Глава 16

Я сидела на постели, закутавшись в одеяло, а передо мной лежали ключ-карта и пустой металлический контейнер. Мне ещё было далеко до коварства Гэбриела Норриса и Юстаса Коупа. Эти гады бесстыдно обыскали мои вещи и предъявили мне их, требуя ответа. Ещё никогда я не чувствовала себя маленьким воробушком, пойманным здоровенными котами. – Гэб, она думает, что это я подстроил исчезновение Эвана Блэйка, – обиженно проговорил Юстас. Я надрывно шмыгнула носом, подтвердив его ужасную догадку. – Робин, молчание лишь усугубляет ситуацию, – нравоучительно проговорил Гэбриел. – Я нашла это на метеостанции, – пришлось во всём сознаться злым мужчинам. – На полу была нарисована птица, я подумала, что это знак. – И к чему подходит ключ-карта? – поинтересовался Гэбриел. – Если бы я знала, то не сидела бы тут с вами, – пробурчала я. Если уж разобраться по существу вопроса, то это я была должна обижаться на них. Гэбриел взял ключ-карту и внимательно её осмотрел, а затем повернулся к Юстасу. – Что скажешь? – Я такие как-то видел у дальнобойщиков, – ответил Юстас, задумчиво потирая пальцами подбородок. – Они упаковывают руду и товар в контейнеры, которые закидывают на орбиту, а потом подбирают на корабле. Это проще, чем опускаться на планету. – Предлагаешь поискать контейнер? – усмехнулся Гэбриел. – Это как искать иголку в стоге сена. – Светлячки, – прошептала я. – Что?! – кажется, Гэбриелу не понравилось это слово и то, что оно значило. Ведь именно из-за подобного способа перемещения корабля он и был списан на землю. – Робин говорит дело, – Юстас неожиданно встал на мою сторону. – Эван любил прыгать по космосу, полагаясь на удачу. – Это бессмысленно! – возразил Гэбриел. – Наших запасов топлива и провизии хватит только на исследование трёх планет. А если наши предположения не верны? Эван в своём дневнике не оставил никаких подсказок. Он замёл все следы, Гэб. – Не все, – печально вздохнула я. – Начальная точка экспедиции и две вспомогательных указаны в его записях. Они помечены птичкой. – Как же я сразу не догадался! – воскликнул Юстас. – Воробушек! Ну вот, и последняя моя тайна была раскрыта. Юстас увлечённо принялся пересматривать дневник моего деда, Гэбриел тут же выводил координаты на планшет, и они уже обсуждали прыжок. Наверное, мне стоило сидеть неподвижно, чтобы их не отвлекать, но в носу зачесалось, да так сильно, что я громко чихнула. Мужчины тут же замолчали и оглянулись на меня. – Робин, ты отправишься домой, – изрёк Гэбриел. – Ни за что на свете! – завопила я и резко выпрямилась на коленях, позабыв про одеяло. Оно подло сползло с меня, обнажив плечи и верхнюю часть груди. Но я была озабочена совершенно иным. – Да вы без меня топтались на одном месте целую вечность! – Робин, ты подвергла химической опасности весь экипаж, – Гэбриел, видимо, решил давить мне на совесть, но жестоко просчитался, её у меня отродясь не было. – Я?! Я просто проводила ревизию запасов! А вы, чёрт возьми, как будто на галактическую войну собрались! Юстас опустил взор с моего лица на грудь. Я запоздало сообразила, что сейчас щеголяю почти обнажённой перед мужчинами. И если Гэбриел в запале ссоры этого не замечал, то вот Юстас не упустил возможность полюбоваться моим красивым, подтянутым телом. Я покраснела от смущения и натянула одеяло на голову, укрывшись в нём, в как в панцире черепахи. – Наши запасы ограничены, а ты – тайно пробралась на корабль, – увещевал меня Гэбриел. – Это упущение капитана! – выпалила я и стрельнула глазками в сторону Юстаса. Тот сразу же подобрался и кашлянул прочищая горло. – Я перед стартом запустил обычный протокол проверки экипажа. Странно, почему он тебя не выявил. – Погрешность на сон, – язвительно отозвалась я из своего хлипкого убежища. – Робин Блэйк! – заорал Гэбриел, потеряв терпение. – Я обещал твоему деду, что с твоей головы не упадёт ни один волосок. Я подалась вперёд, с неподдельным ужасом и восхищением уставившись на ректора. Спортивный костюм, который выглядел на Гэбриеле второй кожей, ничего не скрывая, а, наоборот, выпячивая и подчёркивая, несколько подпортил торжественность признания. – Да ладно, – фыркнула я. – Гэб, успокойся, – тихо попросил Юстас, видимо, было что-то ещё, о чём их попросил мой дед. – Я уже взрослая девочка, можете смело мне всё говорить в лицо, – ехидно заулыбалась я. – Ты самая ужасная курсантка! У меня с первых дней твоего появления в Академии постоянно дёргается глаз! Ты просто невыносима! Мы с Юстасом смотрели на Гэбриела, а тот, как из пулемёта, сыпал обидными эпитетами. Кажется, я зря сказала, что выдержу всё. Это «всё» закончилось моими слезами…