Глава 19

Арсений вышел из отделения ЗАГСа и замялся, повернувшись к уже официально бывшей жене. Только что они подписали документы о разводе, покончив с последними формальностями.

Наверное, нужно было что-то сказать, но подходящие слова упорно не приходили в голову. Произнести поздравления? Но, хоть они оба хотели этого расставания, всё равно необходимая процедура воспринималась тягостной рутиной, а не праздником. Поблагодарить за потраченные годы? Смешно. Они ведь сами пришли к выводу, что в своё время ошиблись с выбором, так зачем теперь изображать другое. Пожелать удачи в будущем? Вот это, пожалуй, подойдёт.

Но не успел он начать, как Ольга заговорила первой.

— Ну вот и всё, — она едва заметно повела плечами, очевидно, тоже испытывая смешанные чувства.

— Да, — согласился он с очевидным. — Ты куда сейчас? Может, подвезти?

— В каких облаках ты витаешь? Я тоже на машине, как и всегда.

Оля звонко рассмеялась, и это разрушило повисшее было в воздухе напряжение.

— И правда, не подумал.

— Знаешь, я хотела сказать тебе спасибо, — снова становясь серьёзной, произнесла Ольга.

— За что? — неподдельно озадачился он.

— За то, что у тебя первого хватило смелости задуматься о нашем будущем. И заговорить об этом. Ты нас обоих вытащил из тупика. Я только теперь начинаю до конца понимать, как давно не жила полной жизнью.

Последнее могло бы прозвучать обидно, если бы он не чувствовал то же самое.

— Значит, у тебя всё хорошо? — с теплотой уточнил он.

Слышать это было настоящим облегчением. Пусть между ними давно не было любви, Оля всё же оставалась для него близким человеком, и Арсений искренне желал ей счастья.

— Да, всё замечательно. Я тут… — Ольга слегка порозовела, смутившись. — Пару раз обедала с одним коллегой. Теперь вот думаю — может, пора согласиться на свидание. Конечно, всё это слишком быстро, но можно ведь просто жить сегодняшним днём и посмотреть, что будет?

— Конечно, — горячо поддержал он. — Нам только кажется, что всё должно развиваться определённым образом, по каким-то правилам. А на самом деле стоит почаще слушать себя, и жизнь окажется куда проще.

Оля улыбнулась.

— У тебя ведь тоже наметились перемены? — поинтересовалась она. — Ирма обмолвилась парой слов.

— Да. Хотя ещё рано о чём-то говорить.

— Что ж, желаю удачи, — бывшая жена протянула руку и мимолётно прикоснулась к его плечу — без тени нежности, только в знак дружеской поддержки. — Я рада за тебя. И вот ещё что — пока мы не попрощались, я хотела сказать насчёт праздников…

Арсений невольно напрягся. Он заранее предполагал, даже ожидал, что с празднованием Нового года ситуация может сложиться неловкая. Все последние десять лет они собирались тремя парами — родители, брат с невесткой и он с Ольгой. Теперь всё изменилось, однако их расставание не разрывало другие связи. Оля по-прежнему оставалась близкой подругой семьи, и было бы нечестно требовать, чтобы другие теперь подстраивали свои планы под него.

Однако Арсений совершенно не представлял Ольгу и Майю в одной компании. Боялся, что для Майи это покажется слишком неловким, что она будет переживать и чувствовать себя не в своей тарелке, а этого он допускать никак не собирался.

Он уже некоторое время размышлял в поисках выхода, однако пока ничего не подходящего для всех придумал. Разве что предложить Майе поехать куда-нибудь на несколько дней.

— Наверное, вам лучше обсудить это с Ирмой и Аркашей, — вслух произнёс он. — Думаю, в этом году я не присоединюсь ко всем.

— Ох, перестань! — отмахнулась Ольга. На её лице промелькнуло странное выражение, будто она не могла решить, стоит ей рассмеяться или разозлиться. — Я ценю твою предупредительность, но это в первую очередь твоя семья. Я как раз хотела сказать, что в этом году решила поехать к родителям. Так что чувствуй себя спокойно.

Его охватила волна благодарности, смешанной с лёгким сожалением — не из-за этого решения, а потому что кому-то всё равно приходилось чем-то жертвовать. Как всё-таки сложно развестись после десяти лет совместной жизни, даже не имея друг к другу претензий. Сколько всего нужно перекроить и поставить на другие рельсы.

И всё-таки он наконец-то чувствовал себя счастливым, и надеялся, что Ольга тоже.

Они распрощались на парковке и разъехались каждый в свою сторону.

Арсений направился домой. По пути, поддавшись порыву, заглянул в цветочный магазин и выбрал букет. Ему постоянно хотелось сделать для Майи что-нибудь приятное и постоянно казалось, что он делает недостаточно.

После жуткого нападения на неё он ни на минуту не переставал об этом думать. Понимал, что это бесполезно, но снова и снова возвращался мыслями к тому злосчастному дню, пытался представить варианты, при которых произошедшего удалось бы избежать. Каждый раз выходило, что шансов на иной исход не было, и тогда от ощущения собственного бессилия становилось тесно дышать.

Слишком ясное, беспощадное осознание того, что он не способен никого защитить, сводило с ума и порождало в душе незнакомый прежде страх. Впервые в жизни ему отчаянно хотелось быть кем-то значимым, иметь влияние, которое позволило бы гарантировать безопасность дорогим людям.

Но он не мог перестать быть самим собой, поэтому нашёл единственно возможный способ справиться с поселившейся внутри тревожностью и чувством своей незначительности — старался быть рядом как можно больше и заботиться, как умеет.

Ему казалось, что этого недостаточно, Майя же улыбалась так, будто он совершает нечто немыслимое.

Она поразительно быстро оправилась и уже иногда посмеивалась над его опекой. Но у Арсения до сих пор перед глазами стояла картина, которую он застал, вернувшись домой в вечер нападения. Разгромленная гостиная, осколки стекла и кровь на полу. На несколько бесконечных секунд он подумал, случилось то, что уже не исправить. А потом ему позволили увидеть Майю, окровавленную, избитую, с расфокусированным плывущим взглядом — и сердце замерло, а потом заколотилось с отчаянной силой.

Кажется, именно с того вечера он в мыслях отбросил все осторожные, округлые фразы вроде «попробуем строить отношения» и «может, у нас что-то получится». Он был готов ждать, сколько угодно, не собирался торопить Майю, но для себя понял окончательно и с беспрекословной ясностью — он любит так, как не любил никого и никогда в жизни. Без сомнений, без оговорок. Такое может быть только навсегда.

Арсений вернулся раньше, чем обычно. Дом встретил его тёмными окнами, и в первый миг мозг пронзило беспокойство. Но потом он заметил свет в недавно оборудованной мастерской.

Слегка удивлённый, Арсений заглянул туда.

Майя медленно скользила вдоль стеллажей с расставленными на них готовыми поделками. Она была так увлечена созерцанием, что даже не заметила его появления.

Арсений негромко откашлялся, стараясь привлечь внимание. Ещё недавно Майя вздрагивала от любой неожиданности, и он приучился не ходить слишком тихо, не приближаться к ней со спины, избегать резких движений. Однако сейчас она спокойно обернулась, и лицо тут же осветилось улыбкой.

— Ты сегодня рано.

— Пока закончил с личными вопросами, уже не было смысла возвращаться на работу.

— Всё прошло хорошо?

— Конечно. Просто формальности.

— А я тут… — она с лёгким смущением обвела рукой пространство, словно извиняясь за вторжение. — Не сдержала любопытство. Подумала, ты не будешь против, раз не закрываешь дверь на замок. Ты ведь обещал мне показать, чем занимаешься.

Он действительно обещал как-то раз, когда они говорили о своих увлечениях, но потом резко стало не до этого.

— Конечно, я не против. И как тебе? — поинтересовался он только для того, чтобы поддержать разговор.

Арсений никогда не считал своё хобби чем-то важным. Практической пользы в этом не было никакой, только удовольствие от процесса, ценное лишь для него.

Но глаза Майи сверкнули бесхитростным восторгом.

— Это потрясающе! — горячо воскликнула она. — Просто невероятно! Я даже не знаю, сколько времени уже не могу оторваться. Почему ты не делаешь что-то такое на продажу?

Вопрос поставил его в тупик. Никогда раньше Арсению в голову не приходило, что о подобном можно задуматься всерьёз. Но Майя явно не шутила.

— Да кому нужна такая ерунда, — после паузы пожал он плечами. — Для чего?

Майя насупилась, будто он оскорбил её детище.

— Ничего не ерунда! Ты сам не понимаешь, как это здорово! И сейчас в моде натуральные материалы. Из дерева что только ни продают — погремушки, мобили, подсвечники, ёлочные игрушки, подставки, пазлы, коллекционные фигурки… Да уйму всего! А ты терпишь работу, которая не нравится, когда у тебя такой талант!

От такой безграничной веры в его способности в душе расцвело тепло и ещё что-то незнакомое, но очень напоминающее гордость собой. Однако Арсений постарался умерить её энтузиазм, не желая разочарований в дальнейшем.

— Майя, не думаю, что всё так просто. И в плане распространения, и доходов, и вообще…

— Но ты не знаешь точно! — всё с тем же оживлением возразила она. — И ты ничего не теряешь, если попробуешь. Обещай, что хотя бы поразмышляешь над этим.

Чтобы её порадовать, Арсений готов был обещать очень многое. Уж точно больше такой мелочи как эксперимент, который ему же самому будет интересен. Поэтому он улыбнулся, заражаясь её настроением.

— Хорошо. Я подумаю, с чего начать. А ты обещай, что не расстроишься, когда твои радужные ожидания не оправдаются.

Майя фыркнула.

— Никогда не замечала, что ты такой пессимист!