он пах мылом после душа, и его сердце билось ровно и сильно. Уже не в первый раз стало завидно, как легко и быстро Рилан умел успокаиваться. – Прости, – прошептал он гневно где-то у меня над головой. – Как же это отвратительно! Залезть в мою личную жизнь… В нашу жизнь… Шантажировать, запугивать, использовать Академию… – Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты не испугалась? Не собираешься все… все бросить и уйти? Я подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Серые озера, в которых бушевала буря. – Испугалась? Да, чертовски! – призналась честно. – Но уйти? После того как мы… – Я запнулась, краска залила щеки. – После всего? Нет. Я приехала к тебе, потому что хочу быть здесь, с тобой. Я хочу быть с тобой, Рилан! Хочу, чтобы ты стал моим мужем… Первым и, возможно, единственным. На его губах дрогнуло подобие улыбки. Он снова притянул меня, поцеловал в макушку. – Единственным было бы отлично, – пробормотал он. – Проходи… Рилан провел меня по короткому коридору в гостиную. Просторную, стильную, но… удивительно уютную. Много дерева, теплого света от торшера, огромный диван, заваленный подушками. На стене – полки с книгами и несколькими изящными статуэтками. – Ух ты, – не удержалась я, оглядываясь. – Мне казалось, что у тебя квартира должна быть как лаборатория – стерильная и с табличками «Не трясти». Рилан фыркнул, направляясь к небольшой открытой кухне. – Лаборатория – для работы. А здесь я отдыхаю. Или пытаюсь. Чай? Какао? Или что-то покрепче, учитывая ночь? – Какао, пожалуйста, – я плюхнулась невероятно мягкий диван, – с зефиром, если есть. – Предсказуемо, – усмехнулся он, но в голосе не было насмешки. Пока он возился с кружками и плитой, мой взгляд упал на каминную полку. Среди нескольких фотографий в рамках одна выделялась. Молодая женщина с добрыми, лучистыми глазами цвета моря и вьющимися каштановыми волосами. Она обнимала мальчика лет десяти с уже узнаваемыми чертами и стрижкой «под горшок». Мальчик смотрел в камеру с серьезным, но счастливым выражением. – Твоя мама? – спросила я тихо, когда Рилан поставил передо мной на низкий столик большую кружку с дымящимся какао и парой зефирок. Он взглянул на фото, и его лицо смягчилось. – Да. – Рилан сел рядом. – Мать была полной противоположностью отцу. Любила смеяться и всегда говорила, что магия – это радость творчества. – Он сделал глоток из своей кружки (чай, пахнущий мятой и чем-то цитрусовым). – Мама поддержала, когда я решил пойти в зельевары, вопреки желанию отца. Говорила, что у меня подходящие «чутье и стрессоустойчивость». – Она была права. – Я улыбнулась, согревая руки о кружку. На душе стало как-то спокойнее, теплее. – Чутье – точно. А насчет стрессоустойчивости… – Я посмотрела на него, вспоминая наши уроки. – Ее в тебе так много, что ты даже пытаешься делиться. Рилан рассмеялся. Напряжение ночи постепенно растворялось от его близости. Я устало облокотилась на него, и он приобнял меня за плечи. – Знаешь, – прошептала, глядя на огонек в электрическом, но очень уютном камине, – я так боялась сегодня, что ты сдашься. Рилан снова тихо рассмеялся. – Ямира, – он наклонился, и его губы коснулись моей щеки, – это ты можешь сдаться и отступить, а мне надо выстоять… И если ты со мной, мы со всем справимся. – Его губы скользнули к уголку моих. – Я не собираюсь тебя терять. Наш поцелуй был долгим, сладким, как какао, и согревающим до самых кончиков пальцев. – Останешься? – на всякий случай спросил Рилан. – Конечно, – прошептала я. И он потянул меня за собой из гостиной, вглубь квартиры, в сторону спальни. Но тут лежащий на столе телефон настойчиво завибрировал. Выпустив мою руку, Рилан подошел и взглянул на экран. Прочитал сообщение и застыл, сжимая телефон в кулаке. – Что там? – Дурное предчувствие сжало сердце. – От Элеоноры, – произнес Рилан ровным, лишенным эмоций голосом. И повернул телефон так, чтобы я тоже могла прочитать одну короткую фразу: «Завтра Городской ковен пришлет к тебе ревизоров».