10

Вторник похож на понедельник, среда на вторник, да и вообще эта рабочая неделя пролетает однообразно, но очень быстро. А мне так не хочется, чтобы наступала следующая. Потому что по тому, как в пятницу Женька загадочно улыбается и замолкает при мне, разговаривая с кем-то по телефону, я догадываюсь: он готовит мне сюрприз на день рождения. Который как раз будет в среду.

Раньше я любила отмечать этот праздник. Лет до двадцати пяти, а потом любовь подостыла, когда гости, поздравлял, постоянно намекали, что года бегут. А то я не знаю!

После утреннего совещания, провожу одну встречу и уже собираюсь сходить на обед в кафе, что находится на первом этаже, как вдруг слышу звонок телефона. Звонит сестрица.

— Привет, — на выдохе говорю я в трубку.

— Янчик, выручай…

— Что опять?

— Я внизу, у дверей офиса.

— Сейчас спущусь, — говорю я и покидаю кабинет. Странно тревожно мне стало вдруг, поэтому я практически бегу к выходу.

А Анька спокойно себе стоит у дверей. Причем с обоими детьми. Антон ковыряется в клумбе по соседству, обрывая лепестки у цветов. А Аленка, закинув голову, с интересом рассматривает фасад здания.

— Что у тебя? — хмурюсь я.

— Можно Аленка побудет с тобой часик? — жалобно просит Аня. — Мне малого надо к врачу сводить, тут, от вас через дорогу, — она делает шаг и шепчет мне на ушко: — А при том, что ему будут делать, Алене лучше не присутствовать.

— А что с ним?

— Ничего страшного, у большинства мальчишек бывает, — отмахивается она. — Побудешь с племянницей?

— Давай я провожу ее к отцу, он тоже на работе, — предлагаю я.

— Он очень занят.

Эта фраза вызывает во мне волну возмущения:

— А я как будто нет?

— Ты начальница, можешь себе позволить.

— Я и Олегу могу позволить, — настаиваю я.

— Яна, — вдруг зовёт меня Аленка, — я с тобой хочу. А еще кушать хочу.

Перед этим миленьким голосом и чудесными глазками я устоять не могу. Беру девочку за руку, злобно поглядывая на сестру.

— Чудненько, спасибо, — Аня хватает Антона, — покорми ее.

— Чем?

— Она сама выберет! — уже кричит сестрица, слишком уж ловко для беременной удаляясь в сторону перекрестка.

— Ну, пойдём поедим, — говорю я племяннице и веду ее в здание.

Мы заходим в кафе, быстро определяемся с составляющими нашего обеда и вскоре садимся с подносами за столик. Аленке немного неудобно, все-таки места за столиками в этом кафе на детей не рассчитаны. Но она не капризничает и молча ест куриный суп с лапшой, который сама и выбрала.

— Вкусно? — спрашиваю я. Аленка кивает. И я начинаю есть, поглядывая на племянницу.

— Яна? — вдруг слышу над ухом и поднимаю голову.

Вот кого-кого, а этого человека видеть здесь и сейчас я совсем не ожидала.

— Привет, Родион, — произношу я, разглядывая друга детства.

Мы дружили семьями, Родион — племянник папиного адвоката, Василисы Михайловны. Она была когда-то первой любовью отца и сумела остаться другом, несмотря на то, что их дружба поначалу становилась предметом ругани моих родителей.

Своих детей у Василисы Михайловны не было. Но зато был и есть племянник, в котором тетя души не чает.

С Родионом мы не виделись лет пять. Даже на похороны моего отца он приехать не смог. Мы иногда созванивались и переписывались в интернете. В последнее время все реже, но этому было оправдание: я занятой человек, и Родион не меньше. У него нет родителей, и мой друг детства пошел по стопам тёти, и она, насколько я знаю, свою адвокатскую фирму собирается оставить именно ему.

— Ты какими судьбами? — спрашиваю я и поднимаюсь из-за стола, чтобы обнять старого друга.

— Да вот, тётю подвозил, здесь недалеко, ну и решил к тебе заглянуть. Твоя… твой секретарь, сказал, что ты на обеде, — он переводит взгляд на Аленку и удивленно спрашивает: — Неужели твоя?

— Моя, — киваю. — Племянница.

— Очень на тебя похожа, — улыбается Родион и обращается к Аленке: — Как тебя зовут, красавица?

Девчушка откладывает ложку и с улыбкой отвечает, протягивая руку:

— Алена.

— Аленушка, как в сказке, — мой друг наклоняется и легонько касается губами ладошки Аленки. — А меня Родион.

— Я люблю сказки, — растянуто сообщает Аленка и продолжает улыбаться, еще и румянец на ее щечках появляется, и тогда я понимаю: Родион нравится моей племяшке.

Еще бы, высокий, симпатичный. Мне всегда нравился цвет его глаз, зеленый по краю радужки, с карими вкраплениями ближе к зрачку. Казалось, что его глаза двуцветные. Приятные черты лица, в меру пухлые губы и прямой нос.

— Я к вам присоединяюсь, вы не против? — спрашивает Родион, и мы с Аленкой одновременно киваем.

— Это твой принц? — шепчет мне вдруг племяшка.

— С чего ты взяла? — усмехаюсь я.

— Похож на принца, — мечтательно говорит Аленка, косясь на Родиона.