Глава 42

– Тира Визари, его сейчас нет дома, – Эрдан встал в дверях, не пропуская гостей внутрь. – Как только он вернется, я ему доложу. – А мы его подождем, – настаивала Тетра, пытаясь проникнуть в дом, под локтем дворецкого. Вильям стоял у нее за спиной с немым любопытством и даже не пытался препятствовать ее напору. Он пообещал сюда приехать, но вот помогать не собирался. По крайней мере, пока Тетра сама его об этом не попросит. – Не положено, тира. Его может не быть несколько дней. – А может тир Кварц обмолвился, где он находится? Мы бы навестили его в другом месте. – Увы, – Эрдан пожал плечами. – Хозяин не делится со мной такими вещами. Я ведь всего лишь прислуга. Девушка задумчиво наклонила голову и вдруг громко закричала: – Крыса! Там огромная крыса! Эрдан, скорее, она прямо у вас за спиной! Даже если дворецкий и не поверил актерскому мастерству некроманта, то просто не ожидал чего–то подобного и на секунду потерял контроль над ситуацией. А Тетра умело воспользовалась этой заминкой, быстро проскользнув в дом. Эрдан стоял на пороге, ошарашенно смотрел на Вильяма и хлопал глазами, не находя слов, чтобы описать свои эмоции. – Я пройду? – парень вопросительно приподнял бровь, улыбаясь и поражаясь нахальству Тетры. – Думаю, смысла вас удерживать нет. Я ведь все равно ее не догоню и не остановлю? – Не знаю, есть ли в этом мире что–то способное ее остановить. – И то правда, если уж она оживляет мертвых.... – Что–что? – не расслышал Вильям. – Чай и печенье вас устроит? Куда подать? – Думаю, в хозяйский кабинет. Дворецкий тяжело вздохнул. – Тир Кварц не обрадуется. – А мы ему не скажем, – предложил парень, подмигивая Эрдану, чей вид у него вызывал искреннюю жалость. Понятно было, что скрыть такое вмешательство от Лэнгдона не удастся. Тем более, что девушка, с учетом всех былых событий, не будет сдерживать свои эмоции в выражении возмущения. Дверь кабинета отворилась перед Вильямом, и он с силой сжал глаза, понимая, что недооценил энтузиазм подруги. Бумаги на столе были разбросаны, полки в столе выдвинуты, а чернильница перевернулась, запачкав столешницу черными разводами. – Тетти, мне кажется, ты слегка перегибает палку. Девушка, стоявшая у книжного стеллажа, обернулась на голос Вильяма. – Чем болтать, лучше помог бы мне. Я кое–что нашла. Книги полетели на пол, ударяясь корешками и сгибая страницы от собственного веса. – Тетра, так нельзя! – не выдержал Вильям, чуть повысив голос. – Надо уважительнее относиться к чужим вещам. Нужно было видеть взгляд девушки, которым можно было резать и, наверное, даже убивать. Слова парня задели ее за живое. – Не помню, чтобы Лэнгдон уважал меня. Уважал тебя. Уважал нас. Он воспользовался нами, а тебе как будто все равно! – Мне не все равно. Лэнгдон и правда виноват, перед тобой, но не книги, которыми ты так легко раскидываешься. – Это просто бумага, Вильям. – О, слышаться слова настоящей дочери парламентария. Девушка замерла. – Скажи, что мне послышалось, – слишком спокойно произнесла Тетра. – Иначе, одна из этих книг прилетит тебе прямо в голову. И обещаю, я выберу ту, что потяжелее. По выражению ее лица, Вил понял, что она не шутит. – Прости. Девушка сощурив глаза, кивнула и вернулась к своему занятию, но книги больше на пол не падали, а вырастали небольшими кучками вокруг ног некроманта. В освободившемся проеме появилась маленькая, едва заметная дверца, которую девушка поспешила открыть. За ней было небольшое углубление, из которого она достала желтые помятые папки, с различными пятнами на обложке. Было видно, что ими часто пользовались. Тогда почему же они были так тщательно спрятаны? Тетра села в кресло Лэнгдона и, тревожно глянув на парня, поманила его к себе. Таинственность давила и очень пугала девушку. Но она чувствовала, что то, что находится внутри, откроет ей на многое глаза. Возможно, она даже сможет понять поступок сыщика. Понять. Но не простить. Засаленная веревочка была развязана, а папка открыта. От увиденного девушка воскликнула и откинулась обратно в кресло, зажав рот руками. Вильям забрал бумаги у Тетры и стал их внимательно изучать, при этом чувствуя комок в горле, мешавший дышать полной грудью. На него оттуда смотрел Лэнгдон в тюремной робе, с замутненным взглядом и огромными зрачками. Он сидел на полу, задрав голову вверх, держась за ногу, вывернутую неестественным углом. – Вильям, что это? В кабинет постучались. Внутрь с небольшим подносиком, на котором стояли две чашки и тарелочка со сдобным, вошел Эрдан. – Я подумал, что булочки куда сытнее печенья. Правда они вчерашние и могут быть немного жестковаты. Дворецкий не понимал, какая туча над ним нависает, потому что, даже когда парень быстрым шагом обошел его, подозрительно осматривая со всем сторон, он продолжал расставлять приборы на кофейном столике. – Сейчас мы все и узнаем, – ответил Вильям Тетре, запирая дверь на замок. – Что происходит? – наконец до Эрдана начало доходить, что в воздухе витает напряжение и оно все сильнее обволакивает его. – Почему вы так на меня смотрите? Зачем вы закрыли двери? – Эрдан, – начала Тетра. – Мы кое–что нашли и нам нужны объяснения. Сейчас же. – О, – мужчина едва заметно дернул головой и нервно задергал ворот рубахи. – Вы нашли бумаги из лечебницы? – Лечебницы? – переспросил Вильям. – Да. Для умалишенных.