ЭПИЛОГ

Тетра лежала на боку и наблюдала за тем, как первые солнечные лучи скользили по рыжей шевелюре Вильма, превращая пряди в горящее золото. Тело болело во всевозможных местах, но девушка все равно потянулась руками к его волосам, зарывшись в них, не в силах противостоять влечению. Глаза Вильям не открыл, но губы мягко и нежно искривились в улыбке. – Это ведь не сон и я не умерла? – Либо мы умерли вместе, либо все на самом деле реально, Тетти. Ресницы Вильяма затрепетали, и он, повернувшись и оперившись на локоть, посмотрел на девушку. – Я здесь. Я с тобой. И я полностью твой, – говоря это, он указательным пальцем стал чертить невидимые узоры по голому, еще влажному от недавней ночи любви телу Тетры. Каждое его прикосновение отзывалось в ней жаркой дрожью, вызывая пьянящее, головокружительное блаженство. Вильям взглядом гладил изящную линию шеи, ключицы, тонкие точеные руки, плоский живот и… Еле заметный шрам на левом боку некроманта отозвался колющей болью в груди мужчины. Уже месяц прошел с той ночи, но он все никак не мог простить себе, что его любимая осталась один на один с обезумевшим Реяном. – Мой? – переспросила нерешительно Тетра, выдернув тем самым мужчину из темных мыслей. – Твой, – усмехнулся Вильям, склоняясь к губам девушки. Он был готов повторять эти слова снова и снова. – Мой! – окончательно поверив, Тетра сладко выдохнула в губы Вильяма, наконец расслабившись и потеряв стыдливость. Он завладел ее губами, нежно играя и покусывая их, ловил ртом ее вздохи и отвечал с той же страстью, с которой девушка отдавалась ему. Они не могли насладиться друг другом, сливаясь в едином ритме и темпе. Уже после он нежно–нежно поцеловал каждый ее пальчик. Тетра от этой ласки ближе прижалась к мужчине, и он вдруг понял, что дрожит. Но не от возбуждения. А от счастья. Вильям гладил ее с каким–то особенным трепетом, будто боясь, что она, словно бабочка, расправит крылья и улетит или, как туман, развеется в его руках. А Тетра тем временем слышала стук его сердца, чувствовала дрожь пальцев и читала по дыханию мужчины его мысли. Зачем слова, если его прикосновения и горящие глаза говорили больше, чем тысячи многословных признаний. Вильям после небольшой передышки уже вновь хотел перейти к главному, но за дверями послышались тяжелые шаги, и голос Дэгстера Бланшетта нарушил покой влюбленных: – Если вы не поторопитесь, то мы опоздаем. Девушка, зардевшись, посмотрела на Вильяма и прошептала: – Это что, уже сегодня? – Не уверен, – тихо рассмеялся мужчина. – Но парламентарию виднее. – Мы совсем потеряли счет времени, Вил. – И я бы с удовольствием потерял его еще хотя бы раз, – Вильям потянулся к девушке, но она легко ударила его по руки и выскользнула из постели. – Одевайся. Не будем заставлять отца ждать. У алтаря стояли трое: священник, Луиза в простом белом платье и Лэнгдон в костюме. Мужчина смотрел на свою невесту не отрываясь, будто не веря в происходящее. Рука его сжималась вокруг трости – единственное движение, что выдавало внутреннее волнение мужчины. В остальном он был сдержан и держался уверенно. Тетра с Вильямом и отцом расположились на первом ряду, единственном, что был украшен живыми цветами. Налина отказалась прийти. В последнее время она не выходила из своей комнаты, всецело отдавшись горю. Больше гостей не было. Влюбленные решили провести все кругу близких и без особого шума. – Мы собрались здесь… Священник начал свою речь громким выразительным голосом и Тетра, засмотревшись на красивую пару, пустила слезу. Ей было и радостно и грустно одновременно. – Через что им пришлось пройти, чтобы вновь обрести друг друга, – прошептала она. – Но теперь они вместе, – Вильям легонько сжал пальцы девушки, силясь поддержать в час ее волнения. – Объявляю вас мужем и женой. Тетра подскочила и начала хлопать, а потом, не выдержав, кинулась к друзьям. – Как же я счастлива за вас! – Поздравляем, – Дэгстер Бланшет пожал руку сыщику и кивнул Луизе. Вильям же сдерживаться не стал и крепко обнял Лэнгдона, похлопав его по спине. – Ну что, старик, как тебе в новой роли? – Не расскажу, друг мой. Вот сам решишься, и тогда обсудим. Сыщик подмигнул Тетре, глаза которой расширились от удивления. – По всем документам я десять лет как мертв. Не думаю, что хоть какой–нибудь священник решится связать Тетру узами брака с призраком. – Ну, – вмешался в разговор парламентарий. – Если согласишься стать моим помощником и возьмешь фамилию нашей семьи для продолжения рода, то, я думаю, мы сможем уладить этот вопрос. – Что скажешь, Тетти? Вильям Бланшетт. Вроде звучит неплохо? Как скоро можно будет оформить документы? – Думаю не больше недели… – Эй, – Тетра встала между мужчинами и уперлась ладонями в их груди. – Попридержите коней. О чем вы вообще говорите? – Как о чем? – Вильям наклонился чуть ближе к Тетре. – О нашей свадьбе. – Я еще ни на что не соглашалась, – некромант вздернула свой носик вверх, и Вильям еле сдержался, чтобы не поцеловать ее в маленькую родинку на самом кончике. – Это значит, ты не хочешь? – Это значит, что я подумаю! И столько озорства было в ее взгляде, что все присутствующие рассмеялись. Уже на улице парламентарий распрощался с молодоженами и уехал на мобиле по делам, а друзья, наслаждаясь прекрасной погодой, решили немного прогуляться. – А ведь я так и не сказала вам всем спасибо, – вдруг нарушила тишину Тетра. – За то, что спасли меня и вернули обратно. – Ты не должна ничего говорить, дорогая, – ласково посмотрев на нее, произнесла Луиза. – То, на что ты пошла ради незнакомых людей, заслуживает многим больше. – Ты потеряла дар… – Из–за дара я чуть не потеряла свою любовь, – она с грустью посмотрела на трость в руках сыщика. – Так что избавиться от него было великим благом. – Но должен отметить, что если бы я не попал в лечебницу, то и Тетру бы мы не спасли, – сказал Лэнгдон тихим голосом. – О чем ты? Тяжело вздохнув, сыщик остановился возле скамейки и опустился на нее, вытянув больную ногу. Друзья последовали его примеру, расположившись рядом. – Помню, ты спрашивала, почему я вижу призраков, – он пристально посмотрел на Тетру. – Так вот, никакой магии во мне нет. Это побочные свойства лекарств, которыми меня пичкали. – Боже, – Луиза от ужаса прижала руки ко рту. – Что же они там творили с тобой? – Многое. Очень многое, дорогая. Большую часть я не помню, что–то всплывает обрывками, а что–то я хотел бы забыть навсегда. – Надеюсь, Реян насладится всем этим сполна, – зло бросил Вильям. – Главное, чтобы из–за этих препаратов у него не появилось еще каких–нибудь способностей, – от слов Тетры у всех пробежали мурашки п спине. – Твой отец все предусмотрел, – попытался успокоить ее Лэнгдон. – Его держат в одиночной камере в смирительной рубашке, и никто к нему и близко не подходит. – Поделом ему. Они посидели некоторое время в тишине, но она больше не была гнетущей, скорее она подарила им спокойствие и уверенность в будущем. Они были живы, счастливы и могли наслаждаться свободой. – Думаю, нам пора, Лу, – сказал Лэнгдон, поднимаясь со скамейки. – Поезд через пару часов. – Вы все же решили уехать? – Там наша жизнь, – сыщик пожал плечами. – И хоть она на время остановилась, но сейчас пара возвращаться в привычный режим. – Вы нас навещайте, – попросила Луиза, обняв Тетру. – Обязательно! – Тогда мы пойдем. – Может, вас проводить, – предложил Вильям, но Лэнгдон отрицательно покачал головой. – Хочу прогуляться со своей женой наедине. И вам бы тоже не помешало. – Лисом был – лисом и остался, – пошутил Вильям, распрощавшись с друзьями. Пара двинула вперед по скверу, а Тетра с парнем остались стоять, провожая их взглядом с чувством радости на душе. Эти двое заслужили свое счастье. – Они гармонично смотрятся, – подметила Тетра, обернувшись к Вильяму. – Как и мы. – Вил! – Что? – Не дави на меня, – девушка сложила руки на груди и надула губы. – «Я не думал давить на тебя, Но в груди натянулась струна. А на устах затаились слова: Навсегда ли будешь моя?» Тетра смотрела на профиль мужчины, на то, как блестят его глаза, и в груди ширилось нечто большое и теплое. И это что–то внезапно вырвалось наружу словами: – Господи, как же я тебя люблю!