Глава 38

После выходки Лазарро и того, что все узнали о его спасении, конечно же, Сэл орал в доме, обвиняя его в идиотском поступке. И на меня тоже орал за то, что я позволила ему это. Орал громко, словно он наш папочка и отчитывает нас за провинность, а мы, как придурки, улыбались. Это было, правда, смешно. Видеть обилие слюней Сэла, попытки Марты утихомирить его, и она даже получила за то, что просто стояла рядом и мысленно защищала нас. На меня Марта, вообще, обиделась. Думаю, она сильно на меня обиделась за то, что я не рассказала ей правду о том, что случилось. Но меня это всё же волнует не так сильно, как красноречивые взгляды Лазарро. Он ждёт моего ответа. Ждёт и точно подготовит пакость в виде вопроса на банкете в честь возвращения Марты, куда мы идём вместе. Он каждый раз намекает, а я меняю тему или просто соблазняю его. Знаю, что таким образом проблему не решить, но так он хотя бы засыпает, а не разглагольствует о моей безопасности.

— Ты уверен, что нас захотят там видеть? — задумчиво спрашиваю, ожидая, пока в примерочную принесут платья для вечера.

— Нет, нас нигде не хотят видеть, но не насрать ли? — усмехается Лазарро, уткнувшись в планшет.

— И ты снова выбираешь мне платье. Не надоело?

Он поднимает на меня взгляд и зло скрипит зубами.

— Последнее твоё платье было дерьмовым, а предыдущее я, вообще, молчу, чтобы не выразиться грубо.

— Зелёное платье было абсолютно классическим, так что не придумывай. Да и, вообще, какая разница в чём я пойду. Мне казалось, что ты уже должен был привыкнуть.

— Перекрестись и следуй моим приказам. Мне никогда не надоест отказывать тебе в выборе нарядов. Там будет Карл. Готова встретиться с ним? — спрашивая, Лазарро отрывает глаза от экрана планшета и внимательно смотрит на мою реакцию.

— Мне так нравится, когда ты ревнуешь к нему…

— Белоснежка.

— Я готова встретиться с ним, но нежных чувств к нему не питаю. Он мой друг, странный друг, так что расслабься и получай удовольствие, — указываю взглядом на кучу нарядов.

— Ты вышла оттуда из-за него, — мрачно напоминает Лазарро.

— Ты прав. Не буду лгать, — приближаюсь к нему и наклоняюсь, упираясь в подлокотники кресла. — И я бы сделала так ещё раз, чтобы и у нас был шанс снова поверить друг другу.

Он, не мигая, смотрит на меня, словно ища какую-то фальшь или обман в моих словах, но я, правда, так думаю. Не отрицаю, что мы оба были жестокими друг к другу. Слишком жестокими. Он манипулировал именем Карла, выглядя на его фоне козлом, но потом… я узнала, что все они козлы, но только один мне близок по-настоящему.

— Закончим с этим поскорее. У меня ещё дела. — Лазарро возвращается к изучению новостей на планшете. Да, от него сложно добиться признаний или нежности, ласки или чего-нибудь похожего.

Захожу в примерочную и настраиваю себя на то, что нужно просто получать наслаждение от выбора платья. Воспринимать это просто игрой. И тот факт, что я всё равно проиграю, уже не вызывает разочарования. Порой мужчинам нужно дать поверить в то, что они, действительно, выигрывают. Иначе они выиграют в более серьёзном деле, в котором должны проиграть.

Отодвигаю шторку и, улыбаясь, выхожу одетая в чёрный комплект, состоящий из топа и длинной юбки. Поворачиваюсь перед Лазарро, но он кривится.

— На похороны даже ко мне в нём не приходи.

Цокаю и раздражённо смотрю на него.

— Я на них, вообще, не приду, — прищуриваюсь.

— Я знаю. Ты будешь рядом в гробу, — прыскает он.

— Придурок, — закатываю глаза и возвращаюсь в примерочную.

Не нужно говорить, что с девятнадцатью следующими платьями случилось то же самое, что и раньше. То ему крой не нравится. То цвет не тот. То слишком длинное. То чересчур короткое. То вырез некрасивый. То много камней. То ткань дешёвая. В общем, множество причин, чтобы вывести меня из себя.

— Я хочу белое. Исключительно белое. У вас есть, блять, что-нибудь белое, а не такое, чтобы Белоснежка была похожа на павлина? — бушуя, Лазарро сам идёт к вешалкам с одеждой, а мы с девушкой-консультантом переглядываемся, и уже обе устали.

— Босс, только в свадебной коллекции есть белые платья. Сейчас не сезон для вечерних, есть молочное…

— Белое, мать вашу!

Кривлюсь, когда в магазине что-то падает. Сажусь в кресло, в котором сидел Лазарро, и заглядываю в его планшет. Зачем ему новости из Англии? Нужно позвонить отцу. Почему-то чувствую, что должна это сделать.

— Белоснежка!

Вздрагиваю и поднимаю голову на Лазарро, стоящего с чехлом в руках.

— Я хочу его. — Он бросает мне платье, и я едва успеваю его поймать.

— Свадебное? Серьёзно?

— Мне нравится белое на тебе. Нравится и точка, — отрезает он, толкая меня к примерочной.

Мне помогают натянуть облегающий лиф платья на корсете, отчего моя грудь сильнее выпирает. На плечах собраны перекрёстные бретельки, от них вниз идут маленькие пуговицы, и вырез начинается от бедра. Озадаченно выхожу и вижу в глазах Лазарро удовольствие.

— Ты же понимаешь, что мою грудь видно и ногу тоже? И это платье очень сильно демонстрирует фигуру, оно сексуально и откровенно, — медленно спрашиваю его.

— Точно. Идеальное, — кивает Лазарро.

— Но…

— Всё. Мы закончили. Ты едешь в салон, а я по делам. Встречаемся на банкете. Я буду ждать тебя на улице. Не забудь подобрать обувь. — Лазарро подскакивает из кресла и вылетает из магазина.

— Что это было? — недоумённо шепчу.

— Вам очень идёт это платье, мисс Браун.

Благодарно улыбаюсь девушке. Но разве выбор Лазарро не странный? В чём суть?

Мне не хочется думать, что сейчас в голове у Лазарро. Его поведение в ненормальности восприятия всего вокруг и так скачет похлеще, чем раньше. Это доказывает и его выбор наряда. Мне всё равно, что надевать на приём в честь возвращения Марты, а вот для Лазарро это важно. Так что если он и будет потом злиться, то припомню ему, что не я в этом виновата.

Меня отвозят в салон, но не к Марте, а расположенный на территории Босса Ромарис, в котором персонал уже осведомлён и о процедурах, и о желаниях Лазарро. Я просто отдаюсь в руки персонала. Массаж. Сауна. Расслабление в бассейне. Приятная музыка, закуски и напитки. Потрясающе.

Я решаю, что нужно отрезать чёлку. До сих пор не могу смириться со шрамами в зоне роста волос, поэтому рискую. Стилисты сами подбирают модный вариант чёлки и даже делают светлые блики на моих тёмных волосах, как и снова придают форму причёске. Я не смотрю на себя в зеркало, мне всё же нравятся сюрпризы. Очень нравятся. И я знаю, что мне точно не сделают что-то плохое, иначе Босс будет сильно зол. Так что с укладкой, макияжем и кучей пакетов из магазина я возвращаюсь в пентхаус, где всё осталось так же уныло, как и было прежде. Я очень жду, когда привезут мой заказ, и уверена, что мебель идеально впишется сюда. Просто хочу утереть нос и Изабелл, и Лазарро, сомневавшимся в моих вкусовых предпочтениях. Чисто из принципа.

Повалявшись на кровати и немного передохнув, переодеваюсь в платье, туго обтягивающее талию и грудь. Обуваю белые лодочки и набрасываю меховую шаль на плечи. Критически осматриваю себя и я в восторге от того, что вижу. Я ни капли не сомневалась, что рваная каскадом чёлка, переходящая в причёску, мне подойдёт. Я влюбляюсь в себя каждый раз, когда смотрюсь в отражение. И даже начинаю верить в то, что я красива, и во мне есть что-то такое, отчего мужчины могут сойти с ума.

В назначенное время спускаюсь вниз и сажусь в машину. Меня везут на территорию Сэла, где и будет проходить банкет для близких друзей и всей семьи Сэла. Исключения сделали только для Боссов других семей, и я волнуюсь, так как не знаю, что будет на банкете. Обычно на кого-то совершается покушение. Обычно этот кто-то я. Не хочется вновь провести время в госпитале.

Едва машина останавливается, как дверь слева от меня открывается и впускает прохладу февральского воздуха вместе с Лазарро. Его взгляд озадаченно замирает у меня на лице.

— Что-то не так? — усмехаясь, интересуюсь.

— Ты… сменила имидж, Белоснежка?

— Спрятала шрамы, так они не будут бросаться в глаза, — кривлюсь я. — На них все пялятся и обсуждают их…

— Никто этого не делает. Их не видно.

— Плевать. Мне нравится, если тебе нет, то мне тоже плевать, — раздражённо передёргиваю плечами.

— Хм, мне нравится. Тебе идёт. Выглядишь отлично, но кое-чего не хватает.

Только сейчас в руках Лазарро замечаю две коробочки. Он открывает одну, и я охаю от шока.

— Но как? Я же… оно же… — мямлю, пока мысли скачут в голове.

— Итан постарался. Ребята выбили признание из твоей сестры, кому она продала украшения. Немного страха никому ещё не помешало. Так что, вот и я дополнил комплект. — Лазарро указывает на жемчужные серьги, лежащие рядом с тем самым колье, которое всё никак не может пропасть. Именно его я видела перед тем, как Амато отдал меня в ночь охоты. Именно его прислал мне Итан, и его продала Сьюз. И вот теперь оно, словно ничего не было в прошлом, покоится на бархатной ткани.

— А те украшения. Когда на меня напали, то мне показалось, что колье порвалось, а серьги… я не помню где. Оно же было взято в аренду, да? И…

— Ты слишком сильно нервничаешь. Я соврал. Это был комплект моей матери. Она никогда его не носила. Подарок отца в честь моего рождения. Его уже починили, и он снова в сейфе, — мягко перебивает меня Лазарро. О Господи, этого ещё не хватало. Носить украшения мёртвой женщины и самой чуть не умереть. Его мать меня убьёт когда-нибудь, пока Лазарро не перестанет вешать на меня её украшения, и я не перееду из её спальни. Как будто этот призрак чисто из принципа пытается меня прикончить.

Лазарро пользуется моим заторможённым состоянием и быстро одевает на меня колье и серьги. Я даже не успеваю пикнуть, как оказываюсь обвешана жемчугом. Потрясающе… ненавижу эти украшения. Я не умею их носить.

— А теперь последнее. — Он открывает вторую коробку, в которой лежит маска.

— Я не упоминал, что Марта очень любит маскарады?

— Нет, ты забыл об этом сказать. Предполагаю специально, — недовольно бурчу.

— Но сам факт. Нужно быть в масках. Это волшебная ночь в представлении Сэла. Теперь ему не нужно прятаться и ездить к ней тайно.

Поворачиваюсь спиной к Лазарро, и он одевает на меня маску, завязывая ленты между волос.

Он быстро надевает себе чёрную маску и выходит из машины. Подаёт мне руку, и мы оказываемся на холодном ветру.

— Чувствую себя чёртовой невестой. Гадость, — шепчу, поднимаясь с ним по лестнице.

— Мне нравится. Тебе идёт белое. И ты играешь со мной на контрасте.

— Тебе всегда нужно играть на контрастах?

— Это ведь интересно. Всё познаётся в сравнении. Я твой демон. Ты моя Белоснежка. Разве не возбуждает?

Прыскаю от смеха и качаю головой.

— Такое чувство, что тебе нужно постоянно менять меня. Ты делаешь всё, чтобы я стала кем-то другим. Почему? Скажи, что мне только так кажется. — Останавливаюсь в дверях, пока Лазарро снимает с меня накидку и отдаёт одному из охранников.

— Тебе не кажется. Изменения тебе к лицу. Это необходимость, чтобы выжить в моём мире…

— Я не об этом. И не отрицаю, что жизненные уроки так же важны, как и стабильность. Но тебе нужно, чтобы я была похожа на кого-то другого? На твою мать.

Лазарро останавливается и хмурится.

— Прямо сейчас? Ты издеваешься? Мы только пришли на банкет…

— Я не ругаюсь. Это диалог, Лазарро. Ответь. Зачем мне нужно постоянно тебе соответствовать и носить чьи-то украшения, без которых я выгляжу не хуже? Это ведь не делает человека хорошим. Это просто побрякушки, и без них мне куда комфортнее. А так, словно это твоя плата за мою боль. Только вот это никогда не поможет. Для меня куда важнее ты сам, чем твои деньги, — мягко произношу.

Лазарро тяжело вздыхает и цокает языком.

— Ты должна соответствовать мне. Тебе нужно привыкнуть носить самое дорогое и роскошное, потому что так ты докажешь мой авторитет. Мою власть.

— А если мне это не нравится?

— Выбора у тебя нет. Украшения на женщине подтверждают статус мужчины и его возможностей. Ты должна подстраиваться под меня, а не подстраивать весь мир под свои капризы, — отрезает он и тянет меня к банкетному залу.

— Представь, ты пришёл в магазин за новым мотоциклом. Ты его выбрал добровольно, оплатил и неожиданно решаешь достать болгарку, чтобы начать менять мотоцикл. Отрезаешь руль, колесо и пытаешься из мотоцикла сделать спортивную машину. Это смешно и глупо. Так же и с людьми. Нужно выбирать человека, которого ты не захочешь менять. А если захочешь, то начни с себя и тогда поймёшь, как это сложно. Желание сразу отпадёт. Не стоит начинать отношения с желания изменить человека, потому что ему будет больно, как чёртовому мотоциклу, который оказался недостаточно хорош для тебя через пять минут, и ты решил разрезать его болгаркой. Проще отдать его и искать то, что тебе подходит. Всё что ты можешь сделать с мотоциклом, это улучшить его или ухудшить. Других вариантов изменить его ты не имеешь. Прими этот факт и пойми, от тебя тоже зависит, чем всё закончится. В твоих руках поощрение и наказание не только мотоцикла за его работу, но и самого себя. И именно это единственное, что может и будет воздействовать на работу твоего мотоцикла. Эмоциональная привязанность, но никак не финансовая. Авторитет здесь не играет никакой роли, потому что ты добровольно выбрал меня.

От моих слов Лазарро даже не двигается. А я надеюсь, что он поймёт то, что я пытаюсь донести до него.

— Пойдём на банкет. Я сказала тебе это, чтобы ты подумал, стоит ли менять человека и вешать на него украшения, ради авторитета. Когда авторитет — это личность, и выгоднее будут смотреться уважение и гармония между нами, чем украшения, — подхватываю его под руку и улыбаюсь.

— Обосрала мне весь вечер. Я не хочу думать, — зло шипит Лазарро.

— А придётся. Не важно на банкете случился бы этот разговор или после него. Но это всё фальшь. И я готова носить всё это ради тебя, если ты прекратишь менять меня под ту роль, которую представил в своей голове. Я не твоя мать, Лазарро. Я другой человек. Прошу, просто услышь меня и прими к сведению. Возможно, это поможет и мне, — приподнимаюсь на носочки и целую его в щёку.

— Выбрав мотоцикл, не отрезай от него руль, оставь ему индивидуальность. Иначе смысла в твоём выборе нет.

— И всё это из-за каких-то грёбаных украшений. Странное ты существо, Белоснежка, — закатывает глаза Лазарро.

— Сказал человек, который ломает чужие кровати, — хихикаю, вызывая на лице Лазарро улыбку.

— Я сломаю ещё сотню, если понадобится. И… проведём этот вечер хорошо. Согласна?

Киваю ему, и Лазарро ведёт меня в зал с приглушённым светом. Наверное, я никогда не чувствовала себя настолько желанной для него, как сейчас. Мы входим, как пара. Не как Босс и Белоснежка, отдельные личности из разных миров. А как единая команда. И пусть я терпеть не могу эти украшения, а Лазарро не выносит сексуальности в платьях на мне. Но видимо, на уступки идти не так уж и сложно.

Неожиданно перед нами вырастает мужчина в чёрном костюме и алой маске. Внутри меня всё закипает из-за его появления от злости и отвращения к нему.

— Лазарь, Лавиния, невероятное чудо для нас. Явление Христа народу, — язвительно улыбаясь, громогласно говорит Ренато, отчего другие гости оборачиваются.

— Удивительно, что после такого ужасающего покушения ты остался жив, Лазарь. Пережил обморожение, долгое пребывание в воде и нашёл убежище в старом доме. По новостям видел. Тебя так просто не возьмёшь, да? — Он кулаком якобы по-дружески ударяет в плечо Лазарро.

— Ещё раз тронешь меня, я трону тебя. Свали с пути, — не скрывая своей неприязни, бросает Лазарро.

— Ну что ты без настроения? Такой день. Марта вернулась. Все живы. Разве не стоит радоваться всему, что окружает нас, особенно женщинам в роскошных нарядах? — Ренато переводит взгляд на меня. Ублюдок. Он скользит своими гадкими глазами по моему вырезу.

— Ренато, — предостерегающе рычит Лазарро, накрывая мою руку своей. Не знаю, могу ли я сказать что-то этому козлу, но предпочитаю молчать и не лезть. Раньше я бы всё высказала ему, но сейчас рядом со мной Босс, и я выучила уроки. Не хочу делать хуже.

— Что? Не возбраняется смотреть на женщин, не так ли, Лазарь?

— Есть правила…

— Ах да, омерта, я помню её. Наизусть. И там сказано, что запрещено смотреть на жён и любовниц друзей и Боссов без их позволения. Но насколько я знаю, то Лавиния тебе не жена и не любовница. Просто шлюха. Будем говорить откровенно, не сочти за грубость, дорогая, но таковы правила. Поэтому я не понимаю твоей агрессии, Лазарь. Смотреть, да и не только, не возбраняется и не наказывается, пока всё не станет официальным. А это вряд ли будет, так что у каждого из мужчин есть шанс переманить шлюху на свою сторону. Они ведь такие продажные. Стоит всего лишь упомянуть о финансовой помощи их семье, и они будут терпеть всё и добровольно пойдут с мужчиной. Да, шлюхи такие непостоянные. Хорошего вам вечера. — С наглой и победной ухмылкой Ренато теряется в полумраке зала между гостей.

— Слизняк, — шиплю я. Не могу поверить, что он в курсе всего. Не знаю, откуда он добыл столько информации, но явно Ренато следит за мной и не бросит это дело.

— И он прав. Я никак не могу ответить ему по закону, потому что ты тянешь время, Белоснежка. Он унизил меня, оскорбил тебя передо мной, а я даже врезать ему не могу, — яростно выговаривает мне Лазарро.

— Я могу. И если он подойдёт ко мне, а он это точно сделает, то отвечу я…

— Я запрещаю тебе. — Лазарро крепче сжимает мою руку, лежащую на своём локте.

— Но…

— Нет. Увидишь его на горизонте, избегай. Нет. А лучше подумай, что всё было бы куда проще, если бы ты не ушла от меня в ту ночь.

Настроение летит в канаву. Вырываю свою руку из хватки Лазарро и только хочу уйти от него, показав характер, как меня осеняет гадкая мысль.

— Ренато этого и добивался. Он хочет, чтобы мы устроили здесь ссору и снова начали воевать друг против друга. Хорошо, я буду его игнорировать, но и ты не дави на меня. Не дави, Лазарро. Я не буду с тобой ругаться на радость этому козлу. Он не получит то, что намеревался сделать. Я с тобой, — уверенно произношу вполголоса.

— Ты думаешь, что это единственный раз, когда он приходит ко мне? Нет. Он пришёл сразу же, как ему сказали, что ты сделала то, что он хотел. Ушла от меня из-за него. И он предупредил, что заберёт то, за что заплатил огромные деньги. Он будет продолжать подрывать мой авторитет, но я с тобой согласен. Ренато хочет именно разлада между нами, я не потеряю тебя снова из-за этой мрази. Но это не значит, что я закончил этот разговор. Я его отложил.

— Как тебе будет удобнее. Мы продолжим его, когда оба будем в нормальном состоянии. — Мы киваем друг другу и, улыбаясь, поворачиваемся к гостям, которые с нескрываемым интересом наблюдают за нами.

Плевать, о чём мечтает Ренато. Хрен ему, а не мечты. Я не буду портить отношения с Лазарро, которые и так висят на волоске из-за принципов. Ренато пошёл именно на принцип, ему нравится изводить Лазарро, потому что понял, что у Босса есть слабое место. Я и мой отказ. Но вряд ли у Ренато что-то получится, потому что у меня есть голос, и если будет необходимо, я нарушу все законы и правила, чтобы показать его. Ни черта у него не получится. Ни черта.