24

Свечки я все же задуваю. Потом слушаю по второму кругу уже пьяненькие поздравления сотрудников. До их кондиции мне еще пить и пить.

Когда в кафе включают музыку и начинаются танцы, на празднике появляется Машка. Целует меня, вручает подарок. Его я принимаю настороженно, вспоминая, как она решила пошутить надо мной в прошлом году. Подруга подарила мне электронный тонометр. И это был самый худший подарок… Однако несколько раз я им все же пользовалась.

Но в этот раз, слава богу, подарок нормальный. Милая подставка под украшения.

— Чего не веселишься? — спрашивает Маша, пританцовывая рядом с бокалом шампанского. — Твой же праздник.

— Да не до веселья, — цежу сквозь зубы.

— Потому что Родионка не приехал? — фыркает она, оглядываясь.

— Да я и не ждала.

— Ну хоть поздравил?

— Ага. Даже встретиться в субботу предложил, — отвечаю я, провожая в этот момент взглядом тетю того, о ком мы говорим. Василиса Михайловна, сопровождаемая Олегом, спешит к выходу. Даже не попрощались.

— Это прогресс, Янк, — Машка кивает головой. — Слушай, а жизнь-то налаживается. Она реально после тридцати не заканчивается, — подруга толкает меня плечом, — вот я ж говорила уже, что в сказке? Даже есть возможность выйти замуж за принца.

— Настолько серьёзно у вас?

Машка скрещивает пальцы на правой руке:

— Надеюсь. Не просто же так он меня в ювелирный возил, а там все уточнял, каких размеров мои пальчики.

— А не слишком ли все быстро? — немного настораживаюсь я.

— По мне, так чем скорее, тем лучше, — улыбается подруга, а потом вновь толкает меня плечом. — А у тебя что там? Если не из-за Родиона не до веселья, то из-за чего?

Хмурюсь, думая, стоит ли говорить о завещании? А почему, собственно, нет? Ну я и выдаю Машке все сегодняшние новости.

— Ну, что это мамки твоей идея, понятно сразу, — сочувственно говорит Маша. — Что делать думаешь?

— Я пока не знаю. Мне даже думать об этом больно.

— Тогда пей, — Машка всучивает мне очередной бокал с шампанским, мы чокаемся и отпиваем. А затем подруга тащит меня танцевать. Сопротивляюсь, но недолго.

А пока танцую, вспоминаю про Макса. Надо же, целый день о нем не думала, да и он тоже хорош — не звонил и не писал сегодня. Ну, с днем рождения не поздравил, потому что не знает. Не сказала, как-то к слову не пришлось.

Закончив танцевать, Машка тащит меня к столу. Кладет два кусочка торта по тарелкам и буквально заставляет меня есть. После чего мы опять пьем шампанское.

Хмелею. Да так, как давно не было. Газики бьют по мозгам, рассеивая сознание. Гости начинают расходиться, довольные, сытые, многие хмелей, чем я. А мне вот хочется еще. Как будто дорвалась.

Машке звонит ее Вадик, и она спешит в их "ложе любви", которое находится в его квартире. Мама тоже собирается уходить, под ручку со своим Анатолием.

— Может, встретимся в субботу? — предлагает ее спутник.

Сначала киваю, а потом вспоминаю, что уже договорилась с Родионом.

— В воскресенье лучше, — отвечаю я. Они соглашаются. Мама целует меня, и они уходят.

В общем, вскоре в кафе, помимо его сотрудников, остаёмся лишь мы с Женей. Временами мне кажется, что секретарей у меня двое… одинаковых. Все, дошла я до кондиции. И мне пора домой.

Женька вызывает такси. Ждем его вместе. Подарков, врученных мне сегодня, я брать не стала. Мне бы свое тело до дома транспортировать.

Уже едем в такси в сторону дома. Вроде бы недалеко, но эти чёртовы пробки… Я чуть не засыпаю на плече своего секретаря.

— Завтра можешь не приходить, — говорит мне Женька. Он, кстати, подозрительно трезвый.

— Спасибо, конечно, что разрешил, — я вовсю тяну шипящие, и сама это понимаю, — но начальница здесь вроде я.

— Конечно, ты, — не спорит он, — но зная тебя… В общем, отдыхай завтра, Яна Ивановна, никаких важных дел не предвидится.

Хочу поспорить, но просто лень. А еще подсознательно понимаю, что за это я потом обязательно скажу секретарю спасибо.

Из машины выхожу со второй попытки. Женя предлагает проводить, но я качаю головой.

Неуверенный шаг, еще один. Оборачиваюсь, машу рукой. И только машина отъезжает, тяну на себя тяжёлую дверь подъезда. Очень тяжёлую…

Оказавшись в подъезде, замираю. Вот зачем, зачем здесь так много ступенек? Пытаюсь их сосчитать, но на третьей сбиваюсь. Чертыхнувшись, снимаю туфли. Ногам и телу легче идти и подниматься.

Лифт стоит на первом этаже, и едва я его вызываю — двери открываются. Захожу, тычу на кнопку этажа и прислоняюсь затылком к холодной стене.

Чем выше поднимаюсь, тем отчётливее ловлю запах краски. От него, кажется, я еще больше пьянею. Ну хоть голова не болит. А вот завтра, чувствую, будет.

Двери открываются, выхожу. У общей двери замираю и лезу в сумку в поисках ключей. Нахожу их не сразу. Вставляю в замок — опа, не получается. Пробую еще — тот же результат. Перебираю связку, рассматривая каждый ключ внимательно. Ну нет, точно этот…

Но не подходит!

Ругаюсь про себя и чувствую, что на ногах стоять все труднее. Плюхаюсь на пол и прижимаюсь спиной к стене.

Посижу немного, подумаю…