28

Встаю, делаю пару шагов, подмечая, что мои вещи висят на приоткрытой дверце шкафа. Но сначала лучше в душ. Хватаю полотенце и выхожу в коридор.

Какой запах, господи! С кухни доносится такой аромат мяса, что у меня желудок волноваться начинает. Ускоряю шаг — и вот я уже в ванной. Закрываю дверь, раздеваюсь и лезу под душ.

Но не успеваю я как следует намылиться, как ко мне врывается Макс. Хорошо, что штору прикрыть успела.

— Телефон звонит, — говорит громко хозяин дома, я аккуратно выглядываю. — Женя опять.

— Положи на машинку, — киваю я. Макс кладет телефон, а потом смотрит на меня.

Шторку-то я закрыла, да вот только она по сути прозрачная, местами встречаются разноцветные ракушки… Надеюсь, они и пена от геля прикрывают то, что Макс еще не видел.

— Иди давай! — фыркаю я, и Макс тут же закрывает дверь.

Быстро домываюсь и вылезаю. Полотенцем обматываю тело и, прихватив телефон, аккуратно выглядываю. В коридоре пусто, и я спокойно иду в спальню.

Проверяю телефон. От Женьки аж десять пропущенных звонков за весь день. Набираю ему смс, в котором сообщаю, что со мной все в порядке и завтра я буду как штык.

Одеваюсь в свою одежду. Пиджака почему-то нет, но вот брюки с блузкой без рукавов, слава богу, чистые. В моей сумочке, что тоже висит на дверце, всегда есть небольшая косметичка со всем так нужным девушкам. Флакончик духов-то уж точно.

Пшикаю за ушками и запястье, после чего причесываюсь и выхожу вся такая свежая и благоухающая на кухню. А там…

Макс прям постарался. Красиво сервированный стол, свечи… романтично как. Улыбка растягивается на моем лице, потому что давно… Да нет, никто и никогда ничего подобного для меня не делал.

— Присаживайся, — галантно произносит Макс и отодвигает стул. Сажусь, чувствуя, как щеки уже дрожат от улыбки.

Хозяин дома снимает крышку со сковороды, от чего практический божественный запах слышится сильней.

Макс раскладывает еду и садится. На столе стоят бокалы, но алкоголя, слава богу, нет, вместо него Макс открывает минералку и льёт ее в изящные бокалы. Молодец какой.

— Я бы предложил тебе вина…

— Но не стоит, — киваю я. — Чувствую, что ничего крепче кефира я долго пить не смогу.

Макс хмыкает, но добродушно. Поднимает свой бокал, я свой.

— За тебя, Яна.

Глотая солоноватую жидкость, испытывая безумное наслаждение. Какая вкусная она, эта минералка.

— На мне вчера был пиджак, — вспоминаю я.

— Его можно выбросить, — хмыкает Макс, — ты сидела, прислонившись спиной к стене. А краска на ней не до конца высохла. Не отстирается от пиджака.

— Жаль, — произношу я, — он из новой коллекции, я его всего один раз надела.

— Подарить тебе новый?

— Сама виновата, сама и куплю.

Макс выдаёт смешок, а затем кивком предлагает мне есть. Что я и делаю.

Мясо, боже, просто великолепное. Тает во рту, вкусовые рецепторы буквально оргазмируют. Остановиться невозможно.

— Это божественно, — честно признаюсь я, — в тебе умер шеф-повар.

— Почему умер? Вполне себе здравствует.

— Нельзя такую вкуснотищу прятать от народа.

— Я только для избранных, — отвечает Макс и подливает нам минералки.

А я кайфую. От еды, от этой минералки и от общества Макса. Он мне нравится. И с каждой встречей, с каждым взглядом все сильней.

Мне нравится проводить с ним время, я чувствую себя настоящей, и приятно, что не надо кем-то притворяться. Боже, он видел меня уже всякой, и ничего его от меня не отвратило. Даже мое признание про завещание папы и заявление про беременность. Я видела, его ничего не смутило…

Вот зачем я про завещание вспомнила? Хороший же вечер, не хочу его портить такими мыслями.

Наши тарелки вскоре становятся пустыми. Макс предлагает еще, но я, хоть и хочу, но отказываюсь. В животе тяжело после вчерашнего.

Помогаю хозяину убрать со стола. Загружая посуду в машинку, мы невольно соприкасается телами. Меня волнует это, неожиданно приятно. Но от этого немного страшно. Мы одни в его квартире, и хоть он обещал, что ничего… я беспокоюсь. Нет, не того, что он начнет приставать, а хоть бы и начал, просто… черт, не понимаю сама, что происходит.

— Мне пора, наверное, — подмечаю я, — завтра на работу.

— Мне тоже, — кивает Макс и так пронзительно смотрит своим глазами цвета вишни. Господи, я утонуть в них готова!

Глажу его по плечу, с искренней улыбкой произнося:

— Спасибо тебе за все.

Убираю руку, но Макс вдруг ловит ее и притягивает меня к себе. Тело к телу, глаза в глаза.

— Яна, останься.

А голосом-то каким говорит, завораживающим! И я почти киваю, но вовремя останавливаюсь… И тогда Макс тянется ко мне и целует. Так же страстно, как недавно. Но при этом трепетно и нежно. Не могу удержаться, рвусь ему навстречу, наступая и позволяя наступать… Как же сладко, как упоительно и долго.

И я уже точно знаю, что останусь.