5

Младший, Антон, сидит на разноцветном ковре у кровати, уставившись на игрушечную машинку. Алёнка садится на свою кровать, прижимает к груди плюшевого медведя и, кажется, брата своего вовсе не замечает. Я сажусь с ней рядом и киваю на мальчишку:

— Чего это с ним?

— Пытается силой мысли заставить машинку взлететь.

— Но… она же не взлетит, — шепчу я.

— Конечно, — тоже шёпотом отвечает Алена, — у нее же нет крыльев.

Логично. Потому и киваю, а еще улыбаюсь. При этом кошусь на мальчика. Надо же, какая выдержка. Сидит, пристально смотрит на машину, даже не моргая.

— И долго он так может?

— Долго, — кивает девочка, смотрит на меня и вдруг произносит: — А ты на мою Барби похожа, — я хмурю брови, а племяшка встает, обходит брата и идет к стеллажу, на полке которого в ровный ряд сидят несколько вышеупомянутых кукол. Девочка берет одну и возвращается с ней ко мне.

Кукла блондинка, одетая в укороченные джинсы и в белую майку. Сходство в одежде и в цвете волос со мной определенно есть.

— Она красивая. Как ты, — подмечает ребенок.

— Твоя мама тоже красивая.

— Она толстая, — забавно сморщив носик, говорит Аленка, при этом показывая пальцем на живот.

— Ну… это же временно, ты же знаешь, что у нее в животике?

— Ага, еще один, — кивает она на брата.

— Ты не рада?

— Я еще не поняла, — отвечает она и забирает у меня куклу. Идет с ней обратно к стеллажу, аккуратно сажает Барби в ряд ей подобных. А потом берет с нижней полки книгу и опять идет ко мне. Садится рядом и просит:

— Почитай.

Беру книгу из ее рук, испытывая в этот момент трогательное волнение. Книжка, сборник небольших сказок, старая, из нашей семейной библиотеки. И мне, и Аньке ее в детстве читала мама. Обложка потерлась, от корешка почти ничего не осталось. А сестра ее хранит.

— Почитай, — повторяет Аленка. Я перевожу на нее взгляд и с улыбкой произношу:

— А сама? Твоя мама говорила, что ты уже умеешь читать.

— Самой читать скучно. И медленно.

— Так надо чаще читать и научишься делать это быстрей.

— Скучно, — пожимает плечами ребенок.

— Читать не может быть скучно, — говорю я и открываю книгу, — здесь же целый мир. Стоит лишь включить воображение, — Аленка хмурит свой маленький носик, а я веду пальцем по строчке, зачитываю: — Принцессе принесли для бала длинное светлое платье, усыпанное драгоценными камнями… — убираю палец и, посмотрев на племянницу, мелодично произношу: — Вот ты только представь, она берет платье в руки, какое оно? Светлое, но не обязательно белое. Может, персикового цвета, нежно-розового или голубого? Если платье для бала, то, скорее всего с пышной юбкой. А какой может быть вырез, рукава? А камни, которыми усыпано платье, маленькие или крупные? Разноцветные? — глубоко вздыхаю, при этом улыбаясь. — Читая, мы фантазируем, представляя вот такие красивые мелочи и ощущая эмоции героя книги. Принцесса же рада примерить красивое платье? Она любуется собой в зеркале? Ей уже хочется танцевать в нем на балу с прекрасным принцем… Вот так сказка оживает в нашем воображении.

Аленка заинтересовано смотрит в текст, потом берет у меня из рук книгу и ведет взглядом по строчкам.

— Вот, сама попробуй, почитай, не мне, себе, — говорю я, и ребенок послушно это делает.

Да, медленно, по слогам, особенно длинные слова. Но зато заинтересовано, а в некоторых местах даже мечтательно. Один абзац, другой, страница, еще одна. Сказки, как я говорила, в книге небольшие, и вскоре Аленка дочитывает эту. Закрывает книгу даже с гордостью. А потом начинает делиться со мной тем, что она себе представляла.

Пока мы читали, даже не заметили, как Антон уснул. Лежит сейчас на полу, тихонько посапывая. Аленка смотрит на настенные часы с диснеевскими персонажами и подмечает:

— Как по расписанию, дневной сон.

— Ты тоже будешь спать?

— Вот еще, я уже большая, — фыркает она и идет к шкафу, убирает книжку и тихо произносит: — Пойдем чай пить.

— А он?

— Положи его в кровать, а я пока чайник включу.

Она выходит из комнаты, а я поднимаю Антона и кладу на кровать. Малыш не просыпается, а оказавшись щёкой на подушке, даже довольно улыбается.

Когда я выхожу на кухню, там буквально накрыт стол: две чашки, сахарница, вазочки с печеньем и конфетами. Аленка стоит на табуретке-стремянке, доставая что-то с полки. Слезает и по-хозяйски наливает нам чай. Надо же, и правда большая, самостоятельная уже такая.

Мы пьем, болтаем, обсуждая девчачьи мелочи: украшения и одежду. Аленка говорит, какое платье она хочет надеть на свой день рождения.

За этим занятием нас и застает Анька. Она замирает в проёме кухни и сообщает, что к врачу она успела и все у них с малышом в порядке.

Уходить впервые из этого дома мне не хочется. Но скоро должен прийти муж сестры, а с ним мне общения и на работе хватает.