Глава 32

Тщательно вымытых детей мы насухо обтерли чистыми тряпками и переодели во все чистое. А их одежду я решила пока не сжигать. Мало ли как они к этому отнесутся? — Отправила связать ее в узелок и положить на улицу — вымораживаться. Через неделю принесем и постираем, а дальше — как Лео решит.

Мы привели детей обратно на кухню, и Гандула поставила перед каждым по тарелке с кашей и стакану молока. Лео ел с удовольствием, а вот его сестренка вовсю зевала и лишь выпила молоко. А после ужина и он начал клевать носом.

— Пойдемте, мы проводим вас спать. — Позвала их и Лили на выход.

В спальне, у кроватей уже стояли ночные горшки. Служанка добавила дров в камин, и тут начала хныкать Леона. Она по-виду уже засыпала, но от перенесенного волнения, от незнакомой обстановки разволновалась и с каждой минутой все больше заходилась плачем.

Тогда я начала рассказывать сказку про репку. Монотонно, убаюкивающее и постепенно кроха успокоилась и прислушалась ко мне, а едва коснулась теплой кровати, как заснула.

— Ты останешься с детьми на ночь. — Указала Лили. Затем спросила, не нужно ли чего Лео, он сквозь сон проговорил, что они впервые за долгое время с сестрой засыпают в тепле и сытые. Чего еще желать?

И я стараясь не тревожить их сон, на цыпочках вышла в кухню.

Там застала печальную картину — Гандула ревела, закрыв руками лицо, а Ирма ее утешала и гладила по голове.

— Такие крохи. И одни. Как Всевышний это допустил? — Сквозь слезы и всхлипы до меня доносились обрывки фраз. Чем утешить ее? Какие слова найти? Речь ведь не про этих конкретных детей, им-то мы поможем. А как быть с остальными? Сколько их всего в королевстве? И подумать страшно!

Не найдя что ответить, немного посидела рядом, и попрощавшись, ушла к себе с тяжелым сердцем. Нет, особой радости я, как ни странно — не испытывала. Вспоминая истощенные тела детей, мысли были о других, что нуждаются в помощи.

Поднявшись к хозяйке, устало опустилась на стул и в подробностях рассказала обстоятельства сегодняшнего дня.

— Они такие худые и напуганные. Сердце сжимается от боли!

— Всем мы помочь не в состоянии. Надо радоваться за тех, кого удастся спасти. — Простые слова утешения, но от них растаяла ледяная корка, что мешала дышать.

— Спасибо вам, госпожа хозяйка. — С трудом выдавила измученную улыбку, и получив разрешение ушла к себе.

На следующий день после завтрака, я вывела детей поиграть в снежки на свежем воздухе. И стоило мне их разыграть, как во двор влетела заснеженная карета в сопровождении четверки конных всадников и затормозила у крыльца.

Дети испуганно замерли, да и я вместе с ними, чего уж тут скрывать. Распахнулась дверца и из кареты выскочил, вернее почти выпал Ленз — управляющий рудника нашей госпожи.

— Дети, это к нашей хозяйке приехали по работе. — Успокоила детей и вернулась к играм.

Примерно через полчаса меня окликнула Ирма:

— Госпожа хозяйка к себе тебя зовет. — Перепоручив детей заторопилась к ней. Что могло произойти? Почему приехал Ленз? Неужели…

И да, оказалось, что Ленз после нашего отъезда начал следить за заключенными и выяснил, что они готовили покушение на короля. Вернее утаивали золото, и передавали его на нужды мятежников.

Сам Ленз ползал на коленях обливаясь горючими слезами, а госпожа хозяйка сидела словно статуя, с ровной спиной, но совершенно бескровным лицом. Я даже немного испугалась за нее, как бы удар от такой новости не хватил.

— Я немедленно уезжаю в столицу. Ленз — со мной! Ты, — она ткнула в меня пальцем, — остаешься за старшую. А сейчас вели запрягать мою карету. — Сухо, короткими рублеными фразами приказала она. Тревога острой стрелой кольнула в сердце.

Я кивнула и поспешила на выход. Передала новость об отъезде госпожи на кухню и попросила поторопиться. Подробности, я понятное дело никому не рассказала. Мысли молниями метались в голове. Успеет ли госпожа предотвратить покушение? Какие будут последствия для нее и всех нас? Мы только открыли приют. Не допусти Всевышний беды. Мои основные волнения были не о себе, а о детях. Если король разгневается, то как все обернется? Только бы не конфисковали имущество хозяйки! Всевышний заступись за деток!

Хозяйка уехала совсем скоро, и потянулось время ожидания. Наши маленькие гости постепенно привыкали к новым правилам — садится за стол со всеми, гулять, играть и мыть руки перед едой. Правда первое время они стеснялись новых одежд и поминутно себя рассматривали. А Леона, та норовила стянуть с головы кружевной чепец и вдохновенно его разглядывала.

Через день храмовники привели двух подростков лет двенадцати — Бруно и Вольфа и старушку. Та была бабкой Вольфа и почти ослепла. Выгнать ее даже в мыслях не было, и мы взяли всех в дом. С их слов, как мор начался, отец Бруно собрал всю семью и увел жить в лес. Только вот зима и нехватка продуктов заставили вернуться обратно. Отец с матерью вскорости заболели и умерли. В деревне осталось два жилых дома — Бруно и Вольфа. Скотина или померла от голода, или разбежалась. Вот они втроем собрались, и отправились на поиски лучшей жизни.

Лео тут же преобразился. Несмотря на то, что он был моложе возрастом, почувствовал себя старожилом на фоне остальных. Показывал обритую коротко голову и говорил что всем это нужно сделать, если хотят получить кашу. Вместе со служанками давал советы, что и как нужно делать. Своими словами объяснял, что богатая госпожа предоставила им дом для проживания, а сама переехала жить в королевский дворец. Он своими ушами слышал!

Всех вновь прибывших тщательно вымыли и коротко остригли, потому что на всех жили вши. Как выяснилась, старушка страдала недержанием, но не замечала этого. Не долго думая, изобрела для нее подгузник на завязках. Такие, возможно пригодятся в будущем для малышни. С вновь прибывшими забот было как будто меньше. Или это потому, что мы знали алгоритм действий? Сначала отогреть и напоить горячим молоком, затем, помыть, постричь, вычесать вшей и переодеть.

Старуха Киль периодически плакала от радости, молилась Всевышнему и норовила поцеловать руки служанкам. Объяснения не помогали. Она решила, что мы — ее спасительницы и по своему выражала благодарность. Но по слеповатости частенько промахивалась, и пытаясь поцеловать то полено, что проносили служанки, то кувшин… чем вызывала очередной приступ смеха.

Глава 33

Храмовники приходили через день, но не для того, чтобы учить всех молитвам. Они разговаривали, по-человечески интересовались судьбой каждого ребенка, и рассказывали известные примеры из жизни. Подбадривали и наставляли во всем слушаться меня и госпожу хозяйку. Мне иногда казалось, что они сами отогревают души возле детей.

Известий от хозяйки не поступало. Единственные люди, у кого можно узнать новости — храмовники. Но я боялась им рассказать о заговоре и госпоже. А поэтому и новостей спросить не могла. Тревога не покидала меня, в голове время от времени возникали самые ужасные картинки. Вот, в центре огромной площади эшафот. Рядом палач в красном балдахине и маске. На эшафот медленно, обреченно поднимается наша госпожа…

— Ты чего не радуешься? Посмотри дети как хорошо устроились. — Время от времени окликали меня Ирма или Гандула. А я лишь вздрагивала от их расспросов.

Дней через пять действительно, вновь прибывшие детки отъелись и перестали шарахаться от нас. Служанки в этом также много способствовали. Они как-то сразу нашли общий язык с мальчишками. Здесь — подсоби с дровами, там — сбегай на конюшню, принеси ведро с молоком, или собери яйца у кур. И мальчики охотно откликались. Одним словом те и другие чувствовали себя при деле.

А потом вернулась хозяйка, похудевшая, осунувшаяся, и в сопровождении незнакомцев в черном. Они прошли по всем помещениям, совершенно молча и ни на кого не обращая внимания. А затем приказали выделить им покои и первой на допрос вызвали меня.

— Как зовут? Откуда родом? Как давно работаешь здесь? — Двое крепко сбитых мужчин с острым взглядом, задавали вопросы наперебой, не давая мне опомниться.

Я отвечала по ранее заготовленной легенде, и молила только об одном — чтобы хозяйка не выдала мой секрет о попаданстве. Но уже вскоре по их вопросам поняла, что беспокоиться об этом не стоит.

Дальше они расспросили про мой единственный визит на рудники, и мои подсказки Лензу. Как додумалась? Кто научил? И прочее.

Я взвесила свои шансы. Обмануть этих людей у меня не получится. А вот если буду юлить и врать, то живой отсюда не выйду.

— Здесь все просто. Я же служанка, и мы общаемся с подругами. У нас есть глаза и уши, мы многое видим и замечаем. Но господа на это совсем не обращают внимание. Не стесняются в нашем присутствии обсуждать, да вот хоть бы состояние дел у соседей. Я видела, что сердце у госпожи хозяйки не на месте, волнуется она очень. Как будто предчувствует неладное. Вот и предложила последить за арестантами. Или как их там называют. А оно вона как обернулось…

В возникшей тишине я отчетливо слышала биение собственного сердца. Эти двое молчали, сверля меня взглядами и видимо обдумывая услышанное. Сколько это длилось — по моему вечность.

— Нам бы таких умненьких служанок! — Наконец рассыпались они смехом, и я сглотнула слезы. Радоваться, конечно еще рано, но прямо сейчас меня точно не убьют.

— Иди, и зови следующую. — Самые лучшие слова, что доводилось мне слышать в жизни!

Я позвала к ним Ирму, а сама побежала к хозяйке.

— Нагреть вам воды помыться? Может баню устроить? — Суетилась вокруг нее, помогая снять платье.

— Отдохну немного, а вечером да, нагрей воды. — Устало опустилась она на подушки.

А потом рассказала, что они успели в последний момент. Его Величество сразу ей поверил и умчался в загородное поместье в окружении преданных слуг и охраны. Королевские дознаватели тут же приступили к расследованию, и были поражены масштабами заговора. Всего госпожа не знает, но младшего брата короля, который всю жизнь изображал недотепу, арестовали первым. Канцлера казнили на второй день. Казначей умер под пытками. И все это первые люди королевства. Тюрьмы переполнены высокородными господами. Палачи не спят несколько суток подряд, а список заговорщиков все растет.

— Я тебе жизнью обязана. Твою тайну я сохранила, ничего не бойся. Дознаватели формально приехали, они обязаны допросить всех, кто причастен к этому делу. Ты не представляешь, что творится в столице! — Закрыла она лицо руками.

— Посиди со мной. Расскажи сказку. — Добавила она в конце и я начала ей рассказывать первое, что пришло в голову — сказку о спящей красавице.

Прервалась только, когда Ирма со служанкой принесли обед. Хозяйка к нему почти не притронулась, а потом легла и задремала под мою сказку. Это хорошо, пусть поспит, немного. А проснется, я ей помогу помыться, да маслом любимым натру.

Так и вышло. Дознователи меня больше не вызывали, дети под присмотром, и до утра я провела время с хозяйкой. Рассказывала ей про детей и помощь храмовников, веселила рассказами о старухе Киль.

Затем девушки принесли воду и я помогла госпоже помыться. После чего была очередная сказка.

Но мои заботы увенчались успехом, и утром хозяйка проснулась посвежевшая и полная сил.

— Пойдем к детям, я хочу на них посмотреть. — Сразу после пробуждения распорядилась она.

Я помогла ей одеться и мы вместе спустились вниз. Там как раз собирались дети на завтрак. Для них мы отвели край огромного стола. Напротив, так уж получилось расположились дознаватели и те и другие внимательно рассматривали друг друга.

— Дети! Хочу вас познакомить с нашей гостеприимной хозяйкой — госпожой Катариной. Встаньте пожалуйста, и поклонитесь ей.

Дважды повторять не потребовалось, дети отлепили взгляды от дознавателей и с любопытством уставились на хозяйку. А дальше…

Госпожа хозяйка улыбнулась всем и внезапно ее глаза расширились при взгляде на Леону.

— Габи? — Хозяйка схватилась за грудь, а затем покачнувшись начала падать. Я тут же ее подхватила, но удержать не смогла и начала было вместе с ней заваливаться набок, когда крепкие мужские руки подхватили нас обеих.

— Отпусти, я сам — Это один из дознавателей пытался отцепить мои руки, но я не сразу смогла сообразить, настолько быстро все произошло.

— Показывай, куда отнести госпожу? — Я повернула лицо в сторону говорившего, он держал на руках бесчувственное тело хозяйки.

— А?

— Госпожу Катарину следует уложить. Куда ее нести? — С нажимом повторял дознаватель.

— Поставьте меня на ноги. — Слабым голосом отозвалась тем временем хозяйка.