Глава 31

Утро дня зачета я встретила спокойной и уверенной в своих силах. В животе порхали бабочки, но это были бабочки решимости. Рилан молча смотрел на меня, пока я завтракала, не давая никаких наставлений. – Ты готова, – сказал он просто. – Я знаю. Ты знаешь. Торнхилл… подозреваю, тоже знает. Иди и сделай это. В кабинете зельеварения царила гробовая тишина. Профессор сидела за своим столом – безупречная и холодная, как айсберг. Рядом стояли стеллажи с ингредиентами и три пустых рабочих места. – Гилсон. Ваше задание, – произнесла она ровным, безэмоциональным голосом и протянула мне листок. Там были: «Сонная Пыль», «Облако Забвения» и «Факел Энтузиазма». Никаких сюрпризов. Я кивнула и заняла свое место. Кабинет, обычно наполненный голосами студентов, сейчас казался огромным и безмолвным. Каждый звук – звон колбы, шорох порошка – отдавался гулким эхом. Я сосредоточилась, вспоминая уроки Рилана: точность, плавность, концентрация. Руки не дрожали, мысли были ясными. Я работала молча, методично. Страх перед зельеварением растворился, осталось только знание и уверенность. «Сонная Пыль» – жемчужное сияние, идеально. «Облако Забвения» – легкая, почти невесомая дымка в колбе. «Факел Энтузиазма» – ощутимый прилив ясности в голове после контрольного глотка разведенного раствора. Когда последнее зелье было разлито по флаконам и подписано, я выпрямилась. Ладони были чуть влажными, но внутри царили спокойствие и удовлетворение. Торнхилл методично проверила каждое зелье. Она нюхала, смотрела на свет, проверяла консистенцию, протестировала «Факел». Ее лицо оставалось непроницаемым. Минуты тянулись как часы. Наконец она отложила последний флакон. – Гилсон… – В ее голосе не было привычной язвительности. Но из-за сделанной небольшой паузы мне стало немного не по себе. Хотя я и была уверена в каждом из зелий. – Результат, – новая томительная пауза, и легкий нервный зуд во всем теле, – безупречен. Точность пропорций, чистота исполнения, соответствие заявленным свойствам – на высшем уровне. Оценка – «Отлично». Поздравляю, вы допущены к экзаменам. «Отлично»! От Торнхилл! Я стояла, не веря своим ушам, чувствуя, как волна невероятного облегчения и гордости накрывает меня с головой. В моих планах было получить «Хорошо», но я не просто победила, а победила с блеском! – Спасибо, профессор, – выдавила я, и мой голос слегка дрожал от волнения. Торнхилл кивнула: – Не расслабляйтесь, Гилсон. Экзамены не прогулка по парку. Но… вы на верном пути. Я вышла из кабинета, сжимая в руке зачетку с жирной, красной «пятеркой». Это была не только моя победа. Учитель, союзник и вдохновитель ждал меня на улице. Душа требовала праздника! Потому что теперь, с зачетом в кармане, мы стали еще на шаг ближе к полной и окончательной победе. – Я приготовил тебе сюрприз! – обрадовал меня Рилан и ничего не говоря усадил в свою машину. Чтобы я не подглядывала, он затемнил все окна, включил автопилот, упорно не признавался всю поездку и даже настоял, чтобы я вышла с закрытыми глазами. Но сюрприз оказался зачетным! – «Лунные мурлыки»? Да ты спятил! Туда же только билет стоит, как моя почка… а еда еще дороже! Признавайся, мы теперь разорены, как и Аманда?! Рилан лишь загадочно улыбнулся: – Деньги придуманы для того, чтобы их тратить на тех, кто тебе дорог! А ты вроде как упоминала, что мечтаешь сюда попасть… Да, было дело, ляпнула не подумав. Но на самом деле мне было безумно приятно. Кафе-музей кошек – место, где можно есть сладости и одновременно гладить пушистиков почти всех существующих пород. Самое умилительное и одно из самых дорогих мест в городе… Мы выбрали столик у окна, и Рилан заказал нам по кусочку медового торта «Лунная сладость», который, судя по меню, обожали сиамские королевы, когда-то жившие при дворе. Я гладила пушистого шаулани, мурлыкавшего у меня на коленях, а Рилан осторожно чесал за ушком вальяжного мейн-куна, забравшегося на соседний стул. На душе было непривычно тепло и спокойно, словно кошки действительно умели забирать все болезни и волнения, как и обещала нам администратор кафе. – Знаешь, – сказала я, отламывая крошечный кусочек бисквита, – когда все это закончится… давай заведем котика? Шаулани блаженно жмурился, будто одобряя мою очередную идею. Рилан фыркнул, отгоняя любопытного сфинкса от своей тарелки. – Мне казалось, что это я твой котик, солнышко. Разочарован. – Улыбку он успешно спрятал, но в серых глазах светилось лукавство. – Но ладно. Обычного заведем. Только не оборотня – представь, какая катастрофа: он совершенно случайно сожрет все наши зелья, включая «Факел Энтузиазма», и устроит ночной джаз на крыше. Гарантирую: его желудок не оценит. – Совершенно случайно? – со смешком уточнила я. – А ты у меня, оказывается, ревнивец! Даже к гипотетическому конкуренту! Но у ведьмы должен же быть фамильяр… Мой смех привлек внимание рыжего экзота, который тут же запрыгнул на стол, требуя ласки. И тут мой взгляд скользнул к большому витражному окну. В густой листве старого клена напротив кафе, едва различимый в тени, сидел сыч. Все те же круглые, немигающие желтые глаза, устремленные прямо на нас. Улыбка медленно сошла с моего лица. – Может, тогда птичку? – вздохнула я, кивая в его сторону. – Хотя… сначала надо закончить Академию. А потом я наконец-то поставлю на тебе брачную метку… Рилан проследил за моим взглядом, но не удивился. – Он тут с самого нашего приезда. Настойчивый. Мы еще немного попили кофе, одновременно тиская кошек, прежде чем Рилан вспомнил: – Кстати, о настойчивости… Помнишь, я говорил, что вампиры остались довольны? – Я кивнула, поглаживая экзота, который начал тереться о мою руку. – Так вот, буквально через пару часов после нашей тайной доставки, к Эрдехази явился представитель новой зельеваренной конторы. Предложил свой аналог защиты – якобы инновационный, и со скидкой. Я насторожилась: – Неужто Аманда? – Слишком очевидно, но кто-то чрезмерно осведомленный спешит влезть под шумок. – Рилан недовольно, с долей брезгливости, поморщился. – Старейшина, к его чести, не стал размениваться. Велел проверить образец. И знаешь что? Их зелье оказалось хуже. Чуть-чуть хуже того, что я поставлял до всей этой истории с пейнитом. И значительно хуже моей последней поставки. Эрдехази, естественно, отказали. – Меня напрягает, что новое средство реально лучше старого, – пожаловалась я, прижимая к себе серебристого кота со смешными висящими ушками. – Меня тоже. И вот в чем загадка, солнышко, – Рилан отодвинул пустую тарелку. – Был ли прорыв из-за самого искусственного пейнита? Или из-за магии ритуала, которым мы его выращивали? Или что-то еще повлияло? Надо разбираться. Потому что, если это воспроизводимый метод… – В его глазах зажегся знакомый огонек ученого, смешанный с азартом бизнесмена. – Но это потом. А сейчас, – он выразительно покосился в сторону клена, – нам надо переиграть одну очень надоедливую птичку и, главное, его хозяйку! – И он с улыбкой протянул мне руку. Я вложила пальцы в ладонь Рилана, чувствуя прилив решимости. И пусть шпион с желтыми глазами продолжал следить за нами из листвы клена. Мы справимся! И обязательно заведем себе котика, чтобы он помогал нам расслабиться после напряженных рабочих дней в лаборатории.