Глава 26

И пока мои доблестные мужчины сражались с лже-людьми, я возлегала на койке, прижав ладонь ко лбу. Столкновение с чужим коленом не прошло для меня даром. Голова раскалывалась от жуткой боли, даже думать было тяжело. Конечно, можно было выпить таблетку, но тогда бы я точно заснула и пропустила всё самое интересное. Судьба смилостивилась надо мной… Корабль вздрогнул и замер, а в иллюминаторе показалась планете, окутанная дымчатыми-серыми облаками, похожими на сахарную вату. Я прильнула к стеклу, с любопытством взирая на неизведанную планету двенадцатой галактики. Она была невероятно огромной и притягательной во всех смыслах. Корабль попал в зону притяжения и теперь плавно плыл по орбите. – Красотища! – потрясённо вымолвила я. – Полностью с тобой согласен, – раздался голос Гэбриела за моей спиной. Я от неожиданности подпрыгнула на месте, он усмехнулся и протянул мне стакан с молоком. – Я принёс тебе обезболивающее, – пояснил Гэбрил свой поздний визит. – Молоко? – Таблетку, – проворчал Гэбриел. Я раскрыла ладонь и получила от ректора обезболивающее, и поскольку он пристально смотрел на меня, то пришлось её принять. – Благодарю! – Молодец, – похвалил меня Гэбриел и ласково улыбнулся. Ну, всё! Они с Юстасом точно решили уложить меня спать. Я кончиком языка прижала таблетку к внутренней стороне щеки. Гэбриел шагнул к иллюминатору и посмотрел на планету. Я же тем временем благополучно избавилась от таблетки, спрятав её в карман. Нет, мой дорогой ректор! Я не позволю себя уложить в постель в столь ответственный момент. – Когда мы спустимся на планету? – всего один шаг отделял меня от Гэбриела. – Мы? – насмешливо переспросил он. – Юстас отправил наши новые координаты в центр по исследованию Дальнего Космоса (ЦИДК). Этот корабль станет орбитальной станцией под моим чутким руководством, а ты, Робин Блэйк, полетишь домой. – Что?! – да я чуть не задохнулась от возмущения. Гэбриел развернулся ко мне, обхватил лицо ладонями и прошептал: – Малышка, не упрямься. Всё решено! Я не могу рисковать тобой. Робин, пожалуйста… – Но Гэб… – на моих глазах засверкали слёзы. – Робин, мне тебя отчислить из Академии? – грозно поинтересовался Гэбриел. – Вы сложили с себя полномочия ректора, – мстительно напомнила я ему. – Подам ходатайство на имя Натали Роуз, – быстро нашёлся с ответом Гэбриел. – Ненавижу тебя! Он снова улыбнулся и нежно поцеловал меня в губы. И что я таком случае могла ему возразить? Ничего… Я лишь обхватила руками его шею, и Гэбриел подхватил меня на руки, отнёс на койку и бережно уложил. – Останься со мной, пока я не засну. – Как скажешь, малышка, – и обжёг горячим поцелуем мои губы. Время остановилось, планета взирала на нас через иллюминатор, а мы никак не могли насладиться друг другом. Ненасытные, жадные перед расставанием, голодные до ласки. Гэбриел принялся целовать мою шею, я блаженно закрыла глаза, чувствуя, как наполняюсь сладостным трепетом. И он не остановился, стянул с меня футболку, обнажив тело. Я затрепетала в его руках, забилась воробушком. Гэбриел ласково успокоил меня, осыпая поцелуями. – Робин, – прошептал он, прикрывая своим телом от любопытного взора чужой планеты. Дымчатые облака кружились, завораживая и утаскивая на дно воображения. Я цеплялась за плечи Гэбриела, потеряв связь с реальностью. Мне было необыкновенно хорошо! Я плыла по этим облакам, похожим на сахарную вату, я тонула в волнах удовольствия. – Гэб!.. – Малышка Робин… И я всё-таки уснула, провалившись в блаженство. Утром меня разбудил помощник капитана, Юстас с Гэбриелом встречали экспедицию из ЦИДК и времени на меня у них не нашлось. Меня под белые рученьки отвели к пристыковавшемуся кораблю и отправили в шлюз. Я хотела возмутиться и потребовать себе привилегий, но тут поднесли стеклянный контейнер с моей подружкой-медузой. Это был печальный конец моего участия в экспедиции по исследованию двенадцатой галактики. И мне, как курсанту Академии, стоило этим гордиться, ведь возвращалась не с пустыми руками. Но тяжесть на сердце не давала мне покоя. А ещё Гэбриел Норрис! Мне ведь не приснилась волшебная ночь с ним?! Или это было наваждение? Боже! Кто даст мне ответ? Кажется, никто… Меня встретили с почестями, достойными настоящего исследователя. Больше всех обрадовался профессор Генри Паттерсон. Поскольку медуза была связана со мной, то её оставили в Академии, правда, выделили отдельную лабораторию, оснащённую тройной системой защиты. Но ни свалившаяся на меня слава, ни научная работа с внеземным разумом не могли излечить меня от горечи расставания с Гэбриелом Норрисом. Почему судьба была ко мне несправедлива? Впрочем, через неделю намечались орбитальные гонки, так что скучать мне было некогда.