Глава 11

Когда проснулась, то не знала, ночевал ли Пётр Михайлович дома. Но я, как только нашла все четыре вентиляции, сразу отправилась спать. Я могла не отдыхать по нескольку суток, но усталость накапливается, и можно допустить фатальную ошибку.

Так, видно, считал и Сотников. Когда я уже рылась у него в холодильнике, в поисках чего-нибудь съестного, он вошёл в кухню.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! — несмотря на отдых, он выглядел неважно.

— Я думала, вас нет дома, хозяйничаю здесь, — я улыбнулась.

— Считайте это и своим домом.

— Спасибо. Будете дядюшкой, просто третьего папеньку я не выдержу, — на мои слова Пётр Михайлович рассмеялся.

— Вы удивительная девушка. И не скрою, я бы хотел иметь такую дочь.

Тяжело быть однолюбом. Да и с такой работой и не заведёшь нормальных отношений. В его случае можно только посочувствовать.

— А я бы врагу не пожелала такую дочь, от меня только одни страдания, — не знаю, зачем я это сказала, наверное, себя было жалко.

— Всё будет хорошо. Закончится война, и вы сможете подарить любовь близким, — опять он прятал глаза.

— Может, стоит рассказать мне… — я уставилась на Петра Михайловича. Не знала, что он скрывает, но это, что-то, буквально прожигает его изнутри.

— Сейчас не время, — Сотников выпрямился и с вызовом ответил на мой взгляд.

— Вы боитесь этого откровения? У нас столько секретов, что на сотню человек хватит. Так что говорите. Я вижу, что это как-то касается меня, — не в любопытстве дело, я действительно чувствовала связь.

Я вызвала структурную панель и активировала новую защиту. Это действие имело две задачи: защита и отслеживание реакции хозяина квартиры. Первое со своей задачей справится без вопросов, а вот к реакции они есть. Пётр Михайлович был равнодушен, даже, можно сказать, отрешён.

— Этот, ваш секрет, мешает нашей работе, — решила поговорить на его волне. — Вы витаете в облаках, рассеяны, плохо спите. Нет, я, конечно, могу, и сама справится…

— Настя, прекратите! Не нужно отчитывать меня как мальчишку. Я не смею вас отвлекать своими проблемами. Да и помощник из меня так себе…

— Давайте ещё будем себя жалеть. Я не узнаю вас!

— Хорошо, надеюсь, не пожалею об этом. Моя жена жива, — Сотников аж комок в горле проглотил. — Об этом никто не знает. Она носитель Чёрной крови.

У меня от его слов аж челюсть вниз поползла. Хотелось, что-то сказать, но я решила не перебивать.

— Она, как и я менталист, офицер надзорных органов, была моей подчинённой, но это не помешало нашим отношениям. Мария — самородок, лучшая на курсе в академии и лучший боец в подразделении. На одном задании мы столкнулись с крупной группой одержимых. Она несколько дней до этого дня ходила излишне возбуждённая, перепады настроения я списывал на беременность, не было у нас ещё датчиков на эманации. — Пётр Михайлович закрыл глаза, я видела, что ему тяжело говорить. — Я не хотел её брать на задание и вообще уговаривал оставить службу ради ребёнка. Контракт позволял это сделать, но она упрямилась. Говорила, вот сейчас схожу на дело и стану примерной женой.

Я слушала, а у самой уже слёзы текли ручьями, но я ждала сути, это всё предыстория, хотя понимала, что произошло.

— Во время стычки в неё словно бес вселился. Я был на щите и просто не успел ничего сделать. Она вышла из-под защиты и кинулась на одержимых, другие бойцы последовали её примеру, загородив жену от моего взгляда. Через несколько секунд я услышал её крик, один из одержимых проткнул Марию в районе живота, я видел, как из спины вырвались энергетические пики. Но она не умерла, мне казалось, она даже не заметила ранения, оставаясь на ногах. А дальше я испытал настоящий шок, увидев, как от рук моей жены в сторону врага устремилась чёрная паутина, которая поглотила его. Когда она повернулась, я увидел причину такого поведения, чёрные склеры глаз не давали других вариантов — она стала одержимой. Мария убила всех, но, глядя на меня, остановилась. Я воспользовался моментом и атаковал, лишив её сознания.

— Где она сейчас? Я так поняла, что установить ей ключ обычным способом нет возможности? — если так, я знаю, что делать.

— Нет. Я даже не понимаю, как она выжила. Эта тварь убила нашего ребёнка, но организм залечил рану. Сейчас она находится в поместье. Держу её на артефактах. С того дня она не приходила в себя. Верней пришла, но разум не вернулся, мне пришлось ввести её в кому.

— Что вы хотите от меня? Чтобы я деликатно лишила её Чёрной крови или просто вставила ключ? — мне было интересно, насколько далеко он хочет зайти.

— Для начала мы должны закончить нашу войну.

— Вы боитесь растерять свою злость на этот мир?

— Этот этап я давно уже прошёл. Мария очень любила жизнь и не простила бы, если я не попытался защитить наш дом, поэтому я решил посвятить этому свою жизнь. Ради неё, ради надежды, что она очнётся, — Пётр Михайлович всеми силами прятал глаза, но от меня не смогли укрыться слёзы. — Я десять лет ждал и подожду ещё немного. Ведь если она очнётся… когда Мария очнётся, я уже не смогу воевать.

Как я его понимала…

Тяжело было переходить к делам после такого разговора. Но что удивительно, Сотников собрался, вернулся прежний «палач» с отмороженным, жёстким выражением лица. Я видела, ему стало легче, и он полностью отдался работе. Рассказал последние результаты допросов, расспросил про новую защиту квартиры. Удивился, что она, по сути, универсальная и можно устанавливать на любой объект, даже экстренно, защита сама адаптируется под размеры помещения. Единственный недостаток — энергоёмкая, поэтому я запитала её на чёрные кристаллы. Она и на красных будет работать, если никто бомбить не станет. Но на это и рассчитано, так что резерв защиты должен быть большим.

Потом я передала ему структуру невидимости и сделала на его браслете телепортный блок.

— Камни я уже заготовила. Заряда на браслете должно хватить на пару десятков переходив, на такое же количество рассчитаны и сами камни на портальных точках. Их можно перемещать. Мозг сам должен считывать локацию. А вот дальше есть нюанс, первый раз перемещаться нужно не в конкретное место, а вспоминать обстоятельства, при которых был установлен телепорт. Возможно, из-за этого я теряю время своей жизни, каким-то способом вкладываю туда отрезок, но пока по-другому не знаю как.

— Главное, чтобы другие, переходя по этим телепортам его, не крали, — грустно хмыкнул Пётр Михайлович.

— Это было бы жёстко, — вспомнила сколько народа я перетащила с помощью телепорта, да и вертолёт мог сожрать немерено. Отогнала от себя эти мысли.

Наступило утро. Сотникову нужно было вернуться в Надзорное Управление и создать видимость работы. Почему видимость? Да после того, как узнал о князе, он считал свою работу фикцией.

— Я уже не смогу отдаться полностью на выполнение своих обязанностей, пока во главе нынешнее руководство, — высказался он.

— Кстати, о руководстве. Я тут прикинула, сколько мне нужно времени, чтобы охватить все базы на нашем секторе… Думаю, стоит созвать срочное совещание Императорского Совета где-то дня через три.

— Вы уверены? — Пётр Михайлович заволновался.

— Тянуть нельзя. Вести о падении цитадели в любой момент могут достичь нашего владыку, — да, именно так называл его Савелий Дмитриевич. — И ещё. Вы отправитесь к императору, тоже срочно. Любым способом вы должны попасть к нему лично до этого совета. Передать послание, верней доклад от меня и одну вещицу. Всё будет готово через пару часов.

План действия вырисовывался буквально на ходу, главное, чтобы Сотников не отказался участвовать в этой авантюре.

— Я в вашем распоряжении, Анастасия Павловна. Говорю это, чтобы не сомневались, я полностью вам доверяю. Через два часа я вернусь.

Потратив какое-то время на освоение телепорта, Пётр Михайлович уехал в управление. А я приступила к докладу, разместившись у него в кабинете.

Было волнительно, ведь это послание самому императору, где я должна убедить его в правомерности своих действий и указать на врага.

Кратко описала цели, действия: прошлые и будущие. Намекнула, что в любом случае не отступлю. Если он не дурак, то не будет пытаться помешать мне, ведь последствия вмешательства я тоже описала.

А ещё я пригласила его на свой стрим во время заседания Совета, первую в этом мире трансляцию в режиме реального времени, жаль, записать не получится. Я вспомнила о своей видеоструктуре, вот и её время пришло. У себя на броне я нацеплю передатчик, а у императора и Сотникова будут приёмники. Пояснила правила работы и радиус действия. Опять же надежда, что он не решит, что это попытка заманить его в ловушку. Но для меня его присутствие не имеет значения, это только лично для его блага, ведь я надеюсь, на заседании прозвучит много откровений, которые будет рад слышать глава государства.

Зачем Петру Михайловичу приёмник, ведь он будет на этом заседании? А всё просто, не хочу, чтобы он пропустил ключевые моменты, ведь в определённый момент он уйдёт из зала заседания. Он будет моей гарантией того, что нас никто не побеспокоит. Зал заседания Императорского Совета и так никто не покинет, но снаружи могут начаться беспорядки, и я буду нервничать.

Доклад, а верней пояснительное письмо вышло большим, аж на два листа с двух сторон. Я утаила свою личность. По сути, в этом не было необходимости, но всё та же боязнь того, что император не воспримет слова девчонки всерьёз, а обезличенное письмо донесёт суть лучше.

Заклеила конверт и подумала о печати. Я доверяла Сотникову, но так будет солидней. Сургуч, естественно, нашёлся в столе хозяина.

Печать… У меня её не было. Думала недолго, перед глазами всплыл образ финального ключа. Мысленно стилизовала его и направила слепок на расплавленный сургуч. Моя печать оставила витиеватое теснение, которое поблёскивало серебристо-фиолетовым мерцанием.

Красиво! — полюбовалась на своё творение. А главное, солидно. Напитала энергией, оставив прежнюю интенсивность излучения, чтобы уж точно дотянуло до вскрытия.

* * *

Пётр Михайлович появился ровно через два часа. Я передала ему конверт и видеоструктуру, объяснив, как активировать зеркало экрана.

— Вы как ларец с сокровищами, дорогая Анастасия Павловна. Шпионы утонут в слезах, если узнают о таких технологиях, — Сотников был весел и излишне возбуждён.

Я прекрасно его понимала. Ведь если император взбрыкнёт, наша затея может провалиться. Будет попытка ареста Петра Михайловича, и события придётся форсировать с бешеной скоростью, а князя просто брать в плен. А хотелось, чтобы он сам всё рассказал без давления, во всеуслышание. Очень надеюсь, что так и будет.

— Заявку на заседание совета подал. Но у нас немного меньше времени, назначено на второе заседание через двое суток. Уложитесь? Могу перенести, но тогда неделю ждать.

— Не посплю пару суток, не впервой. Ну, с Богом, Пётр Михайлович!

Мне, конечно, хотелось наведаться в свою церквушку, но Чёрные путы опять сожрут время, поэтому перекрестилась и переместилась в назначенную точку, недалеко от базы.

Тишина. Всё так же поблёскивают магические проявления через снежную поверхность.

Приступила в обследование местности на предмет физической защиты. Как я и предполагала, она была. Паря предельно низко, чтобы не задеть снег, я практически сразу обнаружила мелкий артефакт, коих потом увидела много. Присутствовали и простые растяжки на разных уровнях, скорей всего всё сигнальное.

К моей радости, вся защита была на подступах, у самих «холмиков» чистая зона. Скорей всего предусматривалось техническое обслуживание, а значит, должен быть коридор. Так и оказалось, на всех точках он был расположен по разные стороны, но везде прямой. Оставила телепорты и отправилась к другой базе.

Теперь у меня была подробная карта сектора с помеченными координатами. Мне нужно облететь ещё семь локаций. Я заранее прочертила траекторию своего движения по сектору, поэтому взяла направление по компасу, набрала высоту и на максимальной скорости понеслась к очередной точке. Не знаю, какую скорость я развиваю, но с высоты в несколько километров пейзаж довольно быстро двигался.

То, на сколько быстро я пролетела больше тысячи километров, очень удивило, выходит, я летаю со скоростью реактивного самолёта. Это же круто! Нужно будет как-то замерить свои параметры, но это в том случае, если у меня останутся такие магические силы в мирное время. А сейчас это было неважно, главное я всё успеваю!

На поиск баз ушло чуть больше суток. Во время полётов я обдумала технические моменты, а когда вернулась в квартиру Петра Михайловича, то осталось только адаптировать вирус по новые условиям.

Хозяина не было, возможно, он и не появлялся здесь. Я устроила у него на столе небольшой бардак, и, зная его пунктик по поводу порядка, он бы всё прибрал. Также в холодильнике еда была не тронута, да и новой не прибавилось. Кухарка сейчас не приходила, он всё покупал или брал в столовой управления.

Я немного беспокоилась, работать не получалось. Пришлось прыгать в бункер с вертолётом. Он и там отсутствовал. Но я решила подождать и заодно осмотреть пленных.

Все, кроме адъютанта, были в капсулах, это я настояла. С таким количеством пленных много проблем, мало того, что их нужно водить по нужде, так и ещё желательно хоть немного, но кормить, даже если не намерен их оставлять в живых. Какой-то частью души я не хотела их смерти, но участь этих офицеров решать буду уже не я.

Не выдержав, я переместилась в верхний кабинет Петра Михайловича. Он работал там. Я шумно выдохнула.

— Напугали меня, — я села в кресло.

— Да, моё упущение, забыл назначить место встречи, — Сотников был напряжён, но промелькнувшая улыбка и даже само нахождение его на службе, о многом говорило.

— Император принял меня сегодня утром. Забегая вперёд, скажу, нам удалось испортить ему настроение. Я просил частной встречи, поэтому проходила она в малом кабинете, в неформальной обстановке. Приняли меня быстро. Сыграла моя репутация и то, что я никогда ничего не просил. По вашему совету я передал ему записку, где сообщил, что беседа повышенной секретности, отнюдь не личная и требует установки новой защитной системы. Я отдал ему слепок, чтобы проверил и сам запустил. Опять сыграла репутация, он доверился. Затем я изложил вкратце суть и передал ваше послание.

Пётр Михайлович сделал паузу и посмотрел на меня.

— Что не так?

— Император долго рассматривал печать, пришлось отвечать на несколько вопросов и показывать новый ключ, объясняя, что это никакое не тайное общество, — Сотников хмыкнул.

— Да, не подумала…

— При сломе печати, клеймо вспыхнуло, взлетело и растаяло, — осуждение в глазах надзорника.

— Я не хотела фокусов, просто не о том подумала, когда запечатывала. Но красиво же получилось.

— Красиво, но насторожило нашего монарха, — Пётр Михайлович немного нервно засмеялся. — Но письмо быстро привело в чувство. Он не хотел в это верить, ведь Светлейший Князь Игорь Дмитриевич Бельский его друг и соратник. Последовала попытка обвинить нас в клевете. Дальше я предложил ему самому всё посмотреть. Передал зеркало, объяснил, как пользоваться. Чтобы показать свою лояльность, я дал ему структуру невидимости. Вот тут его и проняло. Понял, насколько он уязвим…

— Спасибо, я что-то не сообразила этого сделать, — а сама подумала, мелко я мыслю… Отдала Сотникову такое оружие. Ведь имея только одну невидимость, можно бескровно сменить власть в любой стране и следов не найдёшь.

— Император на всё согласился, — подытожил Пётр Михайлович. — Он сам рвался на заседание Совета, но я посоветовал этого не делать. Есть возможность проследить, чтобы не учудил чего? Почувствует себя бессмертным под покровом и пиши пропал.

— Не беспокойтесь, у меня мышь не проскачет, — я улыбнулась. — Да не пойдёт он. Расположится где-нибудь, под невидимостью, в зоне действия видеоструктуры и будет наслаждаться зрелищем. Надеюсь, я смогу раскрутить князя на откровенность.

— С вами по-другому не получается, даже у меня язык развязывается, — Сотников рассмеялся. — У вас как дела? Успеваете?

— Да, я уже оставила телепорты…

У Петра Михайловича глаза округлились.

— Может вам отдохнуть после таких перегрузок?

— Я не чувствую их, сами потом попробуете на максималках полетать, дух захватывает. Уж я-то знаю. Подсела на эту способность капитально, когда хожу, кажется, что камни ногами ворочаю, — рассмеялась. — Так что осталось только систему внедрения вируса продумать и можно запускать.