Глава 26

Десятого февраля в сопровождении нескольких ребят из охраны я вылетаю на своём личном лайнере в Вашингтон. Итан уже сообщил мне, что Изабелл и Лазарро провели ночь в Нью-Йорке и улетели вместе раньше меня. Он, действительно, проводит с ней всё своё время, даже ночное, я уже не говорю о завтраках в её спальне, о разговорах в кабинетах, и практически полном их отсутствии в доме, который теперь похож на выставку антиквариата. Гадость. У этой женщины нет вкуса, даже Марта заметила это, когда я показала ей фотографии. Мы встретились с ней вчера, и я рассказала ей обо всём, что происходит в доме. Так же на ужине присутствовал Сэл и сообщил, что уже знаком с этой женщиной, и при нём она была молчаливой. Изабелл наблюдала и даже высказала Карлу своё мнение о нём, что, конечно же, взбесило мужчину. Он тоже нарёк её сукой, которой не место в Америке. Но по мнению Сэла, Изабелл довольно компетентна и умна. Она отлично управляется с оружием и знает, как убивать. Она идеальна для Лазарро в роли консильери, но он пока не представил её на совете, который должен состояться только на следующей неделе. У Изабелл много амбиций и идей, которые она собирается воплотить за счёт Лазарро. Вот это мне и не нравится. Конечно, я помню Фабио и то, что он дядя Лазарро, да многое помню. Он бы просто так не послал сюда Изабелл и не посоветовал бы её Лазарро, не будь на то веских причин, которые я и хочу узнать.

В Вашингтоне сыро, холодно и пасмурно. Ничем особо не отличается от Нью-Йорка. Меня везут в дом Лазарро, и я оглядываю современный особняк со всеми удобствами. Но меня селят в самой дальней комнате, подальше от спален Лазарро и Изабелл. А их спальни расположены рядом. Стараюсь не подавать виду, что меня это оскорбляет, и с радостью говорю, что хочу проехаться по магазинам, чтобы выбрать наряд и украшения. Да, я собираюсь потратить много денег Лазарро. Почему нет?

Весь день я убиваю на то, чтобы заглянуть в каждый бутик и протянуть карточку из моего кошелька столько раз, сколько могу. Помимо этого, я гуляю по городу и там же обедаю, спокойно дожидаясь вечера. Я знаю слабые места Лазарро и именно их пока оставлю в козырях. Вернувшись домой, узнаю, что Лазарро и Изабелл приедут сами на банкет, а я отдельно. Ничего, и это я терплю с улыбкой.

Платье в пол переливается нежным оттенком розового. Вырез на груди прямо до талии, соединённый между собой тонкими золотыми цепочками. Одна нога чуть ли не до бедра открывается при ходьбе. Чувствую себя потрясающе сексуальной в прозрачных, голых туфлях на высоких шпильках. И пусть они ни черта не удобные, но я шикарна. Едва только меня привозят к банкетному залу, охраняемому сотней человек, и пропускают внутрь, сразу же ловлю на себе все многочисленные взгляды и улыбаюсь людям. Но мне интересно мнение одного. И я замечаю его, быстро приближающегося ко мне. На лице Лазарро играют желваки. В чёрном костюме с бабочкой он выглядит так же хорошо, как и раньше, но вот женщина в чёрном платье и с бриллиантами на шее, идущая рядом с ним, меня злит. Я не такая высокая, как она, даже в проклятых неудобных туфлях. Ей не нужно ничего с собой делать, чтобы выглядеть так. Лазарро в грёбаной юбке.

— Добрый вечер, Босс, — киваю Лазарро, лучезарно улыбаясь. Его взгляд кипит от негодования. И я знаю причины. Голое платье. Я специально выбрала такое, чтобы было и элегантно, и довольно сексуально.

— Я говорила, что нужно было следовать моему плану. Вульгарная шлюха тебя опозорит, — шипит Изабелл.

— Ох, прости, я тебя даже не заметила. Рада снова видеть, Изабелл. Красивое платье и украшения. Босс умеет быть щедрым, когда хочет или когда удовлетворён. Но я надеюсь, что шлюх вы оставили в Нью-Йорке, верно? Не хотелось бы, чтобы кто-то устроил скандал, — притворно ужасаюсь и оглядываюсь в поиске именно той самой шлюхи, о которой говорила эта сука. Конечно, я всё поняла. Разумеется, она унижает меня, но я не поддамся.

— Так мы идём? — интересуюсь, касаясь руки Лазарро. Он от этого слабо вздрагивает и с ужасом переводит взгляд на мою руку, уже лежащую на сгибе его локтя.

— Изабелл, я так тебе благодарна за то, что ты подменила меня, но я уже здесь, поэтому готова встречаться с важными людьми и улыбаться. Разве не для этого я с тобой, Босс? — невинно хлопаю ресницами.

— Хм, да… мы уже идём. Тебе нужно молчать. Молчать, означает…

— Я знаю, Босс, что такое молчать. Закрыть рот и быть шикарным предметом твоего туалета. Я идеально справлюсь. Надеюсь, нас будут кормить? Немного проголодалась, — улыбаюсь я.

Изабелл закатывает глаза и быстро что-то шепчет на ухо Лазарро. Он кивает ей, и та отходит в сторону, пропуская нас вперёд.

— Здесь так много тех людей, которых я видела в газетах и журналах. Просто ярмарка любовников, — понижаю голос, обращаясь к Лазарро. Его лицо становится ледяным настолько, что я бы задумалась о хорошей оплеухе себе же, но он только сильнее стискивает свободную руку в кулак.

— Молчать, Лавиния. Исключительно молчать, — рычит и дёргает к себе.

Закрываю рот и только улыбаюсь, когда на нас оборачиваются компании. О да, я флиртую глазами. Грёбаными, мать их, глазами, и это не ускользает от Лазарро. Он следит за мной, а я спокойно улыбаюсь каждому мужчине, встречающемуся на нашем пути. Мы переходим от группы к группе, и Лазарро перекидывается с ними общими фразами. Но всё внимание обращено на меня, как на выставочный экспонат. Он никак меня не представляет. Вообще, никак, словно меня нет, а вот Изабелл постоянно встревает в разговор и делает акцент на себе. Разве это работа консильери? Нет. Это работа женщины, которая прыгает на члене Босса и хочет, чтобы все об этом знали. И я с удовольствием упиваюсь тем, что именно ко мне обращаются, интересуясь, откуда я, а не к Изабелл, лезущей из кожи вон этим вечером. Так как мне приказано молчать, то за меня сквозь зубы отвечает Лазарро.

Мы рассаживаемся за столиком, и я вижу самого президента, приветствующего всех, кто сегодня собрался для поддержки каких-то законов. Он говорит о важности мер, которые они принимают, о помощи пострадавшим где-то, но я особо не слушаю. Меня это, в принципе, не интересует, как и Лазарро. Он даже зевок подавляет, а Изабелл постоянно что-то нашёптывает ему на ухо. Это жутко бесит. Но я улыбаюсь. Улыбаюсь постоянно, даже тогда, когда они оба просто встают и уходят вместе, не сообщая, что делать дальше и ехать ли мне домой. Ко мне сразу же подходят мужчины, которых я видела ранее при встрече, и приглашают на танец. Я решаю, что это будет выглядеть нормально. И не всегда же мне злиться, верно? Пусть и Лазарро побесится, а пока он только отстраняется от меня. В принципе, и здесь Марта была права. Лазарро терпит до последнего. И вот это последнее я приближу, чтобы он поскорее взорвался. Вот тогда буду ликовать. Чисто из принципа.

Перетанцевав с большей частью собравшихся здесь мужчин, делающих мне комплименты и очень откровенные предложения провести с ними время наедине, молюсь, чтобы поток кавалеров закончился, иначе у меня отвалятся ноги. Но их так много, что уже не знаю, правильно ли я сделала, когда поощрила их. Хотя…

Краем глаза в приглушённом свете банкетного зала замечаю Лазарро, идущего прямо ко мне, пока я мило улыбаюсь какому-то губернатору, который вешает мне лапшу на уши.

— Простите, что прерываю вашу задушевную беседу, но думаю, мне следует забрать своё. — Лазарро кладёт ладонь мне на талию, и мужчина сразу же тушуется, скрываясь в толпе.

— Хорошо повеселилась? — рычит он. Его рука исчезает с моей талии.

— Очень. На самом деле раньше я не углублялась в политику, но сейчас самое время. Мне теперь жить в Америке, пока я тебе не надоем, а этого, вероятно, не произойдёт до конца моих дней. Так что я получила очень много полезной информации. Было довольно занимательно. — отвечаю и отпиваю из бокала шампанское.

— Ты здесь не для того, чтобы разговаривать с ними. Я приказал молчать, — шипит он.

— Это выглядело бы очень странно. Крайне странно, словно у меня языка нет. Ты его пока не отрезал, так что он есть, и я умею поддерживать беседы. Вежливые и интеллигентные беседы, не всегда же ругаться и наблюдать за смертями. Мне понравилось. Уверяю, что я ни капли не подвела тебя, и краснеть за меня не придётся. Спасибо за такую возможность, Босс. — Спокойно встречаюсь с его взглядом.

— Я тебе сказал, что ты должна делать. Ты не имеешь права…

— Лазарь. — Рядом с нами появляется Изабелл и кладёт ладонь на плечо Лазарро, словно моментально остужая. Даже запал в его глазах исчезает.

— Мы уходим, — резко сообщает Лазарро.

— Уже? Разве мы не должны с тобой потанцевать? Мы пришли вместе, и я танцевала со многими, но не со своим кавалером. Это не будет выглядеть странно? — хмурюсь я.

— Нет. Ты никто. Просто шлюха на вечер. Тебе сказано, что ты сваливаешь отсюда. Так сваливай. Ты лишь предмет. Так и будь воспитанным предметом, убери саму себя в ящик, — зло обращается ко мне Изабелл.

Перевожу взгляд на Лазарро, но он молчит. Он позволяет так со мной говорить, и это сильно ранит. Очень сильно. До огромной обиды и боли.

— Мда, твоему консильери ещё учиться и учиться манерам, как и общению, а то, как бы впросак ни попала. Но не волнуйся, Изабелл, Босс умеет обучать болью. Ты только попроси его, вероятно, у него уже руки чешутся взять ремень. Сколько времени прошло с последнего раза на яхте. Ох, эта яхта. Жаль, что нельзя одной на ней покататься. Хотя… я же могу купить свою. Вот и займусь этим. Хорошего вечера, а я, как приличная женщина, оставлю вас, чтобы заняться собой. Думаю, полечу сразу же в Нью-Йорк, мне срочно необходим мой массажист. Боже, у него невероятные руки. Советую попробовать, невероятно расслабляет. Здесь мне надоело, да и компания из вас так себе, — произношу, посылая каждому ядовитую улыбку, и прохожу мимо них.

Мою улыбку напрочь стирает в машине. Меня везут обратно в дом, где я сбрасываю туфли и зло швыряю их в стену.

Козёл. Ничего. Ничего. Я потерплю, но эта Изабелл нарывается. Собираю вещи, которые привезла с собой, переодеваюсь и хватаю все чехлы с новой одеждой. Требую самолёт, чтобы немедленно вылететь обратно в Нью-Йорк, и меня без каких-либо возмущений везут в аэропорт. Я буду продолжать гадить. Гадить так, чтобы меня все запомнили.

— Простите, — подхожу к одной из стоек первого класса, у которой вижу девушку.

— Добрый вечер, мисс, чем мы можем вам помочь? — интересуется она с милой улыбкой на лице.

— Ох, вы такие добрые и отзывчивые. Но на самом деле я хочу вам помочь. Моё имя Лавиния Браун или же Белоснежка Босса Ромарисов. Так вот, видите ли, я накупила столько дизайнерских вещей, но сейчас они уже не радуют меня. Мой бывший любовник такой щедрый, поэтому я не хотела бы, чтобы одежда пропадала. Ох, там ещё и сумочки, туфли и украшения. В общем, заберите, пожалуйста, меня это больше не удовлетворяет. — Поднимаю на стойку всю свою ношу.

Недоумение написано на лицах девушек.

— Но…

— Никаких «но», считайте это подарком от Босса. Скоро День всех влюблённых, а я так обожаю этот праздник и хочу, чтобы все женщины этого мира сверкали и соблазняли мужчин. Не забудьте его поблагодарить. Мужчины любят ушами, — подмигивая, быстро подхожу к охране и хихикаю.

Теперь точно Лазарро выйдет из себя. Он определённо не сможет сдержать свой нрав за мою выходку.

Вернувшись в Нью-Йорк, я с мужчинами из охраны еду обратно в дом. Только вхожу в него и устало направляюсь к себе, как появляется Итан. Я передаю ему всё, что случилось, рождая на его губах довольную улыбку. Он поощряет меня, и это удивительно. Когда-то он хотел вышвырнуть меня за дверь, теперь же всеми силами пытается оставить.

Без сил падаю на кровать и сразу же засыпаю, даже полностью забыв о пакости, которую подбросила Лазарро. Я вспоминаю о ней утром, когда Итан приносит мне завтрак и сообщает, что Босс и Изабелл остались ещё на день в Вашингтоне, чтобы немного расслабиться. Ладно, пакость не удалась, потому что на работу придёт другая смена, которая уж точно не сможет передать ему слова благодарности за тряпки стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Но ничего, я всё же вызываю своего массажиста, расслабляюсь и получаю прекрасное настроение.

Изабелл и Лазарро появляются только вечером тринадцатого февраля и сразу же скрываются в кабинете, а потом идут спать каждый в свою комнату. Да, я слежу за ними, ведь мы живём в одном доме, и это нормально постоянно спускаться вниз, чтобы перекусить. Хотя новый дизайн мне не нравится и от него воротит, но хотя бы кухню оставили прежней, в которой я иногда пересекаюсь со знакомыми ребятами и болтаю с ними. Особенно, словоохотлив Итан, а вот Симон в данный момент находится на задании вместе с Ларой. Я бы с радостью встретилась с ними, и надеюсь, в ближайшее время увижу их. Лазарро не обращает на меня никакого внимания, как и Изабелл. Они попросту игнорируют меня, поэтому я посылаю ребят из охраны в магазин за милыми красными сердечками и всей, что там есть, атрибутикой для Дня святого Валентина. И пусть никому нет до меня дела, но я старательно украшаю ночью дом и хихикаю себе под нос от взрыва чёртового Купидона, который развесил везде сердечки, блёстки и плакаты, затем довольная иду спать. Но заснуть не могу, я с нетерпением жду того самого момента, когда проснётся Лазарро, и это выведет его из себя. Для этого я даже наряжаюсь в костюм Купидона и спускаюсь вниз пораньше, встречая шокированного Итана. Хватаю свою корзину и посыпаю его голову блёстками, вызывая громкий смех. Именно в этот момент и входят эти двое.

— С Днём всех влюблённых! — визжу, подбегая к Лазарро, и бросаю в него блёстками, а затем в Изабелл.

— Какого хрена здесь происходит? — орёт Лазарро выплёвывая изо рта милые сердечки.

— Праздник. Сегодня потрясающий день. Считается, что именно в этот день влюблённые сердца открываются и готовы впустить самое прекрасное чувство на планете. Хотите открытки? У меня есть открытки, — радостно заявляю.

— Чтобы убрала всё и немедленно, — цедит Изабелл, отряхивая волосы. — От неё нужно избавиться. Это уже ни в какие рамки не лезет, Лазарь! Сначала перед тобой рассыпаются в благодарности из-за того, что она спустила с твоих счетов огромные суммы, которые мы могли пустить в работу. А теперь всё это? Сдай её в психиатрическую клинику или продай. Второй вариант прибыльнее.

— Это не тебе решать, — резко заступается за меня Итан. — Мне нравится, как и другим парням. Мы хотя бы так чувствуем любовь единственной женщины в доме.

— А тебе слова не давали. Ты заткнёшься и вернёшься к работе. Вообще, ты наказан, вылизывай здесь всё вместе с ней, — выставляя палец, она нагло указывает на Итана.

— Хм, — встаю между ними, закрывая собой мужчину. — Изабелл, я понимаю, что у тебя нет сердца, и полно всякой чуши. Ты всем так говоришь, убеждаешь и требуешь, чтобы к тебе относились, как к бесчувственному созданию. Но на самом деле ты просто обижена. Тебе недостаёт мужской ласки и заботы, и именно в этот день он может проявить свою благосклонность. Тебе нужно просто попробовать быть мягче или же обратиться к психотерапевту, который поможет тебе с прошлым. Да, в прошлом таится много боли, и ты с ней не справилась. Но поверь мне, от всего можно вылечиться, а пока ты думаешь, мы с Итаном пойдём поздравлять ребят. Хорошего и влюблённого дня вам. Вы такая красивая пара.

— Белоснежка, закрой рот, — рычит на меня Лазарро. Его трясёт от ярости, и он назвал меня Белоснежкой, значит, я всё делаю правильно.

— Брось, Босс, это не стыдно подходить такой роскошной, но слишком закомплексованной женщине. Я думаю, что вы можете найти друг в друге много схожего и совместными усилиями решить все ваши проблемы. На самом деле, почему бы вам не устроить романтический вечер? Я всё украсила, осталось лишь купить цветы… ох, их я тоже купила. Их огромное множество. Посмотрите, разве это не прелестно? — Подбегаю к одному из огромных букетов, стоящему в вазе.

— Видите? Вам даже делать ничего не нужно, лишь только открыть ваши сердца. Удачи. Сегодня Купидон на вашей стороне, — подмигивая, хватаю за руку Итана и бросаю в воздух блёстки.

— Какой классный праздник! Обожаю его! — визжа, выскакиваю вместе с ним на улицу.

Мы отходим на приличное расстояние, когда Итан хохочет и давится от смеха.

— Это было сильно, Лавиния. Ты видела их лица? Они отойти от шока не могли. Но ты должна понимать, что Лазарь подобного не простит.

— Поверь мне, он ничего не сделает. Сейчас он развернётся и уйдёт. Изабелл будет его настраивать против меня и тебя, затем она начнёт орать, что это недопустимо, и бла-бла-бла. Но он скажет ей заткнуться и вернуться к работе. Всё. Посмотришь, блёстки так и останутся валяться на полу, а шарики и сердечки будут висеть. Он и пальцем не пошевелит, чтобы отдать приказ всё это убрать, — усмехаюсь, ёжась от холода. На улице не время для прогулки практически голышом, но оно того стоило.

— Почему ты так уверена? — удивляется Итан.

— Потому что он выбрал именно эту политику поведения со мной. Пытается контролировать себя, напоминая, что было в прошлом. Он не будет прикасаться ко мне. Не позволит себе даже наорать на меня. Он будет уходить и сбегать. Будет прятаться и убеждать себя в том, что Изабелл хорошо сосёт, если сосёт, вообще. Но и это вряд ли. Он себя наказал. И будет наказывать до тех пор, пока не дойдёт до той самой точки. Именно этого я и добиваюсь. Весь день впереди, и у меня есть ещё очень интересная идея. Любишь печенье? — спрашивая, бросаю ему интригующую улыбку.

— Хм, наверное. Я не прочь его попробовать, — хрюкает от смеха Итан.

— Тогда твоё желание исполнится, или я не Купидон. Путь к сердцу мужчины через желудок, то бишь рот. Вы любите использовать рот не по назначению, так что моя задача научить вас делать это правильно. С праздником! — Влетаю в крыло охраны и разбрасываю блёстки.