Глава 36

Тетра сидела на теплой после жаркого дня ступени, опершись на руки и подняв лицо к звездному небу. Голова слегка кружилась после ритуала, а в теле была тянущая усталость, как от большого выплеска эмоций, когда внутри звенящая пустота и в сознании бродит гулкое эхо. На задворках зарождалась мигрень, и девушка удивленно отметила для себя, что несмотря на огромную толпу, празднования, танцы – головная боль не давала о себе знать. Ауры членов племени были как будто смазаны, покрывая глаза девушки поволокой и не причиняя такой привычной рези. – Как твое самочувствие, дитя? – раздался рядом голос веды, и Тетра попыталась подскочить с места, но женщина удержала ее за плечо, опустившись рядом. – Словно меня выжали до капельки. – Пара капель, как я вижу, все же остались, – хмыкнула женщина. – Иначе мы бы здесь с тобой не говорили, пришлая веда. Болит голова? – Пока нет, но чувствую, что скоро приступ даст о себе знать. – Не даст, – Тетра с любопытством повернулась к женщине, которая снимала что–то со своей шеи. – Это тамима. На вашем языке означает оберег. Веда поманила девушку к себе и помогла продеть его через голову. Амулет в виде полумесяца лег на шею, обдавая приятным теплом. Некромант провела по нему рукой как раз в тот момент, когда почувствовала укол в свой палец. – Нужно его пометить. Только так он станет твоим. Давай же, смелее. Девушка немного помедлила. – И я обязана его принять, ведь так? – Я не одариваю пришлых, дитя. – Но я ведь пришлая. Вы и обряд позволили мне провести… – Верно, – женщина кивнула. – Я чувствую твою душу. И чувствую неуловимое созвучие, словно в тебе течет наша кровь. Очень старая, забытая, но близкая моему сердцу. Твой дар необычен и очень схож с нашим. – Мой отец всегда говорил, что я одна из немногих. Но мне не верилось. – Он говорил чистую правду, пришлая веда. – Почему вы не называете меня по имени? – Потому что это не твое имя. Это имя с чужой судьбой. И, слыша его, мне становится очень грустно. – Это имя моей матери, – впервые призналась Тетра. Когда она сбегала из дома, то точно знала, что обязана сменить имя. Сменить на то единственное, что могло напомнить ей о ее корнях, о ее происхождении. – Ты очень смелая, раз решила надеть на себя черную метку. – Черную? – Имя мертвеца ставит печать смерти на носителя. Но тебе с твоим даром это ничем не грозит. Так что носи его гордо, – веда протянула руку и мягко сжала ладонь девушки, поднося ее к оберегу, помогая пометить. – Только не стоит забывать, что кровь твоя имеет два истока, и как бы ты не хотела иссушить один из них, он все равно всегда будет наполнен водой. – Я уже не уверена, хочу ли. – Сомнения – это подтверждение наличия разума. Только глупцы не сомневаются в принятых решениях. Носи это зерно в себе, и в нужный момент оно прорастет, подарив тебе ответы на твои беззвучные вопросы. Но помни, что ты та, кто ты есть, и ты носишь части двух берегов, один из которых и подарил тебе твои силы. И я думаю, это тот самый, что ты так стараешься забыть, с которого ты и убежала. – Мой отец – некромант? – Скорее источник, сосуд, в котором хранился дар, нашедший выход в тебе. Девушка не могла в это поверить. Но потом в голове стали мелькать картинки прошлого: то, как отец, узнав про ее способности ни капельки не удивился, как быстро нашлась Белая книга и как Дэгстер Бланшетт упорно учил дочь ею пользоваться. Тогда, в детстве, ей казалось, что ему нужен от нее лишь результат. Но может ли быть так, что отец пытался просто передать свои знания? Об этом стоило подумать. – Спасибо вам, – поблагодарила она старую женщину. – За подарок. За разговор. И за мысли, что вы поселили в моей голове. – Дитя, они всегда были там, просто взор твой был направлен не в ту сторону. Сейчас ты на верном пути. А теперь тебе пора. К ним по каменной лестнице поднимался темный силуэт. Такой знакомый. Сердце девушки вдруг забилось быстрее, когда она заметила улыбку на лице Вильяма. – Могу ли я украсть ее у вас? – обратился он к веде, кидая на Тетру взгляд, полный веселья. – Давно пора. Идите. Мне нужно пообщаться с духами ветра, – женщина махнула рукой, прогоняя молодежь, будто они были маленькие надоедливые мошки. Этот жест можно было принять за грубость, но Тетра понимала, что так веда шутит, отчего ее образ стал более земным, человечным. Эта сильная женщина несла на своих плечах огромное бремя. Бремя силы и власти, но, несмотря на это, она была человеком. Из плоти и крови. Способная шутить, способная найти нужные слова, даже для чужаков. Именно сейчас веда пробралась в сердце Тетры, найдя в нем уютный уголок. Пара весело сбежала вниз, к площади, а потом Вильям потянул девушку в один из переулков, петляя по лабиринту дорог, уводя ее все дальше и дальше от центра. – Куда мы? – Увидишь, – парень лукаво подмигнул. Возможно, раньше Тетра из принципа остановилась бы, желая получить ответ, просто для того, чтобы показать свой характер, обозначить свои границы. Но все изменилось. Этот далекий от цивилизации мир перевернул внутри девушки все с ног на голову, встряхнул ее разум эмоциональным землетрясением. Именно поэтому некромант просто улыбалась, отдавшись в руки неизвестности. – Почти пришли, – оповестил ее Вил. – Закрывай глаза! Хотя… Парень резко остановился, обошел девушку и накрыл ее веки своими ладонями, прижавшись грудью к девичьей спине. Кожу вокруг глаз сразу стало покалывать, а лопатки онемели от сладкого, тянущего предчувствия. Преодолев небольшое расстояние в тишине, глубоко вдыхая воздух после бега, а может и не только, Вильям, наконец произнес: – Смотри. – Как волшебно! И снова этот остров дарил им себя, показывая свои невероятные просторы. Тетра стояла на террасе, возле каменного выступа, что доходил ей до груди, спасая от падения, а впереди, в низине лежали километры джунглей, над которыми сияла полная луна. – Это ты, волшебная, – едва слышно прошептал Вильям, обдавая ухо девушки горячим дыханием. Его руки опустились на выступ, заключая Тетру в кольцо. Девушка не удержалась и откинулась назад, прижавшись к мужчине. Вил потерся своей щекой о ее, потом рукой перекинул длинные волосы через плечо, оголяя его. Ветерок коснулся кожи Тетры, но его быстро прогнали губы Вильяма, создавая невероятный контраст ощущений, проходящий через все тело девушки. Дорожка еле ощутимых поцелуев заставила Тетру поджать пальцы на ногах, и тихий стон сорвался из приоткрытого рта. Девушка не выдержала этой пытки и развернулась лицом к мужчине. Глаза Вильяма были застланы пеленой желания и Тетра была уверена, что и сама смотрит на него, также неистово, полностью оголив душу. – Тетти… – Тсс, – девушка прижала указательный палец к его губам, очертила их контур, наслаждаясь реакцией парня, когда он закрыл глаза. Потом косточками пальцев погладила ее щеку, и он, словно кот, прижался к ней, урывая крупицу ласки. – Поцелуй меня, Вил. Мужчина резко открыл глаза. – Прямо сейчас, а не то, я сгорю… Ей не нужно было просить его дважды. Словно скинув с себя оковы, парень обрушил свои губы на ее. Жестко. Страстно. С толикой боли, будто наказывая за столь долгое ожидание. Но Тетра жаждала такой расправы, нуждалась в ней, тем самым признаваясь и себе, и Вильяму в том, о чем еще пару дней назад и думать не могла. А дальше – все размыто. Улицы Порти–Имру, поцелуи в каждом из закоулков, жилище Тетры, выделенное удильщиками лично ей. И ночь, полная любви, стонов, всхлипов, звезд в глазах и неги во всем теле. Веда оказалась права: преграда была разрушена.