Глава 30

Если честно, то я до сих пор не особо поняла, что конкретно хочет от меня Лазарро. Вернуть прошлое невозможно. Оно уже прошло. Меня в свою постель? Да, это допустимо, ведь я принадлежу ему, и он может делать со мной всё что угодно. Хотя я вряд ли получу удовольствие. Больше узнать о любви? Нет, Лазарро не верит в неё и отвергает. Ему она точно не нужна. Всё, что я решила для себя это то, что у Лазарро очередные скачки желаний. Он никогда не мог определиться и сейчас тоже не может. Поэтому единственный выход — это опять вести себя так, словно ничего особенного не случилось, и не было этой ночи признаний. Не было чёртового «Лего» и странного разговора с ним. Не было тяжёлых взглядов и обычного давления на мои губы. Даже поцелуем это не назвать, так что, когда мне сообщают, что меня ожидают на завтрак, и так будет всегда, когда все находятся в доме, я натягиваю улыбку и спускаюсь вниз. Лазарро и Изабелл уже сидят на своих местах, на удивление рядом со мной садится и Итан, кивком головы разрешая принести блюда. За столом довольно напряжённая атмосфера. Итан зло смотрит на Изабелл, она с отвращением гипнотизирует меня, я изучаю тарелку, а вот у Лазарро, единственного из всех сидящих за столом, довольная ухмылка на губах. Он обожает шоу.

— Сэл собирается устроить банкет в честь возвращения Марты в семью. Предположительно, это событие состоится через пару недель, но мы уже приглашены. Марта очень хочет видеть Белоснежку, а с ней бесплатно иду я. У кого-то ещё есть желание посетить это мероприятие?

Озадаченно поднимаю брови от сообщения Лазарро.

— Я с радостью, Босс. Давно мы не собирались все вместе. Думаю, это будет хорошее завершение некоторого недопонимания наших семей, — разумно замечает Итан.

— У меня нет никакого желания, но придётся, ведь там будут присутствовать и другие семьи, с которыми мы могли бы начать новые бизнес-проекты. Я всё заранее подготовлю, — недовольно цокает Изабелл.

— Ох, нет. Не хочу никаких встреч на празднике. Я буду танцевать и есть. Насколько я знаю, Белоснежка обучалась разным видам танца, пока мы с тобой, дорогая, путешествовали. Посмотрим, на что она теперь способна. — Лазарро накрывает руку Изабелл, и та широко ему улыбается.

— Надеюсь, что и для меня время найдётся. И раз ты будешь не в духе к проведению встреч, то мы перенесём их на день ранее, чтобы уже на празднике всё решилось. Если будет нужно, то я выступлю за тебя, Лазарь, и обсужу вопросы, если таковые будут, — мягко произносит Изабелл. Мы с Итаном переглядываемся и оба кривимся от тошнотворного ласкового голоса Изабелл.

— Вот и отлично. Значит, мы идём все вместе. Но это только в далёком будущем. На сегодня мы приглашены на очень значимый банкет, который будет проводиться загородом. Это аукцион антикварных вещей и предметов мебели из королевских домов. Уже пора чем-то заполнить пустые комнаты, как раз присмотрю парочку приличных вещей, по твоему совету, Изабелл.

О Боже, снова антиквариат. Так недолго и до пыли на самих людях. Что за пунктик у Изабелл на старые вещи и их стоимость?

— Значит, ты предпочитаешь предметы чересчур вульгарной роскоши, подружка? — язвительно улыбаюсь ей. Она стискивает зубы и передёргивает плечами.

— У Изабелл потрясающий вкус. Она изучала историю дизайна и помогала Фабио поддерживать все раритетные вещи в идеальном состоянии. Ты сомневаешься в её вкусе, Белоснежка? — отвечает Лазарро за неё.

— Нет, конечно, я сомневаюсь в её адекватности.

Итан, сидящий сбоку, прыскает от смеха.

Изабелл сильнее закипает от злости.

— Господи, подружка, я же не хотела тебя обидеть, но давайте скажем прямо, Босс ещё не так стар, чтобы окружать себя такими древними вещами и мебелью. Я бы поняла, если бы это был Сэл, Фабио или Анхель. Им как раз по возрасту подобные предметы роскоши, но Боссу ещё нет сорока, так что это довольно глупо смотрится. Если дело в демонстрации статуса, то на рынке сейчас огромное множество вещей, которые стоят целое состояние и выглядят куда более интересными в новом веянии моды, чем антиквариат. Тем более, у человека должна быть индивидуальность, разве не так? Каждый из нас имеет свой вкус, а раритетным вещам место в музее. К тому же любой из гостей, кто посетит дом Босса, будет просто опасаться сесть на диван или же поставить стакан на столик, боясь за качество дерева или же стекла. Никому не захочется начинать войну из-за какого-то баснословного дорогого стула, который может просто развалиться под чьей-то задницей. Но это не моё дело, всего лишь мнение. Выбор за Боссом и, конечно же, за его новой пассией, — киваю Изабелл, гордясь собой. Унизила так унизила её грёбаный вкус.

— Белоснежка, тебя заносит, — зло цедит Лазарро.

— Ох, простите, — притворно прикладываю ладонь к груди. — Я и не знала, что в этом доме честность теперь под запретом. В следующий раз буду нагло врать. Могли бы и предупредить о том, что у нас новые правила, а ещё лучше вывесили бы список при входе в дом, тогда никого не занесёт.

— Я на минуту. Вспомнил о важном звонке. — Итан вылетает из-за стола и скрывается, но мы все слышим его хохот.

Прячу улыбку, принимаясь за завтрак. И сегодня он выглядит куда лучше, чем вчера. Глазунья, бекон, запечённые грибы с сыром и тосты.

— Вернёмся к банкету, — нарушает молчание Лазарро.

— У меня уже всё готово. Мы появимся там к девяти, как раз уже соберутся все гости, и нам не придётся слишком долго ожидать начала аукциона и самого ужина, а также утруждать тебя ненужным общением. Машины уже готовы, я подобрала нам подходящие наряды, поэтому не волнуйся, Лазарь, я всегда чётко следую правилам этикета. — Изабелл красноречиво смотрит на меня. Думает, что попала? Вряд ли.

— Я в восторге от того, что ты всегда на шаг впереди, подружка, — улыбаясь, тянусь рукой к джему и опускаю в него палец, обильно обмакивая его под её ошарашенный взгляд.

— Какой цвет платья ты выбрала? Я так люблю обсуждать наряды, но они слишком быстро становятся неинтересными мне. Женщины, мы всегда быстро меняем своё мнение, и, к сожалению, этого не исправить. Если что-то не нравится, то не нравится, — пожимая плечами, тщательно облизываю палец, причмокивая губами.

— Господи, потрясающе. Жан ведь сам готовит варенье и джемы? Потрясающе. Попробуй, подружка, не всегда стоит отказывать себе в удовольствии. Неизвестно, когда тебя убьют. Так что бери от жизни всё. К слову, об удовольствии. Босс, я могу купить что-нибудь необычное? — спрашивая, поворачиваю голову к Лазарро. Он не сводит своих глаз с моего пальца во рту, и я снова его облизываю, заглатывая глубже.

— Лазарь, чёрт возьми! Я больше не могу смотреть на это! Она ведёт себя, как животное! Верни её на подстилку! — возмущаясь, повышает голос Изабелл. Меня резко словно ударяют по затылку, сначала я не восприняла её слова, как что-то важное, но сейчас понимаю, что он всё ей рассказал. Буквально всё, и это остужает меня до такой степени, что я так и замираю с пальцем во рту.

— Изабелл, я приказываю тебе закрыть рот…

— Я не права? Ты знаешь, что я права. Я сотню раз говорила тебе, что подобного рода женщины недопустимы рядом с тобой. Шлюхи должны оставаться за закрытыми дверями, где их никто не увидит. А ты обязан выбирать достойных женщин, чтобы не стыдиться за их поведение. Они должны бояться и подчиняться тебе, а эта сука делает всё, чтобы унизить тебя, как Босса, я уже не говорю, как о мужчине, который даже не может её наказать. У тебя должен быть статус, а ты опускаешься до дерьмовой псины…

Лазарро резко подскакивает со стула, и его кулак летит в сторону лица Изабелл.

— Нет! — выкрикиваю я, и все замирают. Кулак Лазарро останавливается в нескольких сантиметрах от носа женщины. Изабелл застыла с написанном на лице ужасом. Вернувшийся Итан шокировано уставился на нас.

— Нет, — уже тише повторяю и поднимаюсь из-за стола. — Она права. Моя подстилка до сих пор валяется где-то рядом. Это ты её оставил, Босс. И раз ты доверил ей такое, то она имеет право обнародовать свои знания против тебя. Не против меня, потому что это было не моё желание, а твоё. Ты унижаешь себя этим. Если тебе неприятно, то не следовало этого делать. А так, ты не можешь ударить её, потому что Изабелл не солгала. Научись воспринимать правду нормально, а не лупить женщин, которые могут и хотят сказать тебе её в лицо. В следующий раз лучше выбирай, кому можно доверять, Босс. Ты пришёл не ко мне, а к ней. Это твой выбор, вот и пожинай плоды своей честности. Хорошего дня.

Разворачиваясь, прохожу мимо Итана, а потом срываюсь на бег вверх по лестнице. Уму непостижимо! Как он мог? Ладно, я рассказала Марте, она бы никогда не обратила свои знания против Лазарро. Она бы молчала, сохранив всё в тайне. Но он обнажил душу перед Изабелл, и уж точно у него на это были причины. Лазарро не слабеет рядом с женщинами, он говорит то, что считает нужным. И раз он так сделал, то прошлого точно не вернуть. Оно теперь всегда будет стоять между нами.

Потрясённая и сильно подавленная тихо сижу в своей спальне, выслушав бой посуды, крики и даже выстрелы внизу. Это ничего не изменит. Ничего. Проблемы так не решаются. Уж точно не физической силой.

В дверь раздаётся стук, и я подскакиваю из кресла.

— Да.

В мою спальню входит Итан.

— Босс приказал тебе собираться и ехать в город. Тебе нужно выбрать наряд на сегодняшний вечер. Ты пойдёшь с ним, — сухо сообщает Итан.

На пару мгновений прикрываю глаза.

— Он сильно её покалечил? — тихо спрашиваю.

— Не тронул. Отправил заниматься делами и уехал, — приглушённо отвечает он.

— Господи, Лазарро ей всё рассказал…

— Лавиния, не трави себя. Он сам этому не рад. Изабелл следовало закрыть рот, и я научу её этому. Поверь, я не оставлю просто так то, что она сказала.

— Итан, не нужно…

— Нужно. Если она считает себя выше тебя, потому что у вас с Лазарем есть прошлое, и оно не такое красивое, как бы нам хотелось, то ей пора узнать, что это прошлое куда весомее, чем её пребывание здесь. Это мой долг защищать семью. А ты наша семья. Машина уже ждёт тебя, — Итан кивает мне и выходит за дверь.

Эта война за прошлое порядком уже надоела. Они все цепляются за него, как будто пытаются воскресить давно умершие чувства, но нужно жить дальше. Да, я была оскорблена тем, что Лазарро поделился с ней, рассказав о том, что он делал со мной, а Изабелл поступила низко, попытавшись ударить меня этим. Но дело в том, что этим она унизила себя и показала, что не стоит доверия. Лазарро, стремясь возвысить себя перед Изабелл и рассказав ей про насилие надо мной, сделал хуже себе. В общем, они показали свои настоящие лица, которые, как всегда, оказались ничтожными. Меня же это не особо тронуло, а больше задело то, что он пришёл к ней.

Мне не хочется никуда идти вместе с Лазарро и уж точно снова сносить какую-то критику в адрес своей внешности или сравнения с Изабелл. А это будет. Он не простит мне того, что я сказала, и всеми силами начнёт портить настроение. Я его знаю. Прекрасно знаю его дерьмовый и избалованный характер.

Выбрав самое простое, классическое платье в пол тёмно-зелёного цвета, с оголёнными плечами и длинными рукавами, подобрав к ним туфли чёрного цвета и сумочку, меня привозят в пентхаус. Здесь как витала смерть, так и витает. Как были потёртые стены, так и остались. Ничего не изменилось. Тот же одинокий единственный стул. Тот же стол. Та же моя комната с отпечатком моей ладони…

Когда я прикладываю свою ладонь к стене, то губы трогает грустная улыбка. Кажется, что так много прошло времени с того раза. Сколько было ссор, требований, слёз, обид и открывшихся тайн. Мы боролись, ругались, целовались, смеялись. Всё было с Лазарро, а теперь лишь пустота. И даже отблеск стен кажется мёртвым.

Собираюсь к назначенному времени и спускаюсь вниз, где меня уже ожидает Лазарро. На самом деле я даже не слышала, что он вернулся и как проходил мимо моей спальни. Может быть, я была в ванной. Может быть, я так глубоко задумалась. Может быть, я просто перестала его замечать и прислушиваться к каждому шороху.

— Белоснежка, мне нравится твой выбор.

Я удивляюсь его комплименту и мягкой улыбке.

— Но…

Конечно, теперь будет дерьмо, которым он меня польёт. Это нормально. Даже привычно.

Закатываю глаза и цокаю.

— Тебе кое-чего не хватает. — Лазарро достаёт из-за спины футляр и открывает его передо мной. На чёрном бархате сверкают изумруды и бриллианты в колье и серьгах, выполненных в форме капель.

Я шокирована и не нахожу что сказать. Не знаю, как он угадал цвет моего платья, но такие украшения стоят целого состояния. Хотя… это Лазарро. Для него нет ничего дорогого.

— Позволишь? — Он галантно подхватывает колье и кладёт коробку на ступеньку позади меня.

— Конечно, ведь ты можешь делать со мной всё что угодно, как и вешать на меня всё, что тебе нравится. — Резко поворачиваюсь и приподнимаю волосы.

— Не капризничай. Я взял этот комплект в аренду для тебя. Позже мы его просто вернём, — шепчет мне на ухо. Камни такие тяжёлые на шее, но хотя бы так.

— То есть ты их не купил? — уточняю я.

— Нет, они принадлежат другому человеку, и я их позаимствовал. — Он застёгивает на шее колье и, обхватывая меня за плечи, разворачивает к себе. Лазарро с удовольствием окидывает меня взглядом и берёт серьги из футляра. Он молча вынимает мою бижутерию из ушей и вдевает украшения.

— Вот теперь ты прекрасна, Белоснежка. Ты и раньше была прекрасна, но сегодня просто поднялась на уровень выше для общества. Им важно, чтобы на женщине было как можно больше денег. Нужно потерпеть часа три от силы, я не намерен там задерживаться. Выберу лоты, выкуплю их, пожрём и уйдём.

Всё бы хорошо, комплименты, низкий завораживающий тембр, если бы не жаргон в духе Лазарро. Подавляю улыбку и киваю ему.

— Потом мы сможем поговорить? Мне нужно с тобой кое-что обсудить, и это важно, если, конечно, у тебя будут настроение и время для меня, — осторожно спрашиваю его, направляясь за ним к лифту.

— Мы можем поговорить прямо сейчас, потом я буду занят. У меня ещё две встречи ночью, — равнодушно отзываясь, нажимает на кнопку лифта.

— Хорошо, — глубоко вздыхаю. И набраться бы ещё сил храбрости, но пора расставить все точки.

— Я не знаю, почему ты решил, что мои чувства к тебе остались прежними. Это не так. Я не хочу, чтобы ты думал, что мои слова в прошлом сейчас имеют какую-то суть. Нет. Я не могу объяснить тебе своих ощущений, но ты не должен считать, что я до сих пор тебя люблю. Это не так. И сейчас я говорю об этом не для того, чтобы отомстить тебе или ранить. Хочу быть честной с тобой и донести до тебя, что прошлое для меня осталось уже за спиной. Я пытаюсь идти дальше, а ты воскрешаешь боль. Не делай этого, потому что страдать будешь ты один. Никому это не нужно. И прошу тебя не требовать от меня того, чего я дать не могу. Я не люблю тебя, Лазарро. И даже не влюблена в тебя, как раньше. Да и тогда я думаю, что это были скорее эмоции, а не чувства, — делаю паузу, внимательно следя за мимикой Лазарро, но он словно не слушает меня. Хотя смотрит прямо мне в глаза, но ни черта не понимает. Надеюсь, что он просто старается абстрагироваться и не выйти из себя таким образом, ведь я причиняю ему боль. Не специально, а потому что так правильно для нас обоих.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Тебе нужно счастье, Лазарро, самое простое счастье. Не отказывай себе в нём, потому что жизнь очень коротка. Порой мы упускаем такие серьёзные шансы на лучшее, проходим мимо, упиваемся болью других близких людей. Я жалею, что наказала своих брата и сестру. Жалею, что не отпустила их и не пошла одна, наплевав на то, кем они стали. Я не должна была брать ответственность за их жизни, решения и судьбы. Это их. Чужое. Так и с тобой. Когда-то я ждала, что ты приедешь ко мне и скажешь, что нуждаешься во мне, и мы сможем начать снова строить отношения или продолжить их. Я бы, не задумываясь, ринулась за тобой, если бы ты рассказал мне правду. Но нужно полагаться на факты. Мы причинили друг другу сильную боль, и оба страдали. Каждый по-своему. Это прошлое, Лазарро, и его нужно отпустить. Принять факты и идти дальше. И уж точно не винить других людей за то, что они говорят правду. Мы должны быть людьми и признавать хотя бы внутри свои ошибки. Прости меня за то, что я не смогу любить тебя, как прежде, и вряд ли смогу, вообще, любить. — Приподнимаюсь на носочки и касаюсь губами его щеки.

Двери лифта открываются, а Лазарро не двигается. Он смотрит на меня чересчур спокойно и даже пугающе. Я натягиваю улыбку для него и выхожу из лифта первой.

— Камера была открыта, — летит мне в спину. Оборачиваюсь и замираю.

— Я не запирал решётку. Там не было замка. По полу были разбросаны шпильки, чтобы ты могла взломать кандалы. Это легко. Для тебя особенно. Если ты мне не веришь, то можешь съездить и спуститься вниз. Дом не полностью разрушен. Там ты увидишь подтверждение моих слов. Ты не была заключённой, я тебя отпустил, но ты не ушла, Белоснежка. Я попрощался с тобой ещё в ту ночь, когда сошёл с ума от боли и потери всего, что заставляло меня держаться из последних сил. Я дал тебе свободу, а ты ей не воспользовалась, потому что тебе всегда было проще видеть во мне ублюдка, как и мне было привычнее считать тебя шлюхой. Мы попали в одну и ту же ловушку, Белоснежка. И я понял, что ты хотела мне сказать. Я тебя услышал, значит, мы сохраним деловые отношения, которые помогут моей семье, а ты просто пользуйся возможностями, которые я даю.

От его признания в моих глазах собираются слёзы.